Расставание длиною в годы. Как Brexit превратился из спасения в самый большой вызов для Великобритании
В начале 2020 года королева Елизавета II подписала закон о Brexit. Но несмотря на то, что британцы проголосовали за выход из ЕС еще в 2016-м, «бракоразводный процесс» Лондона и Брюсселя растянулся на долгие годы.
Почему чтобы покинуть Европейский Союз Великобритании понадобилось столько времени, в интервью Радио НВ рассказал историк и журналист Егор Брайлян.
Егор Брайлян
— Brexit нужно рассматривать скорее как попытку решить социально-экономические вызовы, с которыми не справились за последние 20−30 лет британские чиновники. В первую очередь это мигранты. Во-вторых, это европейская интеграция — когда ты постоянно отдаешь часть денег в общий европейский бюджет, и непонятно, каким образом они назад вернутся в страну.
И третий вызов — это британская идентичность, то есть кем мы являемся в современном мире. По иронии судьбы Великобритания является родиной референдума. Дэвид Кэмерон, когда объявил о проведении референдума в 2013—2014 годах, думал, что люди будут против выхода. А получилось наоборот. Этим они хотели дать ответ на вопрос, нужны ли мигранты и Европейский Союз. Но как мы видим, проблема не в одних и не в других.
— А в чем проблема с Brexit? Почему Брюссель и Лондон никак не могли договориться о правилах развода?
— Потому что Тереза Мэй в 2017—2018 годах не могла согласовать внутри своей партии, каким будет соглашение о выходе из Европейского Союза. В 2019 году, когда стало понятно, что партия ее не поддерживает, она ушла в отставку.
В 2019 году Борис Джонсон сказал: «Если вы не хотите принимать закон, я распущу парламент». Хотел побыть Кромвелем на минималках. Оливер Кромвель — это последний правитель в Великобритании, который отменил Рождество. И это не получилось.
Впоследствии в октябре принимается законопроект о выходе из Европейского Союза. Люди Джонсона говорили, что станут чемпионами свободной торговли. То есть они делают ставку на двусторонние соглашения — соглашение Британии с Канадой, соглашение Британии с Японией, соглашение Британии с Европейским Союзом, соглашение Британии с Украиной, которое уже подписано, хотя мы не видели еще текста.
Это постмодерное фритредерство — мы торгуем со всеми, но хотим быть на коне. И основная проблема в согласовании — это стандарты. То есть если, например, стандарты Евросоюза об окружающей среде, о правах рабочих выше, чем в Великобритании, то она должна их подтянуть. А британцы не хотят быть вторыми ни в чем. Соответственно, если там изменится власть, и лейбористы скажут, что повысят эти социальные стандарты, то консерваторам уже не останется, что делать.
В Британии очень много таких тупиковых ситуаций, из которых они, не знаю, как выйдут. Там нет одного лидера, который мог бы объединить нацию и сказать, что мы идем по этому пути. Джонсон — это не Черчилль. Я думаю, у них очень серьезный кризис элиты.
— А что тогда будет с Шотландией? Шотландия до Brexit имела референдум о выходе из Великобритании, на котором проголосовала против выхода. Впрочем после Brexit Шотландия снова хочет выйти, чтобы остаться в Евросоюзе. Королевство распадется?
— В 1970-х годах появился тезис, что когда открыли нефть в Северном море, то Шотландия может быть без Великобритании. Но процесс передачи полномочий из центра на места, который проходил в 1990—2000-х годах и продолжался так же при Кэмероне и Мэй, он по сути усилил региональные элиты.
Первый министр Шотландии Никола Стерджен активно за это всего выступает. Но проблема здесь заключается в другом. В 2014 году не получилось проголосовать за независимость, и в 2016 году большинство шотландцев проголосовали против выхода из Европейского Союза. Однако опросы показывают, что не существует какого-то преимущества. То есть, чтобы получить независимость, надо прописывать новую валюту, нужно это согласовывать с Брюсселем. Есть очень много нюансов в большей степени экономических, чем политических, которые не позволяют еще говорить о большой вероятности того, что независимость возможна.
То есть вероятность остается, что националистические настроения усиливаются в Шотландии. Шотландцы вообще считают, что им уже давно надо выходить из этого. Но куда они выйдут? Мое личное мнение таково, что надо просто более грамотно прописать взаимоотношения Вестминстера с элитами.
Если не разрешает Лондон, единственный вариант — пойти в ООН, и там оспаривать все эти решения, ссылаясь на право нации на самоопределение. Но вы сами понимаете, ООН, международное право — это затянется на годы.
У Николы Стерджен очень удачная позиция. Она может таким образом влиять на Джонсона, говорить: «Вы нам не даете денег, у нас тут свои правила, мы хотим независимости». Сейчас это лучший вариант, когда независимости еще нет, но есть что-то вроде автономии. То есть мы сами по себе, вы сами по себе.
Подписывайтесь на подкаст Радио НВ Що відбувається на Apple Podcasts, Google Podcasts и Soundcloud
