Враг проиграл наземное сражение за Харьков — интервью НВ с главой военной администрации области Олегом Синегубовым

Ночь на 19 марта в Харькове прошла сравнительно спокойно: за сутки российские оккупанты стреляли 29 раз. Речь идет об артиллерийских, минометных ударах, обстрелах из реактивных систем залпового огня. Между тем, Изюм в Харьковской области остается окруженным, в городе продолжаются бои. Неспокойной остается ситуация и в ряде других населённых пунктов области. Об организации зеленых коридоров для эвакуации из критических точек, обороне Харькова и намерениях оккупантов отрезать группировки войск ООС со стороны Харьковской области — НВ расспросило главу Харьковской военно-гражданской администрации Олега Синегубова.

— Расскажите, насколько ситуация в Харькове сейчас более спокойная или менее спокойная, чем раньше? Вы фиксируете применение вражеской авиации, артиллерии?

 — Где-то дня три мы не наблюдаем активности вражеской авиации. Это по городу Харькову. Несколько дней назад были сбиты два вражеских бомбардировщика СУ на территории Изюмского района. И также военный вертолет. То есть мы наблюдаем вражескую авиацию только в окрестностях города Харькова и области. В самом же городе мы авиацию пока такую ударную, которая бы наносила вред, уже где-то трое суток активно не наблюдаем. Были беспилотные аппараты, которые также несколько дней назад наши ВСУ сбивали. Однако еще раз повторюсь, авиации нет.

Относительно артиллерийских обстрелов или систем реактивного залпового огня, они работают постоянно. Был большой пожар на нашем рынке Барабашово. Площадь возгорания составила около 30 га. Дальше, если брать, то по городу ведется постоянный артиллерийский залповый огонь. Это и северная Салтовка у нас страдает, Алексеевка, Даниловка есть такой у нас район, и Холодная Гора, и Чугуевское направление страдает от этого и все остальное.

Однако мы понимаем, что наши военные ВСУ держат свои позиции. Враг понял фактически, что он наземное сражение за Харьков проиграл, и сейчас он атакует город ракетными обстрелами. И по историческому центру города, и по окрестностям идут артобстрелы — «Градами», «Ураганами» и так же ракетами. Была информация о применении «Искандера».

— Какие районы Харькова больше всего страдают от артиллерийского огня?

 — Начну с административных построек. Это центр города Харькова, исторический центр. Здание облгосадминистрации, наверное, пострадало одним из первых. Оно практически разрушено, остался только каркас. Затем здание главного управления Национальной полиции, здание СБУ разрушено. Пострадал университет имени Каразина, его корпуса. Очень много жилых домов в центре Харькова, здание Харьковского городского совета, Дворец труда. Конечно, если ракета, например, «Искандер» попадает в определенное здание, а мы понимаем, что они находятся более или менее близко друг к другу, страдает еще один квартал как минимум. Разрушены многие жилые дома в центре города Харькова. Пострадал художественный музей и филармония. Наша библиотека имени Короленко также частично разрушена. Я уже не говорю о школах. Музыкальная школа разрушена. Апелляционный суд Харьковской области. То есть очень большое количество зданий именно таких административных, исторических разрушены. Если брать по жилым кварталам, то это север области, это Пятихатки. Также Алексеевка частично пострадала. Больше всего пострадал район Северная Салтовка. Там некоторые дома полностью разрушены. Это многоэтажки в частности. Роганский жилмассив также пострадал. Меньше, но все равно пострадал район Холодной Горы. И мы понимаем, если в дом попадает, то сразу весь дом мы должны эвакуировать. В нем проживать больше не то что нельзя, а опасно.

— Не секрет, что для россиян Харьков был приоритетом, они пытались наступать на него буквально с первых дней. По состоянию на сегодняшний день оккупанты поняли, что окружить и захватить Харьков невозможно?

 — Это нереальная история. Их здесь не ждут. Возможно, они рассчитывали на то, что Харьков расположен вблизи РФ, у нас в области 315 км общей с РФ границы, и возможно, они ориентировались на, знаете, теплую встречу их здесь, на месте. В частности, от наших правоохранителей, наших военных. Но для президента Украины, для правительства, для Офиса президента, каждый сантиметр украинской земли принципиален. Для нас, для харьковчан, также Харьковская область, город Харьков является принципиальным. И никто отсюда не собирается ни уезжать, ни сдавать здесь что-нибудь. И это было понятно с первого дня военных действий, которые у нас здесь начались. У нас в первые дни были очень яростные бои на подступах к городу Харькову. Теперь враг понял, что он наземное сражение за город Харьков уже проиграл. Сейчас тактика врага изменилась — речь идет о ракетных обстрелах, чтобы деморализовать население, чтобы знаете, так: «Ага, если вы не хотите идти к нам, то мы вас просто сравняем с землей». Наверное, его тактика такова. Однако наши военные стоят на своих позициях, они иногда даже перешли в контрнаступление, отодвигая врага от окрестностей Харькова, и дальше на некоторых направлениях, гоня его к границе с РФ. Потому у нас очень хорошо выстроена оборона. И мы понимаем, что враг в город не зайдет ни при каких обстоятельствах. Конечно, мы обнаруживаем определенные диверсионно-разведывательные группы в Харькове. Сначала это были группы и по пять человек, и по три человека, по четыре. Даже была диверсионная группа, в которую входило 15 человек. Они сразу ликвидировались. Часть из них деморализованы, они сдавались в плен. Сейчас мы этого не обнаруживаем, хотя наши военные очень бдительны.

Так что город Харьков никто не собирается врагу отдавать. И сейчас это уже невозможно — просто невозможно.

— В Киеве есть проблемы на западном и северном направлении. Это Ирпень, Буча, Гостомель и Вышгород. Мы понимаем, что это опасные направления, однако выехать из города легко по другим путям — на юг, например. В Харькове какие направления сейчас остаются опасными, а какие, наоборот, полностью контролируются ВСУ?

 — Начну с тех направлений, которые безопасны. Это у нас Киевская трасса, 03 Киев — Харьков. Дальше направление на город Днепр. Также Днепровская трасса, ведущая в Днепропетровскую область. Они сейчас полностью контролируемые. Однако все равно иногда мы эту информацию актуализируем, потому что может быть какое-то передвижение моментное. Если брать направление Белгородское, это, скажем так, противоположное направление, это с севера. Оно сейчас опасно, потому что там постоянно ведутся бои. То же касается Сумского направления, мы считаем его опасным. Однако если брать Дергачевский район, то город Дергачи полностью контролируется нашими Вооруженными Силами. Если брать немного правее, Кулиничевское направление так же опасно, там так же постоянно ведутся боевые действия. Оттуда враг пытается продвинуться или добраться до города. И конечно, дальше идет от Кулиничей Волчанское, Купянское направление. Они так же опасны. Мы, например, 16 марта планировали туда доставить гуманитарный конвой, запрашивали зеленый коридор. Сначала враг нам его подтвердил, после того, как наши автобусы были готовы выезжать, все было отменено. Потому что там враг все-таки предпринял активные боевые действия. Если брать Чугуевское направление, оно частично безопасно. В Чугуев мы можем доставлять гуманитарную помощь, хотя кое-где там появляется вражеская бронированная техника, и наши ВСУ, конечно, вступают в боевые действия.

Изюмское направление относительно безопасно. Потому что до города Лозовая мы добраться сможем, у нас есть соответствующее сообщение. Что касается самого города Изюма, то это критическая ситуация. Направление движения в город Балаклея мы квалифицируем как опасное.

— Сколько человек эвакуировались из Харькова за время войны?

 — Если брать эвакуацию, то активная фаза была где-то на второй-третий день войны. Это была самая активная фаза, когда люди начали массово выезжать из города. По поводу эвакуации у нас проблем нет. Все, кто сможет добраться до южного вокзала, все смогут спокойно уехать. У нас ни очередей, ни толчеи там сейчас нет. По нашим подсчетам, покинули город Харьков около 800 тысяч человек. До миллиона жителей выехали сами и воспользовались услугами железнодорожного транспорта. Относительно автотранспорта, конечно, подсчитать сложно. Однако некоторые из них уже возвращаются, вернулись, мы это отслеживаем.

— Теперь об Изюме. Город сейчас находится в кольце. Вы вообще получаете оттуда информацию? И если получаете, то какая там ситуация?

 — Изюм фактически разделен на две части по реке. Там есть мосты, которые разведены, которые были действительно героически разведены нашими горожанами, местными властями для того, чтобы враг не смог спокойно передвигаться по городу. Если брать северную сторону, то она полностью оккупирована врагом. Он периодически появляется в городе, затем выходит после атак Вооруженных Сил. Что касается южной стороны, то она меньше контролируема врагом, потому что, опять же, добраться до нее без бронированной техники крайне тяжело.

Наши военные постоянно ведут активные боевые действия за этот город. И активная боевая фаза идет вокруг этого города. То есть не внутри, а вокруг.

Если оккупанты заходят в город, они устраивают террор. И разрушают, и обстреливают этот город из артиллерии, из «Градов», крылатыми ракетами, разрушая практически всю инфраструктуру. Почему этот город для них стратегичен? Установив над ним контроль, они хотели отрезать всю линию Операции объединенных сил. То есть, Луганскую и Донецкую области от Харьковской области. Конечно, ВСУ этого не позволили сделать и не разрешат. И потому там ведутся такие активные боевые действия. В том числе и с помощью нашей авиации

Больше всего страдает местное наше население. Нам разрешили один раз вывезти оттуда людей, мы эвакуировали за раз около 1800 жителей. Имевшие возможность покинули город на собственном автотранспорте. В настоящее время Изюм без электричества, без отопления, без газа, без телефонной связи. Мы продолжаем пытаться организовать зеленый коридор для того, чтобы доставить в город гуманитарный груз и вывезти оттуда людей, нуждающихся в эвакуации.

— Деблокация Изюма пока невозможна?

 — Вы понимаете, это вопрос к ВСУ. Я скажу так, как только город будет деблокирован, то сразу мы отправимся туда с гуманитарным конвоем.

— Какие населенные пункты в области сейчас считаются временно оккупированными? Где наиболее критическая ситуация?

 — Если брать критическую точку, то это, например, город Балаклея, куда мы несколько дней назад с помощью волонтеров, я им за это очень благодарен, доставили почти 20 тонн гуманитарного груза. И водитель фактически находился под обстрелами. Так как грузовик полностью обстреляли, водитель героически доставил туда гуманитарный груз. Мы и дальше запрашиваем зеленые коридоры для того, чтобы это продолжить. Так же город Купянск, город Волчанск и дальше туда до границы с РФ. Например, 16 числа мы должны были везти гуманитарный груз в Волчанск, однако нам это сделать вражеские военные не позволили. Главу города Большой Бурлук фактически похитили российские военные. Они пригласили его на свое рабочее место, затем фактически задержали и вывели в ближайшее отделение полиции, в котором они находятся. И держали его за решеткой. Вынуждали, наверное, к определенным вещам. Человек держался героически (после записи интервью, главу общины города Большой Бурдук Виктора Терещенко освободили из плена, сейчас он находится в больнице — ред.).

Еще одно критическое направление, это поселок Липцы, который находится фактически под оккупацией, под постоянным обстрелом врагов. Люди с самого начала под оккупацией находятся в подвальных помещениях. И враг ни разу не разрешил ни ввезти туда гуманитарную помощь, ни провести там эвакуацию. Так же населенный пункт Циркуны, находящийся под оккупацией. Сейчас там стоит вражеская техника. Однако наши ВСУ делают все возможное для того, чтобы этот город был освобожден. Таковы основные даже не населённые пункты, а направления. Ибо если мы берем направление и все населенные пункты, которые находятся по этому направлению, они находятся под оккупацией. Просто до некоторых мы можем еще добраться, скажем так, правдами и неправдами гуманитарную помощь оказать. До некоторых — нет, потому что там есть блокпосты. На подходе к городу Балаклея супруги пытались выехать с ребенком и были расстреляны на российском блокпосте.

— Есть такое мнение, что у российских военных, вероятно, было намерение со стороны Мариуполя продвигаться в сторону Харькова и, соответственно, со стороны Харькова продвигаться в сторону Мариуполя, чтобы в результате отрезать группировки ВСУ на территории ООС. Видите ли вы по Харьковской области такие передвижения оккупантов? И есть ли у вас информация о состоянии российских войск в Харьковской области? Я имею в виду, есть ли у них такие же проблемы с логистикой, топливом, едой, как и в других областях?

 — Состояние их деморализовано здесь на месте. У нас было такое, что под Харьковом, когда они увидели одного военного ВСУ, ему сдались с автоматическим оружием. Они положили его на землю, сразу семь военнослужащих РФ. Такой случай тоже был. И это продолжится. Это говорит о том, что армия РФ полностью деморализована. Так же у них есть проблемы с логистикой, не хватает горючего. Они мерзнут, они ищут дома, пробираются в наши населенные пункты, чтобы там поесть, найти еду, разграбить магазины, достать себе продукты питания. Даже были случаи, когда они обменивали оружие на продукты питания и теплую одежду. Они не знают географически местами, где они находятся. Было такое, что два танка заблудились, после того попали в поля, увязли там, побросали бронетехнику и начали убегать.

Что касается их планов, то мы с вами уже говорили о городе Изюм, город Изюм для них уже сейчас является последней возможностью, чтобы как-то отрезать Луганскую область, отрезать Донецкую область, с которой мы граничим. Однако наши военные, наши вооруженные силы это им, конечно, не позволят сделать. И мы понимаем, что они должны идти через Харьков. И в сторону Киева, и в сторону Мариуполя, Херсона или дальше по их планам, им это не удалось. Они пытаются как-то, знаете, нанести вред нашим оборонным позициям, чтобы действительно пройти дальше. И отсюда мы и получаем эти артиллерийские обстрелы по Харькову, ракетные обстрелы, чтобы с одной стороны как-то деморализовать нас, с другой — воспользоваться возможностью усилить свои позиции на подступах к линии ООС и, возможно, в город Харьков. Потому что они все же не оставляют попыток наступления. Мы с этим сталкиваемся 24 часа в день. Но тем не менее мы не видим каких-либо серьезных группировок, чтобы они могли штурмовать Харьков, потому что для этого им нужно, я не знаю, во сколько раз больше сил и ресурсов. А наши военные тоже не стоят на месте, постоянно укрепляют обороноспособность нашего города.