Уроки жестокости

Травля сверстников в подростковой среде стала серьезной проблемой в украинских школах и вывела страну по этому "предмету" в мировые лидеры

Екатерина Иванова

Алиса Лобач, десятилетняя ученица столичной школы № 263, вычеркивает дни в календаре, оставшиеся до окончания четвертого класса. Учеба для нее — мучение в прямом смысле слова. Уже два года она переживает конфликт с двумя одноклассницами, которые систематически издеваются над ней, доводя до истерик. Когда в декабре одна из обидчиц ударила девочку кулаком в глаз, ее мать Анастасия Кропельницкая отправилась в полицию.

Расследование закончилось судом, родителей задиры заставили заплатить штраф, но дело на этом не закончилось. Более того: травля началась с новой силой, тогда как администрация школы заняла позицию невмешательства, считая, что дети должны сами разобраться между собой.

Расстроенная мать Алисы теперь готовится перевести дочь в другую школу. “Дети всегда были и будут жестокими, но это не должно восприниматься обществом и учителями как норма”,— убеждена она.

Тем не менее именно так и происходит, констатируют эксперты, указывая на растущую агрессивность современных подростков, и связывают ее с насилием, в избытке присутствующем в кинофильмах, телепрограммах и социальных сетях. Также специалисты говорят об особой форме бравады сегодняшних школьников, когда видео избиений одноклассников они выкладывают в интернет, заражая своей агрессией других. Школы же, как правило, не стремятся вмешиваться в подобные ситуации, а подчас просто игнорируют их.

“Школьные психологи и учителя даже не умеют распознавать детей, которые подвергаются травле”,— признает проблему с безнаказанностью детской агрессии министр образования и науки Лилия Гриневич.

В силу всех этих факторов буллинг — травля подростками друг друга — в Украине приобретает масштабы эпидемии и даже выводит страну в мировые лидеры. По данным ВОЗ, Украина занимает четвертое место в мире по уровню подростковой агрессии, пропуская вперед только Россию, Албанию и Беларусь. Согласно исследованию, проведенному UNICEF Ukraine в 2017 году, с этим явлением сталкивались 67% отечественных школьников. Причем 40% из них никому не рассказывают о насилии, даже родителям.

В два раза чаще объектами для насмешек и издевательств становятся дети застенчивые и малообщительные, говорится в исследовании. Хотя в зоне риска все, кто чем‑то отличается от общепринятой “нормы”. Последствия же травли плачевны: это тяжелые психологические, а иногда и физические травмы вплоть до суицида.

“За буллинг никого не наказывают, значит, считается, что “можно”, никакой просветительской работы не ведется, значит, эпидемия может распространяться и дальше”,— приходит к неутешительному выводу Владимир Спиваковский, основатель и директор лицея Гранд.

История, поражающая жестокостью, недавно произошла в киевском лицее № 21. Там одноклассники до тех пор избивали 12‑летнего Максима Черникова, пока не сломали ему позвоночник. Процесс избиения снимали на видео.

Уже четыре месяца мальчик, который раньше занимался плаванием и танцами, прикован к постели — врачи разрешают ему вставать раз в день на 20 минут. А впереди еще три месяца в таком режиме с последующей реабилитацией.

“За шесть минут искалечили жизнь моему ребенку”,— говорит мать Максима Анна Черникова.

Она написала заявление в полицию и надеется привлечь обидчиков к уголовной ответственности.

Стремясь остановить обидчиков сына Артема, ученика 6‑Б класса киевской школы № 235, Ирина Онищенко пошла другим путем. Мальчик несколько месяцев подвергался систематической травле и побоям одноклассников, а когда в драке в школьном дворе он получил серьезную травму головы, Ирина Онищенко обнародовала эту историю в СМИ. В итоге травля прекратилась, но сама Онищенко нажила врагов в лице родителей обидчиков ее сына и администрации школы. Ведь пришлось публично признать проблему, которую раньше отрицали.

За буллинг никого не наказывают, значит, считается, что "можно"
Владимир Спиваковский,
директор лицея Гранд

“Школа стоит в стороне и часто не признает этого явления [буллинга] у себя, чтобы не портить репутацию”,— констатирует Инна Томаржевская, психотерапевт, доцент кафедры практической психологии Национального педагогического университета им. Драгоманова, имеющая большой опыт работы с жертвами травли.— Говорят, мол, это же дети, не сгущайте краски, или обвиняют во всем семью”.

Учителя зачастую считают атмосферу в классе не своим делом, а есть и такие, что сами непреднамеренно провоцируют травлю, например, выделяя любимчиков или глумясь над неуспевающими.

В то же время безопасность в школе напрямую зависит именно от учителей и атмосферы, которую они создают в классе, убеждены эксперты. Ведь сбиваться в стаи и клевать белых ворон — психологическая потребность подростков, и именно в этот период чаще всего и возникает травля. Хотя детский коллектив может устоять перед групповой иерархией, если рядом будет авторитетный взрослый, который не приемлет насилия.

“Детей не обучают правилу, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека,— называет еще один фактор, способствующий буллингу, Спиваковский.— В то же время дети часто понимают свободу как вседозволенность, говоря “что хочу, то и делаю!”

Даже простой запрещающий знак “стоп буллинг” наподобие дорожного, установленный в классах, школьных коридорах, туалетах, столовых останавливает каждого пятого агрессивного подростка, готового обидеть сверстника. А в некоторых школах существует “антибуллинговый” договор, который подписывают ученик, родители, учитель и самоуправление школы.

Хотя юридической силы этот документ не имеет, но существенно влияет на поведение школьников и их взрослого окружения, подчеркивает Спиваковский, который посещал школы нескольких десятков стран, пытаясь разобраться, как там препятствуют буллингу.

Еще одна распространенная практика в европейских школах, где, по статистике, 10–15% учеников участвуют в актах насилия,— специальные тренинги в формате ролевых игр. В результате рождается своеобразный протокол действий, когда ребенок, подвергающийся травле, знает, что ему нужно, например, записывать все подобные случаи, собирать доказательства и затем с этим обратиться к учителям.

Также сдерживающим фактором являются видеокамеры, позволяющие разобраться, что случилось и кто виноват.

Первым средством от буллинга Богдан Олександрук, основатель образовательной платформы ThinkGlobal, называет переход к демократической модели обучения и управления школой. Ведь, по его словам, в авторитарной культуре сам учитель является ролевой моделью агрессивного доминирования.

Атмосфера доброжелательности в классе для учителя должна быть важнее образовательного процесса. “Это элементарная учебная гигиена: сначала — атмосфера, а затем — изучение предмета”,— объясняет Олександрук.

По его мнению, школа должна вмешаться в конфликт, пока проблема не будет исчерпана. В крайних случаях у учителя должно быть право временно отстранить злостного нарушителя от занятий, если он не соблюдает принцип доброжелательного отношения к другим..

В совокупности все эти меры способны предотвратить до 60% случаев буллинга в школах, уверены эксперты. Также они связывают растущую проблему с подростковым насилием в Украине с последствиями остаточных явлений тоталитарного воспитания, когда высок уровень недоверия и неуважения друг к другу, процветает дискриминация по национальности, сексуальной идентификации, языковому признаку, дискриминация переселенцев, людей с особенными потребностями и т. д.

ЯЗЫКОМ НОТ: Музыкант Дмитрий Шуров (на фото слева), который сам не раз сталкивался с буллингом, выпустил клип в поддержку всех, кто подвергается дискриминации

Анастасия Мельниченко, глава общественной организации Студена, координатор проекта онлайн-курс Недискриминационный подход в обучении объясняет: люди боятся того, что отличается от них самих и от так называемой общепринятой “нормы”. Например, “иным” может стать любой ребенок в классе: полненький, худенький, слишком высокий, слишком низкий, с особенностями речи или внешности. И если изменить зрелых людей не так уж и просто, то с детьми можно и нужно работать, закладывая в них уважение к проявлениям человеческого разнообразия.

“Дискриминация не таких, как все,— первый признак слабо цивилизованного общества,— говорит музыкант Дмитрий Шуров, который выступает под творческим псевдонимом Pianoboy.— Острой эта проблема стала из‑за того, что мы наконец движемся к цивилизации”.

Недавно он выпустил видео к песне Все, що тебе не вбиває, где в центре сюжета — школьник, который терпит насмешки и насилие со стороны одноклассников. Сам Шуров признается, что когда‑то тоже пережил подобное.

“То, что я тоже проходил и прохожу через буллинг и хейтерство, дает другим людям моральную поддержку”,— говорит музыкант. После выхода клипа в социальных сетях он запустил флешмоб #всещотебеневбиває, и многие знаменитости признались в том, что были жертвами буллинга в школе.

Размах подросткового насилия вынудил министра Гриневич заявить о подготовке комплекса мер по искоренению буллинга в школах Украины. Она предлагает начать массовую публичную кампанию, которая будет менять школьную культуру и параллельно обучать учителей и школьных психологов распознавать детей-жертв и оказывать им помощь.

По мнению Гриневич, распространение насилия вообще должно быть одним из оценочных критериев работы школы.

Благодаря резонансу, который приобрела история с Максимом Черниковым, получившим от одноклассников серьезную травму хребта, в дело вмешался Николай Кулеба, уполномоченный президента по правам ребенка. Чтобы поддержать мальчика, он пригласил его войти в состав Национального детского совета с тем, чтобы самому принимать меры в борьбе с буллингом и насилием.

“Вместе мы попробуем достучаться до взрослых, учителей, родителей, до других детей и в соответствующие государственные органы и внедрить эффективные образовательные программы, которые помогут построить безопасную школу”,— обещает Кулеба.