Как начать жить во время войны. Звезда мировой психологии Эдит Эгер отвечает на наиболее болезненные для украинцев вопросы. Интервью НВ

24 мая, 23:47
Эксклюзив НВ
Эдит Эгер, американская доктор психологии: Важно заботиться о себе и во время войны, делать себе приятное и совершать ошибки, не сжигая себя на костре собственного идеализма (Фото:Guideposts)

Эдит Эгер, американская доктор психологии: Важно заботиться о себе и во время войны, делать себе приятное и совершать ошибки, не сжигая себя на костре собственного идеализма (Фото:Guideposts)

Эдит Эгер, знаменитый американский психолог, специализирующаяся на терапии травмы, рассуждает о главных эмоциональных проблемах, которые переживают сегодня украинцы, и вспоминает самый страшный опыт в своей жизни.

Один из наиболее уважаемых психологов мира 94-летняя Эдит Эгер приветствует НВ из светлой гостиной своего дома в Калифорнии. Она участливо интересуется украинскими новостями и, кажется, готова слушать больше, чем говорить.

Видео дня

Доктор Эгер в прошлом узница Аушвица, ученица именитого психолога Виктора Франкла, а последние 40 лет — психолог, работающий с людьми, переживающими травмы военного времени, живет удивительную жизнь.

В возрасте 16 лет она, еврейка из Кошице, вместе с родителями и сестрой стала узницей концлагеря Аушвиц. Родителей убили почти сразу, а сестры выжили. Эгер спасли занятия балетом: доктор Йозеф Менгеле, проводивший жестокие эксперименты над узниками Аушвица, интересовался искусством, и, увидев, как девушка танцует, решил на некоторое время сохранить ей жизнь. Впрочем, вывезенные отступающими из Аушвица нацистами Эгер вместе с сестрой еще долго оставались пленницами. Их освободили только в мае 1945 года, тогда американские солдаты в груде тел лагеря Гускирхен заметили едва шевелящуюся руку девушки, а затем нашли и ее сестру. К тому времени у Эгер был переломан позвоночник, она болела пневмонией и плевритом.

После продолжительного выздоровления Эгер выходит замуж и переезжает в США. В возрасте 42 лет она получает научную степень по психологии, и с тех пор посвящает свою жизнь терапии травмы, работает с ветеранами, военнослужащими и жертвам физических и психических травм.

В возрасте 92 лет Эгер пишет автобиографическую книгу Выбор, которая мгновенно становится международным бестселлером, рекомендованным к прочтению Биллом Гейтсом и Опрой Уинфри.

В интервью НВ доктор Эгер отвечает на сложные психологические вопросы об обществе во время войны.

— Украина находится сейчас в горячей фазе войны, и украинцы словно застыли в первом ее дне 24 февраля, многие даже не могут заплакать. Люди стараются больше и тяжелее работать, переживают чувство вины по совершенно разным поводам. Это больше похоже на выживание, а не на жизнь. Как перестать выживать и начать жить?

 — Важно избавиться от двух вещей, первая — это чувство вины по поводу прошлого. От мыслей, что можно было бы сделать иначе, ведь в прошлом ничего уже изменить нельзя. Вторая — это волнение о будущем, мы постоянно переживаем о будущем, о вещах, которые возможно никогда не случатся. Сейчас то время, когда важно сосредоточиться на настоящем, поскольку оно нам дано сейчас, и мы живем здесь и сейчас, и другого шанса почувствовать жизнь в этот момент у нас не будет.

Если мы не можем изменить прошлое, наш единственный способ присвоить его — это извлечь из него уроки для своего настоящего, и для будущего тоже. Я знаю, как неоднозначно и как страшит будущее. Я знаю, как много семей в Украине сегодня разлучены, и женщины каждый день не знают, где в этот момент находятся их мужья и возлюбленные, но эти же женщины важны и нужны тут и сейчас своим детям.

— Как возможно избавиться от чувства вины или волнения, ведь именно они сейчас дают нам ощущение, что мы есть, это ценные чувства и, наверное, путь избавления от них не такой простой.

— Знаете, самым ужасным моментом моей жизни был момент, когда в первый же день в Аушвице нас с сестрой разлучили с мамой, тогда всех, кто был старше сорока, отделили в отдельную очередь, как оказалась — в очередь на смерть. И много лет подряд винила себя в том, что могла что-то изменить, я жила прошлым и корила себя, что не могу повлиять на то, на что повлиять невозможно.

Многие годы я переживала очень разные чувства, и их важно пережить и дать себе возможность ими наполниться — гневом, яростью, скорбью. Я много говорю о триаде: «горевание-чувствование-исцеление». Для того, чтобы отгоревать, важно начать чувствовать, дать чувствам проявиться. Важно плакать, кричать, важно делать это каждый день, найти для этого время, не лишая себя при этом нормальной жизни, не уходя с головой в боль. На то, чтобы выкричаться и выплакать, может уйти много времени, но однажды вы поймете, что вы выразили эти чувства, и с этого момента начинается путь к исцелению.

Очень часто люди, переживающие горе войны, задают себе вопросы: «Почему это случилось со мной?», «Что я сделал не так?», «Почему я?». Эти вопросы часты и нормальны, но мы должны понимать, что это вопросы жертвы. Жертвой нас пытаются сделать те, кто причинил нам боль. Моя жизнь научила меня тому, что, если мы выжили — мы не жертвы, мы возродившиеся люди, и мы точно стали сильнее. Если не терять надежды, то вопрос «почему я?» обязательно сменится вопросом «что дальше?»

— Сейчас многие украинцы бодрятся и на вопрос «Как ты?» чаще стараются отвечать: «Я в порядке». Правильное ли это поведение?

— Я думаю, каждый из нас иногда использует воображение. Когда в концлагере я вынуждена была танцевать перед доктором Менгеле, я представляла себе, что я танцую в оперном театре Будапешта балет Ромео и Джульетта, воображение помогало мне пережить этот опыт. Однажды годы спустя ко мне на прием пришла женщина, с которой обходились очень жестоко, она спросила меня, как я смогла пережить то, что случилось со мной. Я сказала, что я хорошо знала своего врага, и знала, что мой враг никогда не придет мне на помощь, и потому я обратилась внутрь себя, только оттуда могла прийти помощь, пусть даже на некоторое короткое время. Я опиралась на свое воображение, на свои мечты и на свои надежды, у них потрясающая сила. Они дают силы бороться и переживать самые тяжелые времена, не жалуясь. Мне может не нравиться то, что происходит вокруг меня, но я понимаю, что это временное, и я смогу это пережить.

Иногда цена этого «Я в порядке» именно такова. Это хорошее выражение тогда, когда вам важно продержаться некоторое время, но нельзя бежать в иллюзию, не замечать мир, который совсем не в порядке. В какой-то момент, набравшись сил, нам нужно признать его существования, свою боль и двигаться дальше. Знаете, есть разница, между реакцией и ответом, мы часто выдаем реакцию, она защищает нас от боли, но есть и ответ. Когда мы впускаем в себя реальное положение вещей, признаем его и принимаем, случается ответ. Ответ всегда сложнее.

— Позволить себе радоваться, получать удовольствие от маленьких моментов жизни — еще одна очевидная проблема войны. Нам сложно переживать хорошее, когда где-то рядом гибнут люди. Я знаю много семей, которые запрещают себе моменты радости, когда их родные на фронте. Как разрешить себе быть счастливыми во время войны?

— Ключевое слово тут «разрешить». Потому что, когда мы говорим о «разрешении» чего-то, то, значит, говорим о ситуации, в которой очень много контроля. Но жесткий контроль над жизнью, где ты себе что-то запрещаешь, а что-то разрешаешь обратен понятию свободы. Я бы говорила о внутренней готовности и силе заботиться и делать. Заботиться не только о других, но и о себе. Быть просто человеком. Не больше, чем человеком, но и не меньше, чем человеком.

А быть человеком означает ошибаться. Когда мы контролируем себя, свои чувства, когда мы запрещаем себе что-то или наоборот разрешаем, мы идем к некоторому перфекционизму, у нас будто есть некий идеал, которому нельзя не соответствовать, но такие идеалы в итоге оборачиваются прокрастинацией и истощением. «Я подумаю об этом завтра» — любимая фраза героини романа Унесенные ветром, но это и есть прокрастинация и откладывание действий. Важно заботиться о себе и во время войны, делать себе приятное и совершать ошибки, не сжигая себя на костре собственного идеализма.

Ответьте себе на вопрос — как вам помогает то, что вы себе запрещаете счастье и радость? Как это помогает тем, кого вы любите и кто любит вас? Любовь и вина не могут сосуществовать. Там, где появляется вина, исчезает любовь. Важно не убивать внутри себя любовь и надежду.

Мы не выбирали те ужасы, что происходят вокруг нас, и происходящее совсем не должно нам нравиться, но и не должно брать над нами верх. Мы решаем, как отвечать на происходящее. Мы в состоянии взять на себя ответственность за свои мысли, свои чувства и свое поведение, вот эту готовность и ответственность не нужно путать с контролем.

— К несчастью, украинские дети уже по звуку могут определить какое оружие стреляет, как шумит летящая ракета. Многие из них месяцами жили в оккупации или в бомбоубежищах. Как сохранить в детях веру, что в их жизни еще будет стабильность и безопасность? Они утратили это ощущение безопасности.

— Важно не лгать ребенку, прислушиваться к тому, что его волнует, приглашать задавать вопросы и отвечать максимально точно на вопрос, который интересует ребенка, не давая информации больше, чем он просит. Не обещать чего-то, в чем вы не уверены, что сможете выполнить, даже если вам очень хочется это обещать. Обещайте своему ребенку, что будете рядом и будете делать все, что в ваших силах, чтобы он или она был в безопасности. И это «рядом», означает быть рядом не только физически, но и эмоционально.

Для детей важна безопасность, но, когда вокруг летят бомбы, мы, как родители, не можем этого изменить, но мы можем изменить отношение ребенка к происходящему. Поясняя, что опасность есть, но она временная, и вы прилагаете все усилия, чтобы выжить.

— Как жить, не сжигая себя ненавистью к врагу? Иногда кажется, что и других чувств не осталось.

— Это правильно и нормально переживать ярость и ненависть. Экспрессия чувств противоположна депрессии. Чувства важно испытать и позволить им выйти — кричать, бесноваться, проявлять ненависть. Но важно не застрять в этом проявлении яростных эмоций, потому что, инвестировав в них много себя, мы внезапно может отдалиться от своей собственной жизни и спрятаться от нее в ненависть.

Время не лечит, как думают многие, человек лечит себя сам, пусть на это и нужно время. Мы излечиваемся в тот момент, когда берем на себя ответственность за себя, когда готовы рискнуть, чтобы выплыть из самого сильного кошмара.

— Наше общество травмировано затяжной войной, как долог путь от травмы к исцелению? Сколько времени он занял у вас?

— Очень часто люди используют слова «преодолеть травму», и я не понимаю слова «преодолеть». Если говорить обо мне, то я не преодолела свой опыт и не забыла его. Когда я иду в ресторан где-нибудь в Европе и беру в руки меню, я часто вспоминаю те дни, когда немецкие дети называли нас, евреев, «свиньями», и мне вновь больно и страшно от того, что их родители учили ненавидеть меня и других людей. Но не так давно маленькая немецкая девочка подбежала ко мне, села на руки и назвала меня бабушкой. И я вдруг поняла, что, несмотря на то, что я не могу забыть своей боли, я отпустила те негативные чувства, что владели мною, я обрадовалась тому, что этот ребенок — другой, и я другая.

Мне понадобились долгие годы, чтобы выйти из тени своих чувств, но это случилось со мной. Потому я говорю о том, как важно не замыкать себя в негативных чувствах, которые ценно пережить и отпустить. Но сделать это возможно, только если в вашей жизни есть цель. Цель всегда выше ненависти, и она позволяет не терять себя. Думаю, и у вашего общества есть цель выше ненависти, которая и приведет к исцелению.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X