Вкус денег

Основные заработки украинским аграриям приносит экспорт. Но если бы они торговали не сырьем, а продуктами его переработки, их прибыли стали бы заметно выше

Катерина Шаповал

Американец украинского происхождения Джон Шморгун, президент холдинга AgroGeneration, приехал на родину предков в конце 1990‑х, чтобы возглавить представительство фирмы Dupont, продающей средства защиты растений. И увидел сельское хозяйство, которое было страшно неэффективным: с изношенной техникой, воровством и неумелым управлением. “Сбор урожая был неэффективен — старые комбайны оставляли в полях 30%,— вспоминает Шморгун.— Пока довозили до элеватора, еще 10% куда‑то девались”.

На тот момент, по его словам, главным вызовом для украинского агропромышленного комплекса (АПК) являлась быстрая перестройка с плановых экономических отношений на рыночные. Ведь в Советском Союзе с затратами не считались: главное — урожай, а какой ценой — неважно.

Отечественный АПК с вызовом справился. За 26 лет в стране появились современные агрохозяйства, внедряющие новые технологии, а урожаи зерновых и масличных выросли в разы. Так, по данным Госкомстата, если в 1991 году в Украине собрали 38,7 тыс. т зерновых при урожайности 26,5 центнеров с гектара, то через 26 лет — 62 млн т, а средняя урожайность удвоилась.

Более того, Украине удалось стать №1 на мировом рынке по поставкам подсолнечного масла и семечки, №4 по производству ячменя и №5 по поставкам рапса.

В импортной корзине второй по величине экономики в мире — Китае — украинская кукуруза занимает 82%, а доля украинского подсолнечного масла на потребительском рынке Поднебесной составляет 40%.

Однако если судить по экспорту, который является основным источником заработка для отечественных аграриев, украинский АПК приносит значительно меньше заработка, чем аналогичные отрасли в других странах. Так, по данным Chatham House, в 2016‑м агроэкспорт из Украины составил чуть более $ 13 млрд. Тогда как у сопоставимой по площади Франции данный показатель равнялся $ 37 млрд, а у намного более компактных Нидерландов — $ 57,7 млрд.

Главная причина подобного перекоса, по словам Тараса Высоцкого, гендиректора Украинского клуба аграрного бизнеса (УКАБ), заключается в том, что страна в основном торгует сырьем, а не переработанной продукцией. “Основная часть экспорта — это зерновые и масличные,— говорит он.— У других стран большая часть продукции — товары с добавленной стоимостью”.

Зерновые и масличные культуры составляют около 80% украинского агроэкспорта, говорит Ольга Кулакова, директор компании AgroInsightex. В США, по ее словам, структура растениеводства подобная. Но там 35% кукурузы и 45% пшеницы идет на глубокую переработку. В то время как в Украине обе доли недотягивают до 30%.

Кроме того, еще некоторая часть зерновых в Штатах отправляется на корм скоту. В итоге при годовом производстве кукурузы в 300–400 млн т США экспортируют всего 30–40 млн т, а из выращенных 50–60 млн т пшеницы — половину. Остальное участвует в создании продуктов с добавленной стоимостью.

У Кулаковой есть ответ на вопрос, почему отечественный агробизнес не спешит вкладывать заработанные на экспорте сырья деньги в переработку. Все дело в незащищенности права собственности в стране. Потому что продажные суды, несовершенное законодательство, необоснованные претензии силовиков — привычный набор претензий бизнеса к власти.

Есть и другая причина. Так, чтобы построить современный крахмало-паточный завод, который перерабатывает кукурузу, необходимо € 25–100 млн инвестиций, объясняет Кулакова. И если срок окупаемости такого предприятия составляет три-четыре года, то экспорт сырья дает гораздо более динамичный оборот средств. “Экспорт сырья без переработки — это меньше прибыли, но быстрые живые деньги”,— резюмирует она.

А вот производство сырья в Украине — довольно рентабельное занятие. “EBITDA [чистая прибыль] в сельском хозяйстве — 30–40% с га. Покажите мне переработку с такой маржой”,— говорит Шморгун.

Высоцкий из УКАБ добавляет, что эффективность украинского растениеводства выше, чем в других странах. “В Европе ни один фермер не рентабелен без господдержки, в Штатах есть дотации,— объясняет он. — В Аргентине и Бразилии дотаций нет, но там заработок на гектар меньше”. По словам эксперта, та прибыльность, которая есть у отечественных растениеводов, позволяет быстро окупать вложения.

Впрочем, в истории украинского АПК есть успешный кейс создания целого направления переработки — речь о подсолнечном масле. В начале 2000‑х переработчики пролоббировали введение пошлины на экспорт семечки, которых Украина производила около 3 млн т. “Это сделало невыгодным экспорт семечки, а переработку — более привлекательной”,— объясняет Алексей Павленко, экс-министр АПК.

И хотя против заградительной меры выступали и международные кредиторы Украины, и оте­чественные аграрии, ее все же ввели. В результате Украина стала поставщиком №1 подсолнечного масла в мире. А объем мощностей по переработке сейчас достиг 22 млн т при среднегодовом урожае 12–14 млн т.

Переработка является следующим логичным шагом для развития украинского агробизнеса, считает Шморгун. “Не потому, что он [подобный шаг] такой прибыльный, а потому, что он защищает, дает устойчивость компании”,— считает руководитель агрохолдинга.

В AgroGeneration, говорит топ-менеджер, пока лишь рассматривают возможность инвестиций в перерабатывающие мощности.

А тем временем доля такого рода продукции в структуре экспорта национального АПК медленно, но все же растет, уверяет Высоцкий из УКАБ. По его словам, из тех $ 2,5 млрд, на которые в 2017 году увеличился украинский агроэкспорт, $ 0,6 млн дала именно продукция с добавленной стоимостью. А общая сумма такой продукции в структуре зарубежных поставок АПК составила $ 3,4 млрд. Причем если молочники при этом попросту восстанавливали потерянные ранее рынки СНГ, то в экспорте мяса и продукции садоводства наметился уже чистый рост.

Драйвером стала курятина. По данным Государственной фискальной службы, ее экспорт вырос на 13% — до 271,3 тыс. т. Кроме этого, более чем в 1,5 раза — до 5 тыс. т — увеличились поставки на внешние рынки отечественной свинины. Основными покупателями украинского мяса стали Египет, Нидерланды, Азербайджан, Беларусь и Ирак.

Что касается ягод и фруктов, то, по данным ассоциации Укр­садпром, их продажа на внешние рынки в прошлом году — в сравнении с 2016‑м — подтянулась вверх на треть, составив почти $ 200 млн. Причем $ 60 млн из этой суммы дали поставки плодов в замороженном и вареном виде. На 8% — до 60 тыс. т — увеличился и суммарный экспорт концентрата яблочного сока.

Но не садоводством и птицеводством единым. По словам Шморгуна, в Украине возможна глубокая переработка кукурузы и пшеницы, из которых можно производить протеины, лизин, крахмалы, а также другие ингредиенты.

Экс-министр АПК Павленко предлагает смотреть еще дальше. Он считает, что Украина могла бы стать хабом по производству биопластика, на использование которого переходят развитые страны мира. Такой пластик производят из этанола, продукта переработки кукурузы.

“Объективно, условия у нас хорошие,— резюмирует Высоцкий из УКАБ.— Невысокая себестоимость продукции и удобная логистика”.