В плену карантина. Шесть женщин из разных социальных групп и профессий рассказывают, как переживают эпидемию

1 мая 2020, 06:09

Ветеранка, патрульная полицейская, предпринимательница с Луганщины, ромская активистка, женщина с инвалидностью и ВИЧ-позитивная женщина рассказывают, с какими проблемами сталкиваются их сообщества из-за карантина.

Елена Бондаренко, лейтенант, патрульная полицейская Национальной полиции Украины

Я живу в городе Лисичанск, а работаю по трем населенным пунктам: Северодонецк, Лисичанск и Рубежное.

Видео дня

С самого начала карантина у нас закрыли все рынки, чем люди, конечно, были недовольны. Устраивали митинги, перекрывали дорогу, ходили по пешеходному переходу. Ярмарки тоже запретили сразу, мы гоняли тех, кто пробовал работать нелегально. Клубы, рестораны закрыты, еда — только с собой, на вынос, работают только продуктовые магазины, продовольственные товары.

После того, как в Украине объявили карантин, людей на улицах уменьшилось. Детей практически нет: в парках не гуляют, на детских площадках тоже. Кое-кто придерживается карантина и ходит в масках по улице, кому-то вообще все равно. Есть и такие, кто специально снимает видео, а затем выставляет это в интернет: мол, смотрите, какая плохая полиция, привязалась к бедному, несчастному человеку.

Кроме того, за период карантина увеличилось количество вызовов на линию 102, а именно вызовы по поводу нарушения тишины. Так как развлекательные заведения закрыты, люди стали чаще собираться дома, а после употребления алкогольных напитков начинают вести себя шумно, чем мешают отдыхать другим жителям дома.

Что касается средств индивидуальной безопасности, то нас, полицейских, обеспечивают масками, медицинскими перчатками, в каждом авто есть антисептик. Вообще же, в аптеках в продаже масок сейчас не найти. В магазинах есть, стоят около 20 грн за единицу. Знаю, что в Северодонецке населению маски раздавали волонтеры, было ли подобное в других городах, не в курсе.

Патрульная полицейская Елена Бондаренко работает на Луганщине. (Фото: Скриншот с видео)
Патрульная полицейская Елена Бондаренко работает на Луганщине. / Фото: Скриншот с видео

В условиях карантина я рекомендую соблюдать правила личной гигиены: регулярно мыть руки, носить маски, держать дистанцию в местах скопления людей, обрабатывать дезинфицирующими средствами поверхности и личные вещи. Всю личную информацию советую узнавать исключительно из официальных источников и не поддаваться панике.

Елена Стрижак, представитель БО Позитивные Женщины, ВИЧ-позитивная женщина

Хотелось бы отметить, что ВИЧ-позитивные люди действительно входят в группу повышенного риска, но, прежде всего, те, кто не принимает антиретровирусную терапию. Поэтому хочу мотивировать тех женщин, кто уже знает свой статус, но не пьет АРТ, или еще не встал на учет, чтобы они наконец это сделали и начали пить терапию. Это поможет обезопасить себя от рисков заражения COVID-19. Тем же, кто пьет терапию, советую не прекращать это, а также — не менять препараты.

Елена Стрижак занимается потребностями ВИЧ-позитивных женщин (Фото: Елена Стрижак via facebook)
Елена Стрижак занимается потребностями ВИЧ-позитивных женщин / Фото: Елена Стрижак via facebook

Мы провели анализ базовых потребностей, имеющихся у ВИЧ-позитивных женщин в Украине сегодня, в условиях карантина. Во-первых, это потребность в общении, также в питании, качественной связи для проведения групп самоподдержки. Есть сложности с тем, чтобы организовать безопасное пространство для общения между собой онлайн во время карантина. Ведь многие из ВИЧ-позитивных женщин скрывают свой статус перед близкими, поэтому им сложно общаться на такие темы, когда дома вокруг много людей, когда нет возможности остаться в одиночестве. Мы организовывали видео звонки через Zoom, но попали под хакерскую атаку — неизвестные ворвались в наш разговор и начали транслировать порно на экране. Поэтому сейчас думаем над тем, как обезопасить этот процесс.

Огромная проблема сегодня — это повышение уровня домашнего насилия

Во-вторых, это финансовые проблемы. Женщины, которые живут с ВИЧ в Украине, на сегодня не имеют возможности зарабатывать деньги, потому что многие из них остались без работы. А следовательно, не имеют возможности зарабатывать деньги, чтобы как-то обеспечивать свои базовые потребности, например пища, предметы быта и тому подобное.

Еще одна сложность — необеспеченность диагностикой, также некоторые женщины нуждаются в дополнительных средствах для лечения. В селах, скажем, есть сложности с доступностью к медицинским препаратам. Также некоторым может быть нелегко попасть на почту, в магазин, если речь идет о селе.

Огромная проблема сегодня — это повышение уровня домашнего насилия в Украине во время карантина. Актуальна она, к сожалению, и для женщин с ВИЧ.

Галина Юрченко, координатор проектов в ОО Рома Украины Тернипе

Украина, как и весь мир, предстали перед чем-то новым и мощным. Нечто, что изменило жизнь каждого из нас. То ли это женщина то ли мужчина, то ли человек из бизнеса, то ли безработный — пожалуй, сейчас никто не видит четкой картинки завтрашнего дня. Тем более, не видит ее ромская женщина, которая ежедневно зарабатывала на хлеб для себя и своих детей, продавая одежду на рынке, батарейки в электричке, или работая поваром в кафе.

Сегодня все эти работы — не актуальны. А поиск новой работы формирует новые вызовы. На рынке труда и раньше существовали определенные предубеждения в отношении женщины, а также — в отношении ромки. А, тем более, в отношении ромской женщины. Сейчас нас, ромов, как уязвимую группу, рассматривают еще и как потенциальных распространителей вируса.

Галина Юрченко рассказывает, с какими трудностями сталкиваются цыгане в Украине во время карантина. (Фото: UN Women / Volodymyr Shuvayev)
Галина Юрченко рассказывает, с какими трудностями сталкиваются цыгане в Украине во время карантина. / Фото: UN Women / Volodymyr Shuvayev

Ромские компактные поселения — это вообще отдельная тема. Особенно в Закарпатье и Одесской области. Люди не имеют доступа к актуальной информации, потому что дома у них нет электричества или интернета. Дети же лишены возможности учиться дома, поскольку не имеют компьютера, а значит, и доступа к дистанционному обучению.

Эту роль — распространять информацию среди цыганских поселений — взяли на себя представители общественных организаций, волонтерские инициативы, неравнодушные граждане. Они рассказывают в общинах о рекомендациях ВОЗ, актуальных правилах, как вести себя, чтобы защитить себя и своего ребенка. Например, это создание специальных буклетов на ромском языке, которые рассчитаны на мам и рассказывают, как обезопасить себя от вируса.

В таких поселениях часто то что нет средств личной гигиены — нередко там даже нет доступа к воде. Нередко ромы не имеют семейного врача, поскольку не имеют возможности подписать декларацию. Если есть необходимость вызвать скорую, как правило, ее вызывают к дороге, у ближайшего подъезда к собственно самого временного цыганского поселения. Потому что такие поселения располагаются в лесах или лесополосах, прямо туда подъехать бывает сложно. Но скорую вызывают в критических ситуациях, когда требуется действительно неотложная помощь. В других случаях ромы, как правило, либо самостоятельно обращаются в больницу, или лечат ОРВИ собственными методами, без помощи врача.

Нас, ромов, как уязвимую группу рассматривают еще и как потенциальных распространителей вируса

Сегодня ромские общественные организации при поддержке доноров, или собственными силами, или же при поддержке местных властей пытаются поддерживать наиболее уязвимые семьи. В частности, компактные поселения, временные поселения, поставляя туда средства гигиены, лекарства, рассказывая об актуальном состоянии дел. Но мы понимаем, что наших сил не хватит надолго.

У многих ромов нет документов — паспортов. А мы знаем, что сейчас, во время карантина обязательная норма — носить с собой документы, подтверждающие личность. Мы предлагаем общинам выделить двух-трех ответственных лиц, которые могли бы ходить в магазин, выходить по другим потребностям. Поскольку это компактные небольшие поселения, то участковые полицейские, как правило, знают таких людей в лицо. Поэтому могут закрывать глаза на отсутствие паспортов.

По нашим данным, еще нет зарегистрированных случаев подозрения на коронавирус среди ромского населения в Украине. Пандемия должна стать уроком для каждого из нас и для государства в целом. Чтобы в будущем мы могли изменить фокусы в социальной экономике, создать условия, при которых каждая семья будет иметь жилье, пригодное для достойной самоизоляции. Где каждые отец и мать получат работу, которая позволит откладывать средства, а каждый ребенок — доступ к дистанционному обучению.

Снежана Матковская, предпринимательница, город Попасная

Я частная предпринимательница, работаю в сфере общественного питания. Живу в городе Попасная Луганской области. Люди здесь только начали понемногу приходить в себя после того, как обострение военного конфликта пошло на убыль. И вдруг мы столкнулись с такой проблемой как эпидемия коронавируса.

Предпринимательница из Попасной Снежана Матковская была вынуждена закрыть семейный бизнес во время карантина. (Фото: Снежана Матковская via facebook)
Предпринимательница из Попасной Снежана Матковская была вынуждена закрыть семейный бизнес во время карантина. / Фото: Снежана Матковская via facebook

Пока что в Луганской области зафиксирован лишь один случай заболевания COVID-19, но мы имеем все необходимые средства защиты: маски, дезинфекторы, перчатки и прочее. Знаем о вирусе и стараемся максимально обезопасить себя и свои семьи.

Я имею семейный бизнес. В нашей семье пятеро предпринимателей. Две точки сейчас уже закрыты, потому что они располагаются на местном рынке, а рынки во время карантина не работают. Я единственная в своей семье, кто работает. Работаю в кафе в закрытом режиме, только на доставку, персонал распустили по домам. Больших денег мы не зарабатываем.

Мы не можем выплатить зарплаты сотрудникам за то время, пока не работаем из-за карантина

Серьезных сбережений у нас нет. Неизвестно, как переживут наши работницы этот карантин, какими выйдут после него. Мы не знаем, как помочь им, как выплатить зарплату за апрель. Люди не знают, что будет завтра. Поэтому стараются не тратить средства. Если получили заказ на 200 гривен, это может быть наш единственное заказ за день.

Наша внутренняя сила в том, чтобы верить, что все закончится хорошо. В том, что мы ответственны за себя и за близких. Именно я ответственна за свой персонал — это люди обученные, которые давно с нами и практически ставшие членами нашей семьи.

Мне бы очень хотелось, чтобы нам, как малому бизнесу, государство помогло выплатить минимальные зарплаты нашим работникам. Потому что мы не можем выплатить зарплаты сотрудникам за то время, пока не работаем из-за карантина. У людей нет сбережений, деньги дома «проедаются» очень быстро.

Андриана Сусак, ветеран, ОО Женское ветеранское движение

Первое, о чем хотелось бы сказать, это экономическое положение женщины-ветерана. Женщины, которые разъехались по домам в регионы, имеют критическую ситуацию с базовыми средствами к существованию: им необходимы продукты, медикаменты и тому подобное. Часто ветеранки имеют хронические заболевания, приобретенные во время несения службы. Также нередко ухаживают за своими родителями или детьми самостоятельно, на что тратят немало времени. К тому же, сейчас все уроки в школах проходят онлайн. Часто этим женщинам не на кого оставить своих детей или пожилых родителей.

Андриана Сусак рассказывает о сложностях, с которыми сталкиваются женщины-парамедики и женщины-военные во время карантина. (Фото: Андриана Сусак via facebook)
Андриана Сусак рассказывает о сложностях, с которыми сталкиваются женщины-парамедики и женщины-военные во время карантина. / Фото: Андриана Сусак via facebook

Работы нет, денег нет — все это является дополнительной психологической нагрузкой. Женщины попадают в категорию тех, кого [в случае сокращения] увольняют в первую очередь. Некоторых уже заставили взять отпуск за свой счет. Сейчас мы составляем список женщин-ветеранов, имеющих инвалидность, чтобы хотя бы им через Красный Крест и Министерство ветеранов предоставили продуктовые наборы.

Если говорить именно о женщинах на военной службе, то есть тех, кто имеет контракт, у них ситуация немного лучше, потому что они получают зарплату. Однако такие женщины попадают в группу риска заражения COVID-19, поскольку не находятся на самоизоляции, продолжают нести службу и находятся среди людей.

Мне кажется, случаев заболевания гораздо больше, чем показывает статистика

По внутреннему распоряжению, которое поступило в начале карантина, все военнослужащие, и женщины, и мужчины, должны быть в масках и перчатках. Особенно это касается парамедиков. Но кроме волонтеров никто этим не обеспечивал, некоторые даже были вынуждены покупать это за деньги, при том, что в аптеках ничего не было, или было, но за бешеные деньги.

Есть военные девушки, которые заболели коронавирусом, и они сейчас на лечении. Оно происходит не за счет государства. Информации о том, есть ли больные среди женщин-ветеранв, пока меня нет. Мы обзванивали горячие линии [по борьбе с COVID-19] чтобы понять, как они работают, и обнаружили, что это, скорее, просто консультация: мойте руки, сидите дома. Практической информации там не предоставляют.

Важный аспект — оказание психологической помощи. Например, у нас проходят онлайн-группы с квалифицированным психологом. Женщины, которые возвращаются в регионы, часто сталкиваются, во-первых, с непониманием со стороны окружающих именно как ветеранки, во-вторых, добавляется еще и COVID-19, а также — экономическая нагрузка.

У военных тестирование на выявление коронавируса COVID-19 происходит более или менее оперативно. А вот если речь о ветеранках, это сложнее. Тестов на выявление коронавируса в регионах не хватает. Мне кажется, случаев заболевания гораздо больше, чем показывает статистика.

Валентина Добридина, председатель Черновицкой областной общественной организации инвалидов-колясочников Лидер

Я и мой муж пользуемся креслами колесными. Сейчас я возглавляю областную общественную организацию людей с инвалидностью, также представляю Всеукраинское общественное социально-политическое объединение Национальная Ассамблея инвалидов Украины в Черновицкой области.

Валентина Добридина рассказывает о потребностях женщин с инвалидностью в регионах. (Фото: Валентина Добридина via facebook)
Валентина Добридина рассказывает о потребностях женщин с инвалидностью в регионах. / Фото: Валентина Добридина via facebook

С началом карантина ко мне обращались и из Департамента социальной защиты Черновицкой ОГА, и из Сторожинецкой райгосадминистрации, потому что я проживаю в городе Сторожинец, и из управления социальной защиты нашего района, для того, чтобы я предоставила перечень людей, которые нуждаются в помощи в настоящее время. Некоторых из них обеспечили продуктовыми наборами. Но как мне объяснял наш председатель райгосадминистрации, эти списки нужны также, чтобы волонтеры знали, кому звонить в первую очередь, если ситуация еще больше усложнится.

Я очень переживаю о женщинах с инвалидностью, оказавшихся в этой ситуации. А особенно о тех, кто живет в сельской местности. Из-за отсутствия архитектурной доступности медицинских учреждений, отсутствия доступного оборудования в этих учреждениях, в инфекционных отделениях, в санитарных комнатах и т.д. госпитализация людей с инвалидностью может обернуться ужасной ситуацией. Важно, чтобы сейчас хотя бы обустроили пандусы в инфекционные отделения.

На сайтах администраций еще в начале карантина опубликовали контакты семейных врачей, номера их телефонов, чтобы мы могли обращаться за консультацией дистанционно. Но я не знаю, доступна ли эта информация жителям отдаленных сел. Ко мне наша семейная врач звонила сама.

Люди с инвалидностью также относятся к повышенной категории риска. Мы сидим, из-за того, что есть проблемы с позвоночником, например, перелом позвоночника, диафрагма слабее, и есть проблемы с дыханием. Кроме того, мы выходим редко еще и потому, что нам сложнее передвигаться. Использование кресла колесного — это когда наши руки постоянно возле колес. И если руки можно постоянно дезинфицировать, то колеса, конечно, нельзя. Поэтому мы стараемся выходить из дома не часто.

Социальные работники у нас не очень обеспечены средствами индивидуальной защиты

Услуги доставки продуктов доступны разве что в областных центрах. У нас в районе мы такого не видели. Можно пиццу, а вот сами продукты — вряд ли. В некоторых группах в вайбере читала, что таким периодически занимаются предприниматели, но это не регулярные, частные инициативы. Подобных программ от государства нет.

Ходить в магазин, приносить нам продукты в этих условиях должны социальные работники. Однако есть такая проблема: социальные работники у нас не очень обеспечены средствами индивидуальной защиты. Они подвергают себя опасности из-за нас, но не имеют возможности защитить себя. Масками соцработников никто не обеспечивает. Были волонтеры, которые продавали маски по себестоимости — 10 грн за единицу. Другая проблема — перчатки. Никто им этого не дает, а приобрести все это за свой счет они также не могут. Ведь социальные работники имеют низкую заработную плату. И поэтому наша соцработник ходит все время в одних и тех же перчатках.

Хорошо бы, если бы для соцработников проводили учения, объясняли, как вести себя во время карантина, как правильно организовать сопровождение лицам с инвалидностью, пожилым людям, каким образом оказать им помощь, чтобы они чувствовали себя защищенными.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X