«Надо — продублирую Стэтхэма». Как украинский экс-разведчик сыграл роль в фильме Атлантида, завоевавшем мир — интервью НВ

6 ноября 2020, 13:54

На этой неделе в прокат вышел долгожданный фильм Атлантида Валентина Васяновича, который продолжает завоевывать международные кинофестивали и представит Украину на Оскаре.

Главную роль в фильме сыграл экс-разведчик Андрей Рымарук. Репортер НВ Саша Горчинская поговорила с Рымаруком ранее в этом году. Мы решили напомнить об этом разговоре по случаю выхода фильма на большие экраны. В интервью главный герой рассказывает о признании фильма в мире и борьбу с российской пропагандой.

Видео дня

Бывший журналист Андрей Рымарук попал на войну в 2015 году. Тогда служил в 53-й ОМБр как разведчик. Война для него началась в Станице Луганской, а точнее — Станице-2. Затем были Авдеевка, Жованка, Торецкое — местность рядом с городом Горловка Донецкой области.

«Было страшно, периодически — весело, несколько раз — больно», — вспоминает Рымарук о тех временах.

Уже в Киеве Рымарук присоединился к команде благотворительного фонда Повернись живим, где четыре года работает как логист и аудитор. В 2019 году бывший разведчик неожиданно для себя дебютировал в кино: сыграл главную роль в фильме Атлантида Валентина Васяновича. Лента, премьера которой на родине запланирована только на осень этого года, уже успела собрать целый ворох наград в других странах мира.

На Венецианском кинофестивале Атлантида получила награду как лучший фильм в номинации Orizonti Севилья, «Лучшая операторская работа». Также — гран-при на Минском кинофестивале Ноябрь, «приз жюри» на японском Tokyo international film festival, гран при на фестивале Les Arcs во Франции, награды в номинации «Лучший фильм» на кинофестивале Тромсо в Норвегии и Festival Internacional de Cine UNAM в Мексике уже в 2020-м.

Андрей Рымарук признается: раньше не мог и представить, что после донбасских степей жизнь подбросит ему возможность пройтись по красным дорожкам рядом с голливудскими знаменитостями.

В большом интервью НВ он рассказывает, почему попал в киноиндустрию, как восприняли Атлантиду зарубежные зрители и размышляет о масштабах последствий войны на Донбассе.

О создании фильма Атлантида

Я попал в киноиндустрию благодаря двум людям: Виталию Дейнеге и Владимиру Яценко. Это был конец 2017 года, Дейнега попросил меня свозить на восток одну группу людей. В составе этой группы был продюсер Владимир Яценко, Ярослав Ладыгин и Сергей Михальчук, которые снимали фильм Дикое поле.

В начале 2018-го позвонил Володя и спросил, не хочу ли я сходить на кастинг. Мол, им нужны военные на роль в фильме. Я удивился: где я и где кастинг. Но все-таки сходил. Уже там понял, что пришел пробоваться на главную роль. Позвонили, сказали, что буду сниматься в кино. И понеслось.

Говорю, ну, елки-палки, снял я трусы, вам бы дальше было неинтересно смотреть, давайте оставим интригу на следующий фильм

Я, в принципе, играл самого себя. Но представить себя в будущем было очень трудно. Сложно было и тогда, когда снимали сцены, где нет слов, нет монологов или диалогов. Просто за счет движений, выражения лица надо было показать тотальную трагедию. Была одна сцена, когда я выехал со съемочной площадки, потому что не мог ни с кем общаться — так сложно было морально. Потом позвонил, говорю, все, я заезжаю в кадр, можем снимать. И этот дубль пошел в фильм.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Сцена, где купаюсь на улице в ковше экскаватора, снималась, когда на улице было всего два градуса тепла. Ковш подогревали только снизу, не сильно, чтобы не было много пара. В одной из сцен, где у нас по сюжету ломается машина, мы выходим на улицу под дождь. Затем возвращаемся к машине и начинается сексуальная сцена. Мы имели всего два игровых костюма, а эту сцену снимали дублей десять. И все это — в сырой одежде, когда на улице было ноль градусов.

Вообще же, в Атлантиде нет ни одного профессионального актера. Главную роль сыграл я, моего друга по ленте сыграл Василий Антоняк, который в начале войны воевал в составе батальона Айдар. Также играла Людмила Билека, которая на войне была парамедиком и сейчас преподает это направление. Волонтеры из организации Черный тюльпан, работающие на Востоке, судмедэксперты также были настоящие: один — из Мариуполя, второй — из Днепра.

Над лентой работали очень талантливые люди, которые для меня сегодня — гуру украинского кино. Это Валентин Васянович, Влад Одуденко, Сергей Степанский… Второе — хороший сюжет. Ведь, как правило, все нормальные фильмы о войне снимаются через несколько лет после ее завершения. Здесь же мы сняли фильм об окончании войны, которая на самом деле продолжается. Это был такой нестандартный ход.

Валентин Васянович выступил и режиссером, и оператором, и частично продюсером. Он взял все в свои руки и вышел качественный продукт, правда которого немного шокировала Европу. Сегодня это такой инструмент напоминания о том, что происходит в Украине.

О сюжете

По сюжету, события происходят в 2025 году. Режиссер отнесся к этому слишком оптимистично: мы понимаем, что к тому времени на самом деле все никак уж это не закончится. Главный герой фильма — местный житель, который прошел всю войну со своим другом. Оба имеют посттравматический синдром. Его друг кончает жизнь самоубийством. А мой герой становится перед выбором: уезжать или оставаться. Территория становится зоной экологической катастрофы, к которой привели длительные бои, поэтому оставаться опасно. И он остается.

Мы показали людям, как все происходит на самом деле. Например, что касается экологической катастрофы, то уже сейчас на оккупированной территории с шахт не откачивается вода. В 2018 году недалеко от города Енакиево затопило ядерную шахту. Позже, когда вся эта радиация поднимется, это будет соленая, гадкая вода, непригодная для употребления. Нельзя будет использовать и землю для посевов рядом с этой шахтой.

Посттравматический синдром [ПТСР] — это также то, что имеем в реальности. В частности, мы показали и отношение самих военных к ПТСР. Я не могу поделиться опытом о том, как освободиться от ПТСР, ведь у меня такого опыта нет. Я до сих пор на войне, я не ушел с нее. Я регулярно бываю на Донбассе, общаюсь с бойцами, руководителями различных подразделений. Бывает, прочитал какую-то новость, вышел, поплакал, вернулся обратно.

Еще труднее, когда твои знакомые покончили жизнь самоубийством. Опять же, момент, который есть в фильме. Начинаешь узнавать, а почему так получилось, а чем ты мог помочь этому человеку, понимаешь, почему, когда ты звонил, не поднимали трубку. Только сейчас, уже в 2020 году [на момент записи интервью] трое ветеранов покончили жизнь самоубийством. В прошлом году был один такой месяц, уже точно не вспомню, какой именно, когда самоубийц по количеству оказалось больше, чем погибших собственно на фронте.

Украинская команда на кинофестивале в Венеции (Фото: Андрей Рымарук via facebook)
Украинская команда на кинофестивале в Венеции / Фото: Андрей Рымарук via facebook

В Украине сегодня — миллионы людей, которым нужна психологическая помощь, реабилитация после войны. Есть люди и организации, которые занимаются отдельными направлениями, услугами. Но единой системы, которая бы этим занималась комплексно, до сих пор нет. Я очень рад, что у нас появилось Министерство ветеранов. Это путь к улучшению ситуации. Это молодое министерство — им нужно дать время, чтобы они начали строить программу в направлении реабилитации для ветеранов. Это должна быть физическая, психологическая и медицинская реабилитация.

Армия — зеркальное отражение того, что есть в обществе. Это не какая-то другая, закрытая структура. Это то же самое, что и общество, где есть наркоманы, алкоголики, герои, великолепные и плохие люди. Алкоголизм и наркомания приводят к небоевым потерям, с этим надо бороться. Эти небоевые потери затем подаются, как правило, просто как сухая статистика.

О том, как изменилось представление о жизни и мире

Конечно, раньше я вообще не мог представить, что со мной все это случится. Да, я ходил по красной дорожке на Венецианском кинофестивале, где также были и голливудские звезды. И до показа на нас и не обращали внимания, все ждали Джонни Деппа и тому подобных. Фотографы даже не снимали нас. А уже после — были и съемки, и интервью. Люди нас узнавали.

Был еще такой случай. Во время Венецианского фестиваля на «курилке» ко мне подошел человек, который попросил зажигалку. Я на английском не очень разговариваю, кроме того, плохо ориентируюсь во всех этих актерах. Подкуриваю ему и вижу, как у нашего звукорежиссера глаза расширяются от удивления. Ну, человек кивнул, поблагодарил. Затем спрашиваю: а кто это? Оказалось, что Хоакин Феникс [известный американский актер, исполнитель главной роли в фильме Джокер].

Благодаря Атлантиде я впервые выехал куда-то из Украины. Раньше дальше чем Молдова не бывал. Сейчас уже успел побывать во Франции, Италии, Чехии, Польше, Канаде, Японии. Япония — вообще третье тысячелетие, какой-то другой мир. Меня поразило, что они там много работают. Работают, пока могут стоять на ногах. В год имеют всего две недели отпуска. В 2013 году из-за того, что японцы начали умирать на рабочих местах, в частности, от переутомления, приняли закон, обязывающий каждого взять хотя бы один дополнительный выходной в месяц.

Я хочу путешествовать еще и для этого нужно много работать. Надо будет продублировать Джейсона Стэтхэма, когда он выйдет на пенсию — я дождусь и продублирую его.

О том, как реагируют на войну в Украине за рубежом

К сожалению, за рубежом многие думают, что у нас уже все закончилось, на Донбассе тихо, никто не стреляет. Пришлось объяснять, что это не так, показывать последние отчеты миссии ОБСЕ. Не все еще верят и в то, что там есть граждане России.

Фильм — дополнительный элемент борьбы с Российской Федерацией

Перед тем, как поехать в Венецию [на Венецианский кинофестиваль], я следил за тамошней прессой. Они называли то, что у нас происходит, «конфликтом на востоке Украины». А потом, после того, как наш фильм получил там высшую награду, пресса уже начала называть это войной.

Когда проходил мимо Европарламента, ко мне подошел какой-то местный депутат и сказал, что за день до этого на кинофестивале видел фильм, интересовался деталями. Людям нравится, как мы освещаем тему войны. На фестивале во Франции от одной из представительниц жюри потом узнал, что она предлагала другим дать мне «Лучшего актера».

Мы даже от [российской телеведущей на пропагандистском канале Россия-1 Ольги] Скабеевой «признание» получили — она посвятила нам целый час своей передачи. Это было круто. Фильм — дополнительный элемент борьбы с Российской Федерацией.

Если говорить о реакции на фильм в целом, то один из самых популярных вопросов, которые мне задавали — почему в одной из сцен я не снял трусы. Этот вопрос топ-1 и да, этим интересуются женщины. В Венеции женщина подошла ко мне с этим вопросом сразу после окончания фильма. Говорю, ну, елки-палки, снял я трусы, вам бы дальше было неинтересно смотреть, давайте оставим интригу на следующий фильм.

О работе в фонде Повернись живим

В мае будет четыре года, как я работаю в фонде Повернись живим. Моя должность считается как простой логист. То есть, фактически, аудитор. Регулярно езжу на Донбасс, посещаю различные локации, обеспечиваю подразделения всем необходимым. В частности, также проверяю на месте ли та техника, которую мы раньше им привозили. Например, тепловизоры, на которые собирали деньги всей страной. У меня также есть напарник.

Главное — не просто собрать средства, купить что-то и передать это военным. Иногда надо убедиться, что все работает. Научить людей этим пользоваться. То есть, сделать так, чтобы деньги, которые перечисляют нам в фонд, работали правильно.

Конечно, это морально тяжело. Когда приезжаешь и видишь портрет человека, перетянутый черной лентой, а еще во время прошлого визита видел этого же человека еще живым. Когда смотришь в заплаканные глаза военных — они тоже люди. И да, мужчины тоже плачут. Все это тяжело. Пытаешься как-то переварить все, переосмыслить. Работа такая, что даже нельзя сказать, что щекочет нервы — потому что нервы уже отсутствуют.

Последние новости с фронта показывают, что нам есть над чем работать. Война не заканчивается. Нам нужно придумать что-то новое, свое, чтобы спасти как можно больше жизней. Основное сегодня — это как спастись от вражеских снайперов. Ведь по состоянию на сейчас [интервью с Андреем Рымаруком записывалось в феврале], восемь из одиннадцати погибших за последний месяц бойцов, погибли от снайперской пули.

О прошлом и планах на будущее

Кем я хотел быть в детстве? Да никем, пожалуй, конкретных желаний у меня не было. Не хотел быть космонавтом или шахтером. Всегда плыл по течению. В результате, работал журналистом, затем перешел в коммуникации к частным структурам. А потом попал на войну. Ну а дальше было кино.

Армия — зеркальное отражение того, что есть в обществе
Мне интересно то, что я делаю сейчас. Интересно перевоплощаться, попробовать посмотреть на мир глазами другого человека. Это невероятный драйв. Если режиссер говорит, что доволен работой, я тоже доволен.

Осенью я снялся в очередном тизере, прошел кастинг в еще один фильм. Ждем финансирования, думаю, в этом году начнем съемки. Но пока это секрет. Мечтаю таки получить награду как лучший актер, неважно, где это произойдет: в Украине или за рубежом.

Что касается Атлантиды, то сейчас наша цель — собрать как можно больше наград на международных кинофестивалях. Ведь в следующем году наш фильм должен поехать от Украины на Оскар.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала NV

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо NV
X