Золотое дно

Миллион жителей Ганы, африканского лидера по добыче золота, каждый день вручную извлекают драгоценный металл из почвы, отравляя ртутью и свинцом природу и собственное тело

Анна Павленко

В 2002 году 19‑летний Йо Нгоа, житель бедного городка Бауди в западноафриканской Гане, решил последовать примеру старшего брата Питера и устроился оператором дробящей машины на золотодобывающую шахту. Задачей юноши было разбивать породу в порошок, из которого затем его товарищи по цеху вымывали драгоценные самородки.

“Эти машины поднимали столько пыли, что я был весь покрыт ею и дышал пылевыми облаками целый день”, — рассказывает африканец журналистам Reuters. Впрочем, на работу парень не жаловался: зарплата в $ 60, а если повезет, то и в $ 300 в неделю с лихвой компенсировала тяжелые условия труда.

Так Нгоа присоединился к миллионной армии старателей, которые каждый год поднимают на-гора более сотни тонн драгоценного металла — ключевого экспортного продукта 29‑миллионной Ганы. Последние несколько лет невысокая стоимость добычи и благоприятная политика государства способствовали развитию местного золотого промысла. В итоге в 2018 году Гана стала лидером континента по добыче желтого металла, потеснив Южную Африку, удерживавшую этот статус на протяжении столетия.

За минувший год в Гане добыли 4,8 млн унций (136 тонн) золота, причем большую долю этого объема обеспечили не крупные международные компании, а небольшие шахты, в том числе нелегальные. Не все из них оснащены промышленным оборудованием и зачастую ведут добычу опасными кустарными методами.

Здесь вооруженные лопатой, насосами и шлангами африканцы вымывают самородки драгоценного металла из выкопанных вручную ям. Вначале старатели промывают почву в сите, затем смешивают осадок с ртутью, которая притягивает к себе частицы золота. Полученную амальгаму поджигают, и ртуть испаряется, отравляя золотодобытчиков.

Вдобавок к работе с токсичными веществами шахтеры каждый день вдыхают пыль с высоким содержанием свинца и других тяжелых металлов, что ведет к заболеваниям легких, подчеркивают врачи. Нгоа вспоминает, как в 2009 году умер его старший брат: 40‑летний Питер попал в больницу с непрекращающимся кашлем и носовым кровотечением и вскоре скончался. В последующие годы смерть с подобными симптомами настигла еще восьмерых золото­искателей.

Ртуть из шахт отравляет не только старателей, но и почву и водоемы, бьют тревогу экологи. В 2016 году ученые Ганы при финансовой поддержке Университета Мичигана выяснили: средний уровень содержания ртути в воде возле Бауди в десять раз превышает международный уровень безопасности. К тому же расширение шахт ведет к вырубке деревьев. По данным Института мировых ресурсов, сегодня Гана теряет свои тропические леса быстрее любой другой страны мира.

Несмотря на угрозу для экологии и собственной жизни, около миллиона африканцев продолжают добывать желтый металл на кустарных шахтах. Высокие цены на золото и недорогое китайское оборудование делают этот промысел куда прибыльнее работы на фермах какао-бобов и каучуковых плантациях, где платят от $ 5 до $ 10 в неделю.

Не бросил свою работу и Нгоа. Даже когда в 2016 году начал кашлять кровью и врач прописал ему курс лечения от туберкулеза. Спустя три года состояние Нгоа ухудшилось, и в мае 2019‑го он скончался.