Реформами в медицине довольны?

НВ спросил у соотечественников, что они думают о качестве медицинских услуг в Украине

Быть довольной одной из самых сложных реформ — достаточно самонадеянно. Эти Авгиевы конюшни только начинают чистить, натыкаясь на страшное сопротивление. Чего стоят фармацевтическая или образовательная мафии, например.

Поэтому на молниеносные результаты я лично не рассчитывала никогда. Но рада, что эти процессы начались, и “мертвечина” отсекается. И восхищаюсь последовательностью и политической волей Ульяны Супрун.

Мои родители уже подписали договоры с семейными врачами. И мама рассказала, что “доктор очень симпатичная и сказала, что будет нами заниматься”. А до этого мы старались не иметь ничего общего с государственной медициной.

Зоя Казанжи,
консультант по коммуникациям проекта The Communications Reform Group

Я не в курсе реформ в медицине. Потому что последний раз в государственной поликлинике был в 2003 году. Тогда я выстоял 20‑минутную очередь с пенсионерами на перевязку. А когда последним вошел в кабинет и меня спросили: “Где ваш бинт?”, я вышел из кабинета и с тех пор не переступал порог официального медицинского заведения.

А вообще‑то я пытаюсь не пользоваться медицинскими услугами, потому что стараюсь не болеть.

Александр Ройтбурд, художник, директор Одесского художественного музея

Я еще не сделал ни одной из тех важных вещей, которые должен был сделать как отец. Мой маленький сын пока еще не привит, а я до сих пор не определился с семейным доктором и не подписал контракт.

Это не значит, что я не бываю у доктора. Конечно, я пользуюсь услугами, например, частного стоматолога. Но какой бы хорошей ни была частная медицина, она не должна быть безальтернативной.

Тарас Прохасько,
писатель

Я уже зарегистрировала у [семейного] врача и детей, и членов своей семьи. Это обычная государственная поликлиника. Чаще, конечно, я бываю в детской поликлинике. И раньше для того, чтобы работающим родителям с ребенком попасть даже на плановый осмотр, нужно было выстоять огромную стихийную очередь. А если нужно попасть на прием к двум-трем врачам, то это вообще превращалось в сафари. Когда родители бегают по разным этажам, чтобы не пропустить своей очереди.

А сейчас это шаг навстречу обществу. Когда на прием к доктору я могу записаться онлайн на удобное для меня время. Для работающих родителей это очень удобно. Теперь в коридорах детских поликлиник я стала видеть больше пап с детьми. Потому что они приходят на время, которое удобно им, а не только доктору.

Ирина Соловей,
соучредитель платформы социальных инноваций Велика ідея

Так реформы не проводятся, не делается эксперимент in vivo [внутри живого организма] на целой стране большой. Ведь предлагалось провести эксперимент в трех пилотных регионах. А делать так, как сейчас, — это же убийство [медицинской] системы.

И то, что распорядились [в рамках реформы] выдавать бесплатные медикаменты, так это же только самые плохие медикаменты. Денег [в больницах] на медикаменты, конечно, не хватит. Это же очевидно. В стране нет денег. А все, что делается, — так это только красивые слова произносятся.

Семен Глузман,
президент Ассоциации психиатров Украины, правозащитник и диссидент

Моя подруга, профессор-микробиолог и бывшая киевлянка, которая теперь живет в Атланте (США), ездит лечиться в Киев. Как она утверждает, в Америке классная диагностика и технический уровень клиник. Но врачи наши пока лучшие. Думаю, она права.

Людмила Горделадзе,
директор киевского кинотеатра Жовтень

Честно говоря, [я и моя семья] давно не доверяем государственной медицине и страховой медицине. И уже много лет пользуемся услугами частных врачей и клиник.

Но в медреформу верим, так как ею занимается Ульяна Супрун. Но пока что на расстоянии.

Дмитрий Борисов,
собственник и бренд-шеф сети ресторанов (Канапа, Остання барикада, RONIN)

Нам для дочери нужно было взять справку в школу. Поскольку мы с семьей живем в Киево-Святошинском районе, то сперва поехали в Боярку, где нас отправили в Вишневое, а там отправили еще дальше. Для работающих родителей выстоять перед школой все очереди, пройти все комиссии и увидеть, как оно работает,— испытание не из легких. Признаюсь, я этого не выдержал и в некотором роде поступил, как дезертир, потому что жена достаивала все те очереди.

Я понимаю, что есть международный опыт, есть практика семейного доктора. Но в Украине бросается в глаза несоответствие распределения медицинской инфраструктуры. Вот моя семья — представители сельской местности, и у нас уже нет доступа к такой разветвленной и развитой медицинской инфраструктуре, как у жителей Киева.

В общем, мы с женой решили, что пока не будем приписываться к семейному врачу, а посмотрим, как это все будет работать. А пока обращаемся к коммерческой медицине, которая ориентирована на сервис. Хотя все мы понимаем, что те же врачи, которые утром принимают в государственной поликлинике, после обеда ведут прием в частных клиниках.

Павел Гудимов,
арт-менеджер, музыкант, основатель галереи Я Дизайн

Реформы не бывают молниеносными, особенно во время тотальной коррупции. Поэтому сегодня считаю вообще нецелесообразным давать какие‑то оценки. Ни хвалить, ни хаять, а делать реформы.

Медицина — весьма чувствительная тема. Она всегда эксплуатировалась на телевидении. Особенно как сенсационная и беспроигрышная для получения [необходимых] “цифр” на “убийцах в белых халатах”. Поэтому все, кто ступает на это поле и комментирует, будто попадает в серную кислоту. Выжить там невозможно.

Именно поэтому считаю Ульяну Супрун безусловной героиней. А сегодня — в водовороте неистовой попытки реванша — особенно.

Ольга Герасимьюк,
телеведущая

Сейчас я могу лишь выразить свое позитивное отношение к изменению модели финансирования, предполагающей “хождение денег” за пациентом. При всех сложностях реализации этой модели она как минимум убирает дискриминацию, когда украинский налогоплательщик получает медуслуги независимо от того, есть ли у него прописка.

Николай Малуха,
директор по коммуникациям центра социально-экономических исследований CASE Україна