Выживет только один

Война Дональда Трампа и американской прессы достигла пика: президент в стремлении дискредитировать авторитетные СМИ замахивается на основы демократии, пресса же не просто критикует американского лидера, а уничтожает его и превращает в мишень № 1

Иван Яковина

“Я нахожусь в состоянии войны с прессой. Журналисты — одни из наиболее бесчестных существ на нашей планете”. С этих слов в январе 2017 года начал свое правление в Белом доме 45‑й президент США Дональд Трамп. С тех пор его взаимная нелюбовь со СМИ только усилилась, и для поддержания этого противостояния у него есть совершенно рациональные причины.

Американским журналистам, часто жалующимся на отвратительное к себе отношение со стороны президента, хорошо известен один неприятный секрет: приход к власти Дональда Трампа в значительной степени является именно их заслугой.

Компания mediaQuant (Портленд, Орегон), занимающаяся сбором и анализом самой разной статистики в американских СМИ, подсчитала, что за год президентской предвыборной кампании они предоставили Дональду Трампу эфирного времени и печатного пространства на $ 5,6 млрд.

"Это больше, чем Хиллари Клинтон, Берни Сандерс, Пол Райан и Марко Рубио, вместе взятые, — заявил Пол Сенатори, главный аналитик mediaQuant. — Трамп получил все эти показы, не потратив и копейки”.

Более того, во время самых жарких дней кампании американские телеканалы часто игнорировали действительно важные выступления других кандидатов и транслировали пустую сцену, на которую лишь собирался забраться Трамп. Настолько сильно они боялись пропустить хотя бы слово, исходящее от этого человека.

Причина повышенного внимания печатной и электронной прессы к фигуре и заявлениям Трампа — не в какой‑то особенной любви к нему или неземной мудрости его высказываний. Все куда прозаичнее: эксцентричный бизнесмен приносил каналам рекордные рейтинги, а газетам — растущие тиражи.

Трамп, обладающий огромным опытом в шоу-бизнесе (он был и промоутером, и ведущим шоу), отлично знал, как привлечь внимание публики и, соответственно, СМИ. Он громко ругался, забавно кривлялся, едко обзывался, давал несбыточные обещания и отпускал запрещенные в США шуточки.

Публика, которой наскучили унылые “говорящие головы” из обеих партий, была в восторге. Часовые выступления Трампа массовый зритель смотрел как развлекательные передачи, а телеканалы были рады стараться, выдавая кандидата от Республиканской партии в эфир без купюр и критического разбора.

Газеты предоставляли свои страницы для критического разбора разнокалиберным политологам и экспертам, которые в один голос костерили Трампа, только повышая интерес публики к нему. В результате каждый чих, каждое ничтожное заявление и обещание этого кандидата знала вся страна.

Еще один интересный момент: штаб Хиллари Клинтон как минимум лояльно относился к столь плотному освещению Трампа, считая, что в очном противостоянии у него не будет шансов против кандидата от Демократической партии.

СМИ получали огромную аудиторию и рекордные доходы от рекламы, Клинтон — продвижение самого удобного для нее соперника, а сам он — бесплатную общенациональную рекламу. Все были довольны, но первые тревожные звонки раздались уже тогда.

Значительную часть бесконечного потока критики Трамп адресовал не конкурентам, а именно прессе, которую он, несмотря на огромные объемы бесплатного освещения, обвинял в бесчестности. И это давало результат!

Во время предыдущей предвыборной кампании в 2012 году медиаэксперты обратили внимание на крайне любопытный случай, произошедший с бывшим спикером Палаты представителей Конгресса Ньютом Гингричем.

К республиканским праймериз в Южной Каролине его кампания была в полном расстройстве: денег не было, популярность скатилась до однозначных цифр, да еще навалился скандал личного характера. Но на дебатах в этом штате произошло чудо.

Гингрич начал ругать не своих соперников, а прессу, которая пыталась уличить его в супружеской неверности. Соперники перестали для него существовать, он громил журналистов.

Южную Каролину он выиграл с двузначным отрывом от ближайшего преследователя. “Это меня просто поразило! На критику СМИ республиканская аудитория реагировала намного сильнее, чем даже на критику [Барака] Обамы!” — вспоминал потом Гингрич.

Выиграть праймериз в 2012 году ему так и не удалось, но этот урок был хорошо усвоен Трампом. Американские консерваторы с большим энтузиазмом воспринимают нападки на СМИ.

Трамп взял эту тактику на вооружение, модернизировав ее усилителем собственного изобретения — брендирования своих врагов. В марте 2016 года сам Трамп сказал: “Знаете, своим оппонентам обязательно надо давать прилипающие прозвища”.

Так Клинтон у него стала “скользкой Хиллари”, Круз — “лживым Тедом”, Буш — “вялым Джебом”и так далее. Американские СМИ по этой же логике стали “фальшивыми”(фейковыми). Так родился на свет мем Fake Media и его единокровный брат — Fake News. Им уже и перевод не требуется.

Выдумав этих чудовищ, Трамп вступил с ними в беспощадный риторический бой. И победил! К моменту его вступления в должность лишь 32 % американцев доверяли своей прессе. Среди республиканцев таких было и того меньше — лишь 14 %.

На волне успеха новому президенту США особенно по душе пришлось словосочетание “враг народа”, изобретенное в Древнем Риме для описания сумасшедшего императора Нерона. В одном из самых известных своих твитов Трамп именно так назвал американских журналистов, не согласных с его позицией.

Его не смутило даже то обстоятельство, что в нацистской Германии “врагами народа” называли евреев, а в сталинском СССР — любых людей, заподозренных в нелояльности к режиму. Президент США регулярно называет журналистов “врагами народа” и сейчас, спустя полтора года после инаугурации.

Честнее всех после победы Трампа на выборах высказался Стивен Бэннон — бывший главный стратег президента: “Демократы уже не имеют значения. Реальный наш враг — это СМИ. Средство борьбы с ними есть: утопить их в дерьме”.

Всего за один год Трамп и вся Республиканская партия прошли огромный путь: от сомнений в честности прессы к ее критике, спорам с ней и, как итог, — к беспощадной войне. А от победы в этой войне во многом будет зависеть будущее не только США, но и всего Запада.

Главные политические задачи Дональда Трампа на ближайшие два года — не допустить импичмента и переизбраться на второй срок. Полноценно работающие СМИ, которым доверяет большинство населения страны, сделали бы реализацию обеих этих задач невозможной.

Поэтому свою войну против независимой, критически настроенной прессы президент прекращать не намерен. Более того, он постоянно дает понять, что свободные СМИ — никакое не достижение американского общества, а самое настоящее зло.

Съезд Республиканской партии в 2016 году в Кливленде (штат Огайо) проходил под огромным лозунгом: “Не верьте либеральным СМИ!” А в октябре 2017 года Трамп произнес ставшие знаменитыми слова, которых даже диктаторы обычно остерегаются: “Честно говоря, это омерзительно, что пресса может писать все, что захочет”.

А уже этим летом президент США выразил горькое сожаление, что его страна не похожа на Северную Корею, где “весь народ сидит и внимает”, когда ее лидер говорит важные вещи.

В своей войне против свободной прессы Трамп бьет не только по врагу, но и по трем основным категориям граждан США — своим сторонникам, противникам и неопределившимся.

Первым он обещает унижение и дискредитацию журналистов. Те в восторге — своему лидеру они верят больше, чем СМИ.

Я нахожусь в состоянии войны с прессой. Журналисты — одни из наиболее бесчестных существ на нашей планете
Дональд Трамп,
президент США

Противникам Трамп навязывает постоянные битвы, выматывает их, смеется над их попытками всерьез бороться с ним фактами, когда он просто обзывает их обидными словами и нагло, с ухмылкой, врет им в лицо. Одновременно он подмигивает своим сторонникам: смотрите, дескать, на этих либеральных дурачков! Смешно они бесятся, да? Те в восторге гогочут.

Для неопределившихся граждан Трамп создает постоянный “белый шум”, повышая для них цену выяснения реальной ситуации. Задача проста: чтобы человек, заинтересовавшийся какой‑то темой, был запутан, сбит с толку множеством разных заявлений и мнений.

Конечная цель такова: большинство американцев должны получать информацию о президенте от него самого или от его марионеточных СМИ вроде пропагандистского телеканала Fox News и консервативного интернет-издания Breitbart. Остальным Трамп уже сейчас на пресс-конференциях даже слова не дает. Телеканал CNN, например, прочно перешел для президента в разряд “фейковых”.

Если деятельность Трампа будут освещать только верные ему СМИ, а все остальные будут полностью дискредитированы и втоптаны в грязь, он, конечно, получит неплохие шансы на переизбрание.

Однако такая ситуация пугает даже многих республиканцев. Например, консервативный колумнист Мона Чейрен считает, что “это уже попахивает авторитаризмом”. По ее мнению, только в очень нехороших странах местный великий лидер рассказывает своим подданным, что читать и смотреть, а что не заслуживает их внимания”.

Сенатор-республиканец от штата Теннесси Боб Коркер заявил, что “не считает уничтожение свободных медиа чем‑то хорошим для Соединенных Штатов”. Он, правда, стал самым высокопоставленным республиканцем, вставшим на защиту прессы. Да и терять ему особо нечего — в ноябре он уходит из политики.

Если Трамп победит и либеральная пресса будет полностью “зачищена”, на свет появится монстр — личинка авторитарного режима. И даже если у самого Трампа не хватит ума, сил или желания ликвидировать американскую демократию, шансом может попробовать воспользоваться кто‑то более ловкий или циничный.

Американские наблюдатели сходятся во мнении: Трамп в целом выигрывает войну у американских СМИ. По мнению Джея Роузена, профессора журналистики из New York University, журналисты проигрывают, поскольку стратегия противника по их дискредитации работает.

Даже лучшие журналистские труды не доходят до сторонников Трампа, поскольку те им не верят изначально. Противников президента убеждать ни в чем и не требуется, а неопределившаяся публика просто не хочет влезать в эти конфликты.

Таким образом американские журналисты становятся интересны только самим себе и сравнительно небольшой прослойке политически активных людей.

Когда никто ни во что не верит, важность института свободной прессы становится неочевидной, она размывается. А если цивилизационные изменения такого масштаба происходят в США, то волны от них расходятся по всему миру.

Руководители иностранных государств (особенно авторитарных и переходных) и вовсе откажутся от проведения пресс-конференций и от отчетов перед гражданами. Логика будет такой: если и в США такого не делают, то нам‑то зачем?

Отрицание президентом очевидных фактов тоже выбивает почву из‑под ног журналистов, которые привыкли оперировать именно фактами. Если ничего точно не установлено, если фактов больше нет, то что же тогда сообщать аудитории? Только мнения?

Трамп подрывает основы американской журналистики, констатирует Роузен. А поскольку она задает тон, то и прочие СМИ вскоре столкнутся со сложностями.

Стивен Бэннон давно уже уволен с поста главного стратега Белого дома, но дело его живет. Президент США действительно без устали заливает американские СМИ дерьмом, причем добивается в этом значительных успехов.

Попытки журналистов уходить от сражения, заявляя, что они не на войне, а на работе, просто не работают. Трамп с радостью утопит их прямо в офисах.

И тут есть еще одна опасность: разрушение института свободной прессы грозит эрозией и гибелью и других фундаментальных институтов главной страны Запада. Честный обмен мнениями и идеями, цивилизованные дискуссии и споры станут очень непростым делом. Это создаст риски и для проведения свободных выборов. Под угрозой окажется демократия.

Главная сила Америки — в ее веками складывавшихся институтах. Их эрозия изменит внутреннюю суть США, сделав из этой страны тень самой себя.

Трамп, возможно, этого и не хочет. Его планы намного более скромные и эгоистичные. Но вот зато именно об этом мечтает новый друг американского президента — российский лидер Владимир Путин, мечтающий о реванше за поражение в холодной войне.

Если такой реванш состоится, огромные неприятности будут у всей нашей планеты, а не только у США. Поэтому американская пресса все‑таки должна одолеть своего президента. У нее просто нет иного выбора.