Реформа на два фронта

Больше всего коррупционеры хотят вселить нам уверенность, что с ними не нужно бороться. Готовы ли мы согласиться с этим? Если да, тогда заслуживаем то, что имеем

Сергей Фурса, специалист
отдела продаж долговых
ценных бумаг Dragon Capital

Скандал вокруг талантливых мальчиков, которые мастерски и разворовывают бюджет, и снимают видео, зацепил в том числе силовые структуры. Вдобавок к обычным клиентам — СБУ, прокуратуре и налоговой, цену которым в Украине и так все знают, расследование внезапно затронуло НАБУ. Антикоррупционное бюро впервые оказалось перед угрозой потери репутации. И этот факт заставил многих задаться вопросом: зачем западные партнеры делают такой упор на борьбу с коррупцией, создают институты, тратя свой ограниченный ресурс на это направление.

Появились сразу два прямо противоположных и ошибочных мнения о том, что нельзя проводить структурные реформы, пока не побеждена коррупция, и невозможно бороться с коррупцией, пока не проведены реформы.

Давайте разберемся. Сначала с первым: мол, нельзя что‑либо менять, пока есть коррупция. Это из серии — если не пересажали всех коррупционеров, то никаких тебе рынков земли, приватизации и даже дерегуляции. Абсолютно неправильное убеждение.

Только представьте, что было бы сейчас, например, с рынком недвижимости, если бы в середине 90‑х не появились простые понятные рыночные правила. Не было бы ни бурного роста строительства, ни роста цен. И даже несмотря на коррупцию и отсутствие верховенства права, рыночные механизмы работают. Система отстраивается.

Желание общества бороться с коррупцией и внимание к нечистым на руку чиновникам пропорциональны уровню благосостояния общества. Чем богаче общество, чем более развита экономика, тем больше шансов побороть (минимизировать) коррупцию. Очевидно, что любая реформа, будь то создание рынка земли или правильно проведенная приватизация, приводит к росту благосостояния общества. А значит, и повышает шансы на борьбу с коррупцией.

Если ждать верховенства права и не проводить реформы, то верховенства права никогда не будет. Оно не заработает по желанию властей. Властям и так хорошо. Этого должно требовать общество. А общество начинает думать о справедливости лишь после того, как удовлетворяет базовые потребности: безопасность и “покушать”.

Теперь перейдем ко второму убеждению: не надо создавать антикоррупционную инфраструктуру, все равно все “скурвятся”, давайте просто реформировать экономику, и коррупция испарится сама по себе. Это тоже неправильно. Не испарится. Потому что повышение рисков для коррупционеров необходимо. Именно повышение рисков является главным результатом усилий условного Запада, направленных на выстраивание антикоррупционной инфраструктуры.

Систему характеризует не ошибка, а реакция на ошибку

Хорошо, когда реформа газового сектора убирает пространство для схем. Но одновременно с этим работа НАБУ выгнала из страны Александра Онищенко, позволив вздохнуть полной грудью Укргаздобыче. Если чиновники не будут бояться, они не станут ограничивать свои аппетиты. Поэтому хорошо, когда из системы бегут судьи, опасающиеся прозрачности. Электронные декларации никого не привели в тюрьму, но заставили тысячи людей уволиться из системы.

Да, сложно требовать от любого ведомства в коррумпированной стране чистоты. Но это необходимо. Пока все общество пронизано коррупцией, то и патрульные начинают просить на кофе, и, как оказывается, детективам НАБУ не чужд левый заработок. Однако систему характеризует не ошибка, а реакция на ошибку. И если НАБУ отреагирует здраво, покажет нетерпимость к коррупции в своих рядах, то у бюро появится шанс.

Но даже такое НАБУ без антикоррупционного суда и с Назаром Холодницким в САП уже сделало больше, чем прокуратура за 20 лет. Насиров, Мартыненко, Труханов, Розенблат. Эти люди являются частью действующей власти, и они уже попали на скамью подсудимых благодаря НАБУ. И эта работа, это давление кредиторов уже не прошли зря. Более того, аналогичная работа не сразу дала результат, например, в Румынии. Где сначала была выстроена сама инфраструктура, а только потом удалось заставить ее работать. Да так заставить, что половина румынской элиты оказалась в тюрьме, а половина футбольных клубов — на грани банкротства.

Больше всего коррупционеры хотят вселить нам уверенность, что с ними не нужно бороться. Поэтому главный вопрос — готовы ли украинцы согласиться с этим. Если да, то украинское общество заслуживает то, что имеет. Раковую опухоль, делающую всех беднее. Но даже в таком случае это не означает, что не надо сокращать кормовую базу коррупционеров. А ведь любая реформа именно это и делает: сокращает кормовую базу и увеличивает достаток общества. Важно и то и другое. Одновременно.

Не пугая коррупционеров, вы не сможете уменьшить их кормовую базу. Не сокращая кормовую базу и не увеличивая достаток общества, вы не получите запрос от того же общества побороть коррупцию. Как ребенку нужно ходить в школу, читать книги и одновременно заниматься спортом, так и стране стоит лечить оба недуга. И декоммунизировать экономику, и бороться с коррупцией.