Ушли, чтобы вернуться

Гарри Джейкобс, интеллектуальная знаменитость Америки и член авторитетного Римского клуба, называет свежие тренды Запада и просит украинцев не переживать из‑за утечки мозгов из страны: они непременно вернутся, чтобы сделать родину сильной

Ольга Духнич

С Гарри Джейкобсом, членом Римского клуба и главным исполнительным директором Всемирной академии искусства и науки (WAAS), НВ встречается в холле киевского отеля Hilton.

Авторитетный американский интеллектуал, писатель, консультант по глобальному управлению, образованию и социальному развитию, он много времени проводит в странах переходного типа, помогая им в разработке стратегий социально-экономического развития. Одна из таких стратегий, воплощенная в жизнь в конце 1980‑х годов в Индии, позволила создать около 100 тыс. дополнительных рабочих мест в стране и вдвое увеличить количество сельскохозяйственной продукции.

В Украине Джейкобс — частый гость, впервые посетивший Украину еще в конце 1980‑х по приглашению другого известного интеллектуала и коллеги по Римскому клубу — Богдана Гаврилишина. Тот приезд он вспоминает с оптимизмом, когда рассказывает о том, как поменялась украинская действительность за последние четверть века.

Глядя на обложку одного из последних номеров НВ, на которой изображена мечта украинской экономики — рост ВВП в 7 %, Джейкобс улыбается и говорит, что все достижимо. Вопрос не только в преодолении коррупции и реформах, но и в изменении мышления украинцев, которые все еще не вполне осознали ценность своего главного ресурса — знаний, навыков и предпринимательской энергии.

Я вижу, как велико желание украинцев получить страну с развитыми демократическими институтами здесь и сейчас — но давайте будем честны: это не происходит моментально. Я гражданин США, и скоро моя страна отпразднует 250 лет независимости, но посмотрите, сколько проблем с демократией есть у нас. Сегодня популярна точка зрения, что демократия — это эффект работы системы демократических институтов, и если они построены по правильным лекалам, то и демократия работает, как хорошо отлаженный механизм. Но институты вторичны по отношению к демократической культуре, которая всегда опережает демократию на десятки или сотни лет.

Великобритания, долгое время оставаясь монархией, развивала либеральную культуру и защищала права индивида, отсюда выросли ее демократические институты. Потому если у вас есть проблемы после 25 лет независимости — это неудивительно. Удивительно было бы, если бы у вас их не было. И дело не в том, что украинцы какие‑то не такие или вам особенно не повезло с политическими лидерами. Демократия, политическая культура зависят не от двух-трех влиятельных людей в стране. Это изменение установок и убеждений всего общества, главное из которых — не ждать демократических преобразований сверху.

Общества, долго жившие в авторитарном управлении, как украинцы, привыкли ждать. Я много работал в Индии. Индия была английской колонией на протяжении 150 лет, и у ее жителей тоже сохранилась такая ментальность. И даже то, что индийское общество боролось за свою независимость около 40 лет, не сразу изменило их способ принимать решения. Имея собственное национальное правительство, они все равно долго вели себя как колония, стараясь понять: одобрила бы империя их действия или нет?

Получив ощущение индивидуальной свободы, они не всегда понимали, что также свободны для собственного экономического и социального развития. Поэтому критически важно то, как общество решает распределять власть, что остается в управлении центральных органов власти, а какие права и полномочия отданы сообществам на местах. Потому важны реформы, которые обеспечивают людям право собственности и позволяют развить дух предпринимательства.

Если у вас есть проблемы после 25 лет независимости — это неудивительно. Удивительно было бы, если бы у вас их не было

Демократия не может создаваться из центра, а потому децентрализация, которая происходит сейчас в Украине, очень важна. В США огромная часть управленческих полномочий децентрализована на уровень штата, округа, города. Взять, например, образование. Это хорошая задача для общества — децентрализовать власть таким образом, чтобы принять участие в изменении системы образования, ведь она для ваших детей.

Я знаю, что сейчас в Украине проходит большая образовательная реформа, но важно, чтобы это был процесс не только от государства к обществу, крайне важно, чтобы общество боролось за право определять правила игры. Например, право лицензировать университеты вряд ли стоит оставлять государству. Государство — плохой инструмент для образования, но хороший — для пропаганды. В США лицензированием вузов государство давно не занимается, это дело авторитетных профессиональных ассоциаций.

Я приведу вам небольшой пример, как децентрализация меняет правила игры в обществе. Я родом из небольшого городка Напа в Калифорнии с населением в 50‑60 тыс. человек. И там 18 лет назад местные власти решили, что их не устраивает качество образования учеников, а бизнес-климат в городе далек от желаемого. Они пригласили представителей 20 IT-компаний и предложили поговорить о том, чем плохо прежнее образование.

Их главная идея была такой: посмотрите, 12 лет в школе детей учат работать в одиночку и конкурировать друг с другом. Когда они приходят работать в компании, от них требуют командной работы, а они абсолютно не умеют кооперироваться и взаимодействовать.

Идея современного мира — не конкурировать с соседом, у которого более высокие результаты, а работать вместе так, чтобы результаты всей группы были высокими. Поэтому в Напе создали новый технологический колледж, где старшие классы разделили на группы по четыре студента, которые учились друг у друга. Роль учителя сводилась к тому, чтобы организовать этот процесс. Выпускники этого колледжа очень успешны, а командное обучение и снижение роли учителя — главные тренды современного образования.

Когда твоя система управления децентрализована, то даже в маленьких городах ты можешь создавать инновации, которые имеют глобальное значение. А главное — это не требует каких‑то огромных ресурсов. Когда я смотрю на Украину, то понимаю, что и вы сейчас, ломая старую систему, могли бы обогнать многие страны мира, выбирая себе самое новое и создавая инновации. Кроме того, у вас есть хорошая возможность поучиться на ошибках, которые уже допустили США и многие европейские страны.

В начале 90‑х, после конца холодной войны и краха коммунистической системы, мир ударился в экстремальную идеологию капитализма. Долгие годы коммунистическая идеология в глобальных масштабах сдерживала этот процесс. Например, после Великой депрессии в США многое было сделано для того, чтобы гуманизировать капиталистическую этику. Сделать не такими привлекательными романтические идеи коммунистов, которых тогда поддерживали многие интеллектуалы как в США, так и в Европе.

Но с крахом СССР западный мир оказался в одиночестве и спутал свободный рынок с демократией. Сегодня мы все пожинаем плоды этой ошибки. Тогда же в 90‑е мы открыли глобальный рынок, где крупные компании стали функционировать независимо от государств, а потому сталкиваемся с перенасыщением бизнеса финансами, отчужденными от реального человека.

Финансовый кризис 2008 года — хороший пример. Большинство математических моделей тогда показывали, что все в порядке, хотя на самом деле мы оказались на грани огромного финансового коллапса. Финансы стали важнее, чем реальная экономика, хотя они только ее средство. В свою очередь это повлияло и на политическую систему.

Избыток денег, концентрация их в руках корпораций или отдельных людей сегодня напрямую определяют политическую систему во многих странах. Думаю, и в Украине это ощутимо. Когда крупный бизнес управляет медиаресурсами и платит за поддержку своих или нужных им кандидатов на выборах — это уже не демократия, а потому мы должны остановиться и многое поменять.

Украина и сейчас, ломая старую систему, могла бы обогнать многие страны мира, выбирая все самое новое и создавая инновации

Развитие — это не столько о деньгах или технологиях, сколько про освобождение энергии общества. Не только в Украине, но и во многих других странах люди не понимают, как использовать свой потенциал. К сожалению, этому способствует нынешняя экономическая система. Потребности миллионов людей в мире не удовлетворены, они не имеют работы. При этом из глобальных финансовых активов в $250 трлн только 15 % инвестированы в реальную экономику, создают коллективное благо, рабочие места, приносят выгоду обществу. Сегодня моя роль как бизнес-консультанта в разных странах мира — понимать, как создавать условия, в которых этот человеческий потенциал будет освобождаться.

Сегодня не природные ресурсы, а человеческий капитал — главный двигатель экономического развития. В Индии в начале 80‑х я делал исследование по заказу индийского правительства о потенциале экспорта программного обеспечения. В те времена его экспорт составлял всего $ 100 млн в год, сегодня — уже около $ 100 млрд. Это огромная разница. При этом правительство Индии не вкладывало каких‑то огромных ресурсов в развитие человеческого потенциала в своей стране, не сыграли критической роли и внешние инвестиции.

Такие результаты стали возможными благодаря общественному движению, которое предлагало людям вкладывать ресурс в развитие собственных возможностей. Тогда в начале 1990‑х тысячи индийцев покинули страну, чтобы учиться в Европе и США. Точно так же, как сегодня украинцы, индийцы переживали об утечке мозгов и о том, что страна теряет таланты.

Но что произошло потом? Сегодня CEO Microsoft — индиец, CEO Google — тоже индиец. Многие крупные компании Кремниевой долины основали свои центры разработки в Индии, многие индийцы, покинувшие страну, вернулись работать в эти центры и основали свои компании. Как результат, сегодня темпы экономического развития Индии выше, чем у Китая, Тайваня или Сингапура. Развитие IT-отрасли потянуло за собой развитие сфер услуг. Люди почувствовали вкус предприимчивости, они научились вкладывать свою энергию в созидание, а государство в ответ предоставило им для этого возможности.

Потому мой совет Украине — не бойтесь миграции, экспортируйте навыки и компетенции людей. Пусть ваши молодые люди едут учиться и работать за рубеж. Собравшись в критическом большинстве, они будут возвращаться домой, если государство окажется способным переориентироваться на человека, а не концентрироваться на сырьевых ресурсах.

Создавайте новый тип образовательных систем, которые будут учить человека думать, учить работать в команде, работать на общий результат и создавать дополнительную прибыль для сообщества. Все это навыки, которые понадобятся человечеству уже очень скоро.