«Попытки давить на НАТО». Юрист-международник о минировании Россией акватории Черного моря и мотивах Кремля — интервью
Об агрессивной деятельности России в Черном море на фоне обнаружения Турцией и Болгарией дрейфующих мин, способах защиты акватории и вероятности привлечения Москвы к ответственности в эфире Радио НВ рассказал Борис Бабин, юрист-международник.
— Сейчас мины, выпущенные Россией в Черном море, находят у берегов Турции, Румынии, Болгарии. Как вы считаете, они просто поплыли или специально расставила их Россия, еще и у берегов стран НАТО?
— Очевидно, что агрессор делает это намеренно, он выполняет одновременно несколько задач: он пытается дискредитировать украинские вооруженные силы и давит на правительства стран Черного моря с тем, чтобы они занимали какую-то менее антироссийскую позицию, как считают в Москве. Это действительно спланированная акция и россияне, очевидно, имеют несколько сугубо практических задач.
— А понимаем ли мы, как действует морская мина, каков принцип действия, как она выглядит, что это вообще такое? Можем описать для слушателей?
— Здесь следует заметить, что обычно такие мины используются на якорных установках, то есть стационарная мина. Если она плавучая, то это означает, что мина сорвана или намеренно поставлена без якоря, это запрещено Гаагской конвенцией 1907 года. Вопрос в том, что Российская Федерация не является участником настоящей Конвенции, здесь с точки зрения сугубо юридической можно лишь апеллировать к общим устоям и выполнению требований, например, Конвенции о спасении человеческой жизни на море. Вопрос военный здесь тоже довольно практичный, ведь такие мины достаточно просто нейтрализуются современными средствами защиты. Черноморские государства-члены НАТО имеют тральщики, в Турции их больше 10, то есть скажем так, чисто военно большой опасности эти российские провокации на данный момент не представляют. Но конечно для конкретного торгового судна, которое попадет в условиях плохой видимости или ночью на эту мину, здесь приятного мало. Мы имеем ситуацию, когда Турция вынуждена ограничивать морское рыболовство в Черном море в ночное время для защиты жизни своих рыбаков, это уже негативно влияет на морское хозяйство стран НАТО.
— Находить их и отслеживать дистанционно можно? Только когда мина подплывет к какому-нибудь порту или лодке, тогда ее можно заметить и нейтрализовать?
— Находить можно, но учитывая объем акватории моря, и количество мин, заявленное агрессором, сколько они их разбросали, и то количество мин, которое обнаружено практически, это несколько мин. Это составляет все же ограниченные риски, и здесь мы видим осторожное реагирование государств НАТО. Да, они признают проблему, проводят соответствующие мероприятия, но морское судоходство в этих странах не прекратилось.
— А как далеко могут поплыть эти мины, где их еще могут находить? И вообще возникает вопрос, какова их эффективность, учитывая, что если они были предназначены для Украины, а по факту через несколько дней их уже находят где-либо.
— Здесь следует сразу сказать, что они их находят там, где россияне их поставили. Ни один человек, знающий, что такое море, не согласится с тем, что мина переплывала через неделю несколько сотен километров. Там, где их находят, там их россияне и сбросили, у них достаточно средств диверсионной работы на Черном море, здесь мы не исключаем какой-либо постановки гражданского российского судна, каким-либо другим средством. Технически установить их где угодно Россия может, поэтому это осознанные шаги агрессора и они носят прежде сегодня не военное, а именно политико-информационное измерение. Потому что, конечно, повторюсь, этими несколькими минами они не остановят морское судоходство в Черном море, но при этом пытаться перевести какую-то вину в ведении конфликта на Украину, в частности, в таких тактических вопросах, и попытки надавить на страны НАТО в нескольких практических измерениях они могут. Россия имеет непубличные требования к каждому из государств НАТО, она хочет, чтобы Болгария не прекращала перерабатывать российскую нефть, она хочет, чтобы Турция впустила поврежденные суда Черноморского флота в акваторию Черного моря на ремонт, то есть здесь у них претензии сформулированы и они как раз используют эти мины. просто как средство шантажа, но я не думаю, что удачно.
— А были ли прецеденты в современной истории такого использования морских мин и какова международная практика решения этой проблемы?
— Да, были во время конфликтов в Персидском заливе, стороны конфликта выбрасывали плавучие мины, чтобы парализовать судоходство. Обычно это может привести к повреждению судов. Решается все же просто прекращением этой деятельности, потом поиском и уничтожением этих мин, здесь в принципе ничего нового человечество не придумало.
— А что касается ответственности России за это, она не подписала конвенцию, значит избежит ответственности? Можно ли все же потом, позже в какой-то кейс добавлять во время осуждения России?
— Здесь главное — доказать, что она это сделала, потому что Россия занимает позицию, что она это не сделала. Доказать, что эти мины поставлены именно Российской Федерацией, это первый вопрос. Относительно ответственности здесь возникает несколько измерений: если эти мины приведут к реальным событиям, пока они приводят прежде всего к экономическим потерям. Поэтому сегодня можно рассматривать как некую дополнительную страницу в каких-то кейсах, но делать именно из этой истории какое-то отдельное международное производство будет тяжеловато, Россия это понимает и они этим пользуются.
— Еще хотелось бы спросить о Черноморском флоте России сейчас и вообще о безопасности в Черном море. В каком состоянии сейчас российский флот и какая сейчас угроза от него исходит?
— Это очень широкий вопрос, он должен быть адресован в первую очередь военным. Здесь я единственное, что хотел бы отметить, нельзя делать каких-то шапкозакидательских настроений. До начала широкомасштабной агрессии Россия сосредоточила в Черном море беспрецедентное количество судов, предназначенных как для десантных операций, так и для поражения морского пространства, соответственно, поражения из моря ракетным или артиллерийским оружием материковой части Украины. Российская Федерация месяц войны пытается использовать эти свои ресурсы. Говорить о каких-то безумных успехах невозможно, конечно, здесь первое и основное — это наши вооруженные силы и их деятельность, минимизирующая соответствующие риски. Но повторюсь, все равно эта группировка достаточно крепкая и она будет оставаться такой довольно длительный период. Мы знаем из открытых источников, что власти Украины просили соответствующие средства, оружие у наших партнеров, здесь, возможно, это вопрос Генеральному штабу, как будет развиваться ситуация.
