Узники смерти

Бессмысленная жестокость бандитских формирований превратила Бразилию в мирового лидера по количеству убийств. Кровавые бойни здесь происходят не только на улицах, но и в тюрьмах, где ежегодно от рук заключенных, а также их надзирателей гибнут сотни людей

Анна Павленко

В начале октября 1992 года в одной из крупнейших тюрем Южной Америки — Карандиру в бразильском штате Сан-Паулу случился самый кровавый тюремный бунт в истории страны. Тогда драка между двумя членами враждующих группировок переросла в массовые беспорядки, а брошенные на подавление мятежа силовики расстреляли 111 заключенных.

Через год после трагедии уже в другой тюрьме неподалеку Карандиру восьмеро выживших в бойне заключенных договорились о создании преступной группировки, которая должна была стать не просто бандой, а своего рода профсоюзом по защите прав заключенных. Впрочем, основной специализацией банды традиционно стали торговля наркотиками, контрабанда оружия, сутенерство, вымогательство, похищения и убийства. Так появился крупнейший в Бразилии мафиозный клан — Первая столичная команда (Primeiro Comando da Capital, PCC).

Сегодня противостояние PCC и конкурирующей с ней Красной команды (Comando Vermelho), а также других более мелких банд, то и дело выливается в уличные перестрелки и кровавые тюремные побоища.

Последняя кровавая стычка в тюрьме города Альтамира, штат Пара, поразила мир своей жестокостью. 29 июля 2019-го заключенные из близкой к PCC Команды класс А (Comando Classе A) напали на сокамерников из Красной команды, обезглавили полтора десятка человек, а остальных заперли в горящем помещении. Стычка продолжалась пять часов, и в ней погибли 58 человек.

Двумя месяцами раньше еще 55 заключенных лишились жизни во время бунтов в четырех тюрьмах соседнего штата Амазонас.

По подсчетам правозащитников, каждый год в Бразилии гибнут сотни осужденных. Тем временем руководство страны не слишком вовлечено в проблемы пенитенциарной системы и готовится ужесточить меры по борьбе с преступностью.

“К ним [преступникам] нельзя относиться как к нормальным людям”, — убежден Жаир Болсонару, президент Бразилии, крайне правый политик и военный в отставке. Обещая “забить тюремные камеры преступниками”, он продвигает законодательство, которое освободит полицейских и простых бразильцев от уголовного преследования за убийство членов бандформирований.

Впрочем, тюремные камеры в Бразилии уже сейчас забиты под завязку. За последние 10 лет в 200‑миллионной стране с суммарной вместимостью тюрем в 368 тыс. мест количество заключенных выросло более чем в 1,5 раза и достигло 800 тыс. Бразилия занимает третье место в мире по числу заключенных, уступая лишь США и Китаю.

Разгул преступности отражается в рекордном количестве убийств: каждый год более 60 тыс. бразильцев гибнут насильственной смертью. Нередко смерть подстерегает их прямо на улице.

“Я могу просто прогуливаться по фавеле и лишиться жизни, как это уже случилось со многими”, — делится 42‑летний музыкант из Рио-де-Жанейро, выступающий под псевдонимом Сагат Би.

Именно так случилось с 18‑летним студентом Габриэлем Феррейрой Алвес. 9 августа он ждал автобус на остановке неподалеку фавелы Морро-до-Борел в Рио, когда неподалеку началась перестрелка между полицейскими и членами местной группировки, в результате чего юноша получил смертельное ранение в живот. В тот же день десятки разгневанных жителей вышли на улицы Рио, требуя “мира и справедливости”.

По мнению Сагата, бразильская полиция усугубляет насилие, убивая вместо того, чтобы обеспечивать правопорядок. “В мире, где я живу, насилие порождает насилие”, — констатирует он.

7. УСТАЛИ ЖИТЬ В СТРАХЕ: За первые шесть месяцев 2019-го от рук полицейских в штате Рио-де-Жанейро погиб 881 человек