NV Премиум

«Солдаты оказали мне честь». Бернар-Анри Леви — о том, что видел во время боев за Клещиевку, позиции, названной его именем, и своем кино

Политика

24 сентября 2023, 15:36

Бернар-Анри Леви, французский философ, писатель и автор документальных фильмов о войне в Украине, поделился с NV впечатлениями от увиденного на Северном, Южном и Восточном фронтах и размышлениями об исходе войны.

В недавно освобожденной Клещиевке, в районе которой до сих пор идут ожесточенные бои, две боевые позиции получили именные названия — одну назвали в честь президента Франции Эммануэля Макрона, другую — в честь французского философа, писателя и режиссера Бернара-Анри Леви.

Такое посвящение руководитель пресс-группы оперативно-тактической группировки Соледар полковник Влад Волошин назвал проявлением благодарности французскому народу и его отдельным личностям за помощь украинцам в сверхтяжелые времена войны.

«Могу сказать, что это были одни из самых сложных позиций в Клещиевке, — рассказывает Волошин, — Фактически с этих точек, когда мы их взяли под свой контроль и оборудовали там огневые позиции, потом шло выдвижение на дальнейшие штурмы. Они находятся в средней части села: ближе к северной окраине в направлении Бахмута расположена позиция Леви, а в 200 метрах от нее — позиция Макрон. Там было очень опасно, по этим позициям постоянно прилетало. Россияне, понимавшие их важность, очень жестоко их обстреливали. Но украинские бойцы держались на них. В Клещиевке это называлось быть „на французах“».

Леви почти все лето провел на позициях украинских военных как на Бахмутском направлении, так и на юге страны. Находясь «на нуле», он фиксировал все происходящее для своего нового документального фильма о войне в Украине. Воспользовавшись случаем, NV поговорил с французским философом об увиденном под Клещиевкой, его новом фильме и месседже, который он стремится донести миру об Украине.

— Военные назвали в вашу честь позицию, потому что, по их словам, вы много для них сделали. Как именно вы им помогли?

Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений

Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой

Первый месяц 1 ₴. Отписаться можно в любой момент

— Единственное, что я сделал, — это был рядом с ними, насколько это было возможно, вместе с моим другом и сорежиссером Марком Русселем и остальной нашей съемочной группой. Украинские солдаты оказали нам честь, позволив нам работать вместе с ними. Мы считали делом чести попытаться оправдать их доверие, показать им, что мы этого достойны, и, когда была возможность, участвовать в их повседневной жизни. Это был мой вклад — быть на земле вместе с защитниками. И воспроизвести то, что я видел, свидетелем чего я был, чтобы и мир это увидел. Это тот вклад, который может сделать современный интеллектуал и по совместительству режиссер. Мы должны быть свидетелями истины. Свидетельствовать преданно, телом и душой. А потом донести эту правду до широкой публики. Я делаю это с начала полномасштабного вторжения. И даже со времен Майдана.

Видео, которое обнародовал полковник Волошин, вызвало у меня много эмоций. Французские писатели, как правило, мечтают о литературной премии — Гонкуровской, Французской академии, ордене Почетного легиона. Я не имею ничего из этого, поскольку эти премии меня никогда особо не интересовали. Но это признание от бригады под обстрелом, этот знак дружбы от людей, с которыми я развивал узы братства в самых сложных условиях, это самая большая честь, о которой я мог бы мечтать.

— Вы были в этом районе боевых действий определенное время?

— Да, конечно, вместе с 22-й, и 80-й бригадами. Я принял решение вернуться в Украину в середине июня, в тот момент, когда россияне взорвали дамбу в Херсоне и совершили этот ужасный экоцид. И потом я пробыл большую часть на Северном и Южном фронтах, но также провел значительное время на Восточном фронте, в зоне Бахмута летом, когда украинская армия пыталась прорвать российскую линию обороны, я был в Спорном, Торецке, Константиновке, Часовом Яру и, конечно, с 80-й бригадой, на высотах Клещиевки. Ребята, которые там находятся, воюют артиллерией, а мое единственное оружие — фотоаппарат и ручка. Но я считаю их братьями. И тот факт, что они так же относятся ко мне, трогает меня больше, чем слова.

Из видео известно, что в Клещеевке также есть позиция, названная в честь президента Эммануэля Макрона. Это приносит мне, как французскому гражданину большую радость. Я знаю, что Франция, особенно в первые месяцы вторжения, не всегда получала хорошую прессу. Что ж, это изменилось. И то, что твердость французской поддержки в Украине признается — это настоящая радость для нас.

— Каким вы увидели фронт летом, насколько эта война отличается от тех войн, на которых вы бывали раньше?

 — Это смесь архаики и впечатляющих технологий. Это Верден [Первая мировая война, битва под Верденом] плюс дроны. Это солдаты, которые, как и в 1914 году, закапываются в глубокие окопы, чтобы не погибнуть, и в то же время эта инновационная украинская индустрия беспилотников, эта высокотехнологичная инициатива «сделано в Украине», которая заменяет радары, самолеты, и которая так важна для спасения жизней. Союзники все еще колеблются, давать ли вам F-16? Что ж, вы создаете в ответ самые легкие и эффективные беспилотники в мире.

— Вы снимаете новый фильм о войне в Украине, о каких событиях в нем будет идти речь?

 — Это уже третий фильм. И он похож на два предыдущих. Это мой дневник, снятый вместе с известным военным репортером Марком Русселем. В нем война и мирные жители, жизнь и смерть, бесконечная скорбь и глубоко укоренившаяся надежда: мы рассказываем обо всем этом и рассказываем так, как прожили. В этом фильме есть бойцы Часова Яра под бомбами. Артиллерийские позиции, где они с точностью рассчитывают боеприпасы, имеющиеся в их распоряжении. Есть женщина из Лимана, которая потеряла все, но продолжает нести на своих плечах всю боль и величие Украины. Есть также трупы россиян и те, кто сдался в плен или попал в плен. Очень интересно, что российские солдаты, у которых мы брали интервью, выглядят настолько трусливо и жалко в образе «второй армии мира», что нет ни одного западного человека, который, увидев эти образы, не сказал бы: «Россия уже проиграла; какое бы ни было их оружие, материалы, боеприпасы, Россия проиграла, потому что эти солдаты плохие бойцы и слабые люди. Они не умеют и не хотят воевать». С украинцами все наоборот. Они воюют за свою страну и за свои ценности, за ценности Европы и свободного мира. И когда ты борешься за что-то большее, чем ты сам, когда ты знаешь, почему ты борешься, и это «почему» — большое, нет сомнений: ты закончишь победой.

— Что вы поняли об этой войне за полтора года масштабных боевых действий? Каковы риски затягивания этой войны?

— Это бессмысленное и никому не нужное количество жертв. Разрушенные жизни молодых украинцев. Целое поколение украинцев, которые могли бы блестяще сформировать будущее своей страны, но, к сожалению, уже не с нами. Рост количества тех, кто потерял конечности и теперь являются инвалидами во всех городах Украины. Но есть также риск, что эта война станет «нормальной», привычной, если затянется. И что Европа и мир будут жить под дамокловым мечом Путина и его оружием массового уничтожения еще долгие годы, а то и десятилетия.

— Укладывается ли то, что вы видели в этой войне, в понятие геноцида?

— Да, но остановленного геноцида. Украинцы — народ, который не дает себя уничтожить и который борется против этого геноцида, но намерения исполнителей, безусловно, являются геноцидом.

Я не сомневаюсь в победе украинцев по одной причине. В отличие от кабинетных экспертов, которые комментируют в газетах и на телеканалах, в отличие от тех, кто анализирует эту войну, как футбольный матч, и находит, что игроки устали, что тренер плохой, что игра слабая и т. д., я нахожусь на этой земле.

Я видел, как украинцы готовятся к бою под Клещеевкой. Я понял, что они идут в своем собственном темпе, с большим стратегическим и тактическим умом, не поддаваясь и не отвлекаясь на советы «стратегов», которые до сих пор часто ошибались. Украинцы отключили лишний белый шум, так же, как они это сделали, когда услышали, что «Киев падет через несколько дней…», и я знаю, что они уверенно идут к победе.

 — Может ли эта война закончиться победой и стабильным миром, если Украина не станет страной НАТО?

 — Конечно нет. Я даже не уверен, что у нас будет стабильный мир при наличии НАТО. Все зависит от исхода войны в Украине, и если, к сожалению, Путин получит преимущество, то даже гарантия НАТО не будет много значить. Но несомненно, что без НАТО, без прочного и формального соглашения прочный мир невозможен. Совсем не возможен. Вспомним Будапештский меморандум. Запад без НАТО, лишь на словах и доброй волей пытался гарантировать вечный мир. Вы видели результат. Когда Запад сводит себя к своим «словам, словам, словам», это ничего не значит. Украина должна быть членом НАТО.

Другие новости

Все новости