Невидимые последствия. Как война влияет на психику украинцев

Поскольку украинцы сегодня подвергаются коллективному уничтожению вопиюще циничным способом, можно говорить о том, что нанесенный вред имеет свои особенности и последствия — из-за терроризма как способа ведения войны и из-за характера такого насилия.

Терроризм — это попытка добиться своего (политических и идеологических целей) посредством убийств гражданских людей с особой жестокостью. В нашем случае мы имеем дело с государственно-военным терроризмом. В отличие от религиозного или кибертерроризма, этот отличается тем, что в терроре участвует вся государственно-административная структура, системная, масштабная и разнообразная.

Проанализируем особенности такого терроризма.

Первая — это жестокость.

Жестокость заключается в цинизме, убийствах массового, но как бы случайного характера, от которых трудно или невозможно защититься (таких, как ракетные и массовые дроновые атаки), а также умышленном нанесении моральных и психологических страданий тем, кто наиболее уязвим (удары по роддомам, гериатрическим пансионатам, детским больницам, школам).

Это требует осмысления, поскольку морально-психологические коллективные последствия терроризма, даже, я бы сказала, нового уровня терроризма, который применяет Россия, — иные, чем просто последствия военных действий или их отголосков.

Вторая особенность — переменчивость способов и направлений убийств.

Враг изобретает все новые и новые способы нанести вред.

Гнев превращается в активность, если человек им может управлять

Эти способы он постоянно меняет — это касается и времени обстрелов, и характера атак. Конечно, мы можем проследить какие-то паттерны, военные и разведка знают многое. Однако в глубоком тылу людям все еще трудно приспособиться к ночным обстрелам. И не в последнюю очередь потому, что атаки сменяются относительно спокойными ночами или днями.

Третье — вербовка людей в тылу для прямых заказных убийств (помним и вербовку подростков, и убийства активистов). Это делается с целью шокировать и вызвать недоверие, агрессию украинцев друг к другу.

Четвертое — поскольку обстрелы гражданских происходят преимущественно ночью, людей лишают сна как базовой потребности. И годы такого нарушения сна могут повлечь за собой последствия — моральные и физические.

Пятое — удерживание заложников. Пленные гражданские и военные, депортированные дети — это все заложники террористов. Думаю, каждому украинцу небезразличны и плен соотечественников, и депортация детей. Нанесенный моральный ущерб, горе, страдания — это именно то, к чему террористы стремятся.

Шестое — пытки, истязания и дегуманизация пострадавших в плену или на оккупированных территориях причиняют страдания и в тылу, ведь мы сочувствуем, ощущаем боль сопереживания, которую мозг тоже переживает как стресс, соответственно может ослаблять нашу активность в результате столкновения со зверствами. Жестокое обращение люди могут примерять на себя, в том числе и бессознательно, просто узнав истории выживших, посмотрев интервью.

Седьмое — системный газлайтинг на международной арене: от примитивного отрицания до лжи, обесценивания нанесенного ущерба, требования признать пострадавшую сторону объектом и лишить ее субъектности, намеренное запутывание и втягивание третьих сторон в нормализацию террора.

Участие в переговорах является одним из элементов психологической и политической атаки — «обнадежить», а потом еще глубже ввергнуть в уныние.

Какие могут быть реакции вследствие такого характера насилия?

Мы можем чувствовать много гнева, который некуда направить. В свое время я много работала с пострадавшими от домашнего насилия взрослыми, которые рассказывали о пытках дома, и знаю, как это переживается ментально — когда ежедневно происходит насилие, а ты фактически не можешь от него защититься.

Читайте также:

Виктория Вагнер

Украинцы именно на этой стадии. Что сейчас происходит с психикой

Гнев превращается в активность, если человек им может управлять. Такой активностью может быть волонтерство, помощь фронту и тому подобное. Если же человек не в состоянии управлять гневом, он направляет его на близких или на себя. Здесь уже может появляться и алкоголь, и саморазрушительное поведение.

Ощущение опасности возрастает — так, будто угроза повсюду. И на фоне нарушения безопасности усиливаются недоверие друг к другу и к институтам, ощущение беспомощности, поляризация и поиск «виновных» среди своих.

Также распространенными реакциями являются апатия, уныние, отчаяние, утомление и изнурение — от того, что невозможно предусмотреть удар и нет ресурсов на активное противодействие.

Газлайтинг на международной арене вместе с нормализацией терроризма и втягиванием третьих сторон создает ощущение отчаяния, отчаяния, обиды на тех, кто должен был бы защитить. А также усиливает ощущение неконтролируемости и опасности, одновременно подсаживая на эмоциональные качели «надежда-уныние».

Также у нас с вами, как у пострадавших от терроризма и тех, кто подвергается коллективному насилию, странным образом увеличивается эмоциональная зависимость и может даже формироваться стокгольмский синдром — состояние, в котором когнитивные функции подавлены, амигдала (центр страха и злости) перегружена, и реакцией на травму становится вынужденное подчинение и когнитивные искажения, которые это все сопровождают.

<...>

Что мы можем делать, чтобы минимизировать для себя последствия этого влияния?

1. Информационная гигиена — важно ограничить потребление непрерывного потока новостей (если вам позволяет работа). Смотреть, слушать раз в несколько дней — или даже лучше читать аналитические статьи.

2. Заботиться о себе в случае атак (ходить в укрытие и восстанавливать силы потом, как только и когда вы можете). Спорт, еда, отдых.

3. Определить то, на что вы влияете — донаты, рабочие и семейные обязанности; знать, где ваше место силы в этом хаосе.

4. Поддерживать отношения с людьми и заботиться о других. Если вы видите, что выгораете, изнемогаете, просить помощи, ходить к врачам, психологам, говорить с близкими. Позволять себе чувствовать все свои чувства и учиться ими управлять.

5. Благодарить и находить смыслы в этой борьбе (это действительно борьба, моральная и психологическая). Находить, за что вы благодарны и кому, за что вы боретесь в этой темноте.

Мы имеем дело с реальным злом, и эта борьба истощает.

Об этом нужно помнить. Держимся и работаем дальше.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV

Больше блогов здесь