Протест для каждого. Как белорусы изобрели новую форму революции и может ли Лукашенко начать стрелять — анализ Ивана Яковины
В Беларуси уже две недели длятся протесты против режима Александра Лукашенко, провозгласившего себя президентом и запустившего волну насилия против мирных демонстрантов.
Международный обозреватель НВ Иван Яковина рассказывает, как белорусы изобрели новый формат революции и почему Лукашенко может прибегнуть к стрельбе. Публикуем сокращенную и отредактированную версию его программы Світ огляд, которая выходит на Радио НВ.
Прямо сейчас ситуацию в Беларуси я бы охарактеризовал как клинч. Есть два боксера: в одном углу ринга — народ (он такой большой, массивный, добродушный, но не обладающий прекрасной техникой ведения боя); а в другом углу — старый, но при этом мелкий, щуплый, вертлявый, скользкий, шустрый и достаточно подловатый Александр Лукашенко. Он постоянно «летает» вокруг этого народа, делает обманные движения, пытается как-то «открыть» противника, чтобы нанести ему решающий удар. Но при этом каждый из оппонентов понимает, что может при некотором желании и везении одним ударом вырубить своего противника.
Народ, как мне кажется, даже побаивается своей силы, не хочет идти на быстрое, открытое и явное обострение ситуации. Но Лукашенко, в свою очередь, ничего не боится, в том числе показаться сильным и жестоким. Он наоборот старается делать вид, что может убить народ одним ударом, свести на нет его волю к сопротивлению. Но при этом сам наносить такой удар Лукашенко боится, поскольку понимает, что если не выйдет, «кулак соскользнет со скулы», то народ его просто растерзает.
Поэтому сейчас два этих «боксера» кружат друг напротив друга, стоят в клинче и ничего особо сделать не могут, никто не решается первым пойти в решающее наступление. Но сделать это, как я предполагаю, в некоторой перспективе все-таки придется либо народу, либо Лукашенко. А возможно, это будет какое-то обоюдное движение.
То, что сейчас происходит на улицах Минска, Гродно, Бреста и других белорусских городов, как мне кажется, можно назвать началом субъектизации нации. Она начинает ощущать себя, свою силу и то, что может на что-то влиять (в полном смысле этого слова).
Сейчас люди начинают понимать, что они в состоянии выдвигать власти серьезные, очень важные требования. Мало того, — они способны добиваться их исполнения.
Но нельзя рассчитывать на то, что белорусы после 26 лет адской диктатуры возьмут и быстро «с вилами наперевес» побегут свергать своего диктатора. Это практически нереально. Людям нужно сначала осознать свою силу; то, что они являются народом; и как мы видим, сейчас понемногу этот процесс идет, что, конечно, не может не пугать самого Александра Лукашенко. Думаю, он с большой радостью внушил бы людям, что у них ничего не получится.
Когда люди начнут хотеть достигать целей активными действиями? С одной стороны, для этого им нужен какой-то толчок: какое-то невероятное зверство ОМОНа, которое может произойти прямо у них на глазах. Второй вариант: как мне кажется, среди манифестантов должны появиться какие-то по-хорошему буйные люди, которые скажут: «Хватит ждать, пойдем на штурм». Со временем они могут возникнуть. Я даже думаю, что революция таких людей не просто порождает, а выталкивает их наверх. Наверняка они уже есть, только еще сами пока не очень понимают, как им действовать.
Лукашенко, на самом деле, уже проиграл, несмотря на безумную волну насилия, поскольку оно не дало результатов и люди продолжили выходить на улицы.
Белорусская революция сейчас идет по очень необычному пути. С одной стороны, она не выталкивает из себя несогласных, говорит: хорошо, ты любишь Лукашенко, но мы тебя врагом не считаем; бить, издеваться и даже затыкать рот тебе не будем, делай что хочешь.
Таким образом, люди смотрят, как Лукашенко бьет других, издевается над женщинами, и сами потихоньку понимают: эти же ребята, в общем-то, неплохие, они мне ничего плохого не делают и не переучивают меня; от Лукашенко я бы, конечно, ждал дубиной по голове, если пошел бы против него; а от этих — нет, все нормально.
То есть белорусы запустили модель инклюзивной революции, которая впитывает в себя все новых и новых людей и таким образом «высасывает» всю базу поддержки Лукашенко. Сейчас в Беларуси нет каких-то серьезных, настоящих, больших социальных групп (врачи, учителя, шахтеры, рабочие, селяне, предприниматели, офисные работники), которые в большинстве своем поддерживали бы Лукашенко. Разве что только омоновцы.
Сам Лукашенко говорит: все эти люди хотят крови! Но видно же, что они не то что ее не хотят, а даже готовы простить некоторых омоновцев, которые их вчера избивали. Для Лукашенко это самое ужасное, что может произойти: он всегда хорошо действует в режиме противостояния с кем-то, но когда его нет и бить не по кому, то начинается «айкидо», в котором сам Лукашенко падает.
Сейчас также идут дискуссии о том, будут ли введены российские войска в Беларусь. Мне кажется, такого сценария не будет, — но не потому, что Путин такой хороший или сильно уважает белорусскую независимость, — дело в том, что при вводе иностранных войск в какую-то страну все-таки желательно, чтобы местное население если не выступало к ним дружелюбно, то хотя бы соблюдало нейтралитет. И конечно, среди этого населения должны быть какие-то группы, на которые оккупанты могли бы положиться. Вот на Донбассе, к сожалению, такие нашлись, а в Беларуси абсолютно все группы населения сейчас выступают против Лукашенко.
Конечно, полностью исключать возможность вторжения нельзя, поскольку не стоит забывать, что Владимир Путин — человек с очень своеобразным психическим устройством личности. Иногда мне кажется, что он ненормально себя ведет в клиническом смысле. Поэтому полностью исключать то, что он запустит своих наемников в Беларусь, к сожалению, нельзя. Однако я думаю, что пока Путин этого делать не будет еще и по причине потенциальных новых санкций от Запада.
Отдельно о фигуре Светланы Тихановской: в принципе, она свою роль выполнила, и на данном этапе настоящими лидерами протеста стали местные телеграм-каналы. Но я считаю, что все равно у нее еще может быть важная миссия: если сейчас Тихановская приедет на крупный митинг, объявит себя президентом, все люди это поддержат и это будет видно всему народу, тогда с таким уровнем легитимности она уже сможет попытаться, по крайней мере, отдавать приказы силовикам.
Ведь сейчас, скажем прямо, ее статус не совсем понятен: президент в изгнании, в ожидании своего назначения? Конечно, Тихановской надо бы получить заряд всенародной поддержки на каком-то огромном митинге, — тогда она уже станет президентом де-факто.
Мне кажется, от режима Лукашенко ежедневно отваливаются все новые и новые куски: от него отказываются мэры городов, дипломаты, участковые милиционеры, подполковники и так далее. Сейчас идет процесс разложения этой власти, и это видно невооруженным взглядом. Каждый день от Лукашенко кто-то убегает, но к его лагерю никто из белорусов не примыкает.
И в этом плане, мне кажется, очень важно, что революционеры как раз никого не заставляют переходить на свою сторону — все те, кто переходит от режима на сторону революции, делают это по своей воле.
Правда, я боюсь, что у Лукашенко в какой-то момент могут сдать нервы и он действительно схватится за оружие, начнет стрельбу по людям на поражение. Нынешнее законсервированное состояние он может попытаться еще сильнее законсервировать с помощью большой крови, то есть расстрелять множество людей и таким образом привязать к себе в том числе свое ближайшее окружение, которое начинает колебаться и уже думает, уходить, оставаться или, возможно, самого Лукашенко арестовать.
Подписывайтесь на подкасты Радио НВ на Soundcloud, Apple Podcasts, Google Podcasts и на платформе MEGOGO.
