Из-за критической ситуации. Как меняются представления украинцев о нейроотличности и эмоциональной жизни
В Украине из-за кризиса войны создалась уникальная ситуация
Благодаря одиозной депутатке общество продвинулось в сторону дифференциальной диагностики. И, слава богу, прежде всего в головы специалистов теперь закралась мысль, что нейроотличия (РАС, СДВГ) прекрасно сочетаются с расстройствами личности.
Не или или. А и, и.
Хотя, конечно, дистанционное диагностирование человека неэтично без его согласия. Здесь специально использую как символ или пример.
Вообще мнение современных диагностов — хороших диагностов, профессоров, психиатров — относительно феноменологии психопатологии в настоящем времени — той, с которой мы встречаемся, — довольно однозначно. Расстройства размываются, не имеют четких границ, идут фрагментами и слоями вместе с различными другими проявлениями. Теперь говорят о стилях, режимах функционирования, а не об уровне личностного развития.
Люди получают разрешение быть такими, какие они есть
Размытость невротического, пограничного и психотического слоев функционирования создает интересный микс в Украине. Это все еще последствия длительного стресса или уже травма? Это расстройство личности или все еще что-то на грани невротического опыта, и эти страдания просто зашкаливают, учитывая негативный детский опыт абьюза, который имеют едва ли не большинство украинцев.
Теперь речь идет еще и о феноменологии войны и патопсихологических феноменах. В западном мире долгое горевание патологизировано, долгая грусть, печаль, разочарование — тоже. Вообще время на проработку полного краха, любого экзистенциального кризиса, внутренних процессов патологизируется. И не сразу относится к депрессии.
Ты должен быть функционально ускоренным, деятельным и держать удар. По возможности быть на позитиве, по крайней мере не раздражать своим грустным лицом других людей. И не побуждать их к лишним размышлениям.
В Украине же из-за кризиса войны создалась уникальная ситуация. Мы и так были с не очень веселыми лицами. А теперь горе, потери и боль легализованы в целом социуме. Все меньше героических молодцев, которым все ни по чем и которые всегда справляются.
Люди получают разрешение быть такими, какие они есть, без риска столкнуться со стигмой, получают эмоциональную поддержку. И, я надеюсь, не сразу антидепрессант. Потому что антидепрессант не может быть единственным правильным ответом на естественную обработку горя, потери или неопределенности, тяжелого детского опыта и потери опоры.
И через вот такую тяжелую критическую ситуацию, угрожающую жизни, мы получаем больше права на то, как может выглядеть эмоциональная жизнь, на разные проявления эмоций. И у нас расширяются представления о разности и различии людей рядом с нами.
Вот хотя бы и из-за таких одиозных лиц.
Текст публикуется с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV
Больше блогов здесь
