Пришли, увидели, купили

Агросектор стал национальным лидером по привлечению внешних инвестиций — на него пришлась львиная доля покупок, сделанных в Украине иностранцами. Потому что отечественное агро — это дешево, сердито и перспективно

Светлана Угнива

Совсем недавно, в феврале этого года, корейская компания Posco Daewoo подписала контракт на покупку 75% акций строящегося экспортного зернового терминала в Николаевском морпорту. Сумма сделки не разглашается. Но, по оценке Сергея Чуйкина, управляющего директора инвестиционно-банковского департамента инвесткомпании Concorde Capital, речь, вероятно, идет о $ 60–75 млн. Объект в Николаеве, который начнет работать в июле, станет первым зарубежным терминалом в портфеле корейской компании. Он сможет ежегодно переваливать 2,5 млн т кукурузы, пшеницы или сои.

История с недостроенным, но уже проданным активом показательна для всего агропромышленного комплекса страны — он привлекает все больше внешних инвесторов, которые ведут себя все агрессивнее. “У нас было четыре претендента на сделку, — рассказывает Юрий Будник, совладелец группы Orexim, продавшей долю в терминале корейцам. — Три из них — иностранные инвесторы”.

По данным аудиторской компании KPMG, на агросектор пришлось более 70% всех прошлогодних инвестиций зарубежных компаний, направленных на покупку отечественных активов. Иностранцы вложили в эту сферу $ 367 млн, или в два раза больше, чем в 2017‑м. Самой крупной сделкой 2018‑го стало приобретение саудовской госкомпанией Saudi Agricultural and Livestock Investment Company (SALIC) агрохолдинга Мрия с земельным банком в 165 тыс. га. По оценкам экспертов, Мрия обошлась SALIC в $ 242 млн.

Если же говорить не только о приобретении объектов, но и о капитальных вложениях, рефинансировании долгов и прочем, общая сумма внешних инвестиций в украинское сельское хозяйство, по оценкам Ассоциации Украинский клуб аграрного бизнеса (УКАБ), составила $ 1,5–2 млрд. И это плюс 10–15% к показателям 2017‑го.

Для иностранных агробизнесменов Украина стала прекрасной терра инкогнита. Они ее открывают, словно испанцы Америку: чем дальше заходят, тем больше чудес обнаруживают. Об этом долго готов говорить Реми Дей-Тос, директор открытого в прошлом году на Житомирщине семенного завода немецкого гиганта Bayer, инвестировавшего в объект $ 200 млн. Результатами, которые показало его предприятие за полгода, француз Дей-Тос невероятно доволен: мол, эффективность превзошла все ожидания. “Почвы [в Украине] фантастические. Погодные условия весной и летом практически идеальны для выращивания яровых [высеваемых весной] культур”, — с восхищением рассказывает он.

Француз также отмечает большие размеры местных полей, позволяющие применять актуальные и эффективные методы агропроизводства. Бонусом идут и не слишком высокие, по сравнению с Западной Европой, производственные затраты. Все это и двигает отрасль, которой нужно все больше и больше инвестиций, подытоживает Дей-Тос.

Рост инвестиций в агропром начался в 2016 году, говорит Дмитрий Ануфриев, партнер и руководитель департамента корпоративных финансов компании Deloitte. Вернее, как уточняет он, возобновился после кризисных 2014–2015 годов, когда на востоке страны шли активные боевые действия. Как только ситуация стабилизировалась, внешние инвесторы принялись входить во вкус местного агросектора, открывая для себя его высокую прибыльность и низкие в сравнении с европейскими странами налоги.

По словам Тараса Высоцкого, гендиректора УКАБ, рентабельность в среднем по сельхоз­отрасли в Украине находится в пределах 25–40%. И это лучше, чем в Новой Зеландии и странах Латинской Америки — традиционных лидерах мирового агропрома. Да и средняя прибыльность транснациональных компаний и других международных бизнесов — около 10–12% — уступает отечественному агро. Высокие украинские показатели нивелируют в глазах иностранцев даже значительные политические риски, которые присутствуют в стране, поясняет Высоцкий.

БЕЗУСЛОВНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО: Высокая рентабельность
украинского агросектора, по мнению Тараса Высоцкого из УКАБ,
перекрывает в глазах инвесторов политические риски

Спрос на отечественные агроактивы подогревают и ожидания отмены моратория на продажу сельхозземель, говорит Юрий Астахов, директор инвестиционно-банковского департамента Dragon Capital. Хотя Верховная рада недавно вновь продлила его действие, иностранцы рассчитывают, что в среднесрочной перспективе рынок земли все‑таки заработает. Ведь подобное условие содержится в одном из пунктов меморандума с МВФ, подписанного Украиной в рамках соглашения о сотрудничестве с фондом, поясняет Ануфриев из Deloitte.

В украинском агропроме есть еще один привлекательный момент — низкая стоимость местных активов. Это хорошо заметно на примере капитализации отечественных агрокомпаний, акции которых котируются на международных биржах. Так, за последний месяц ценные бумаги ведущих украинских агрохолдингов Мироновский хлебопродукт (MХП) и Kernel торговались по цене $ 11–12 за штуку. Акции же американской компания Tyson Foods стоили по $ 63,3, а ценные бумаги французского агрохолдинга LDC — по 116 евро.

Перспективы для роста огромные. В секторе растениеводства стоимость украинских активов подросла за последние пару лет на 50–70%, говорит Дмитрий Ушенко, директор по оригинации (поиску новых клиентов и бизнесов) инвестиционно-банковского департамента Concorde Capital. А все потому, что внешние и внутренние инвесторы принялись активно скупать отечественные агрокомпании этого профиля.

Юлия Ковалив, глава Нацсовета по инвестициям, считает: возрастающий интерес иностранцев к украинскому агросектору обусловлен и тем, что в рейтинге легкости ведения бизнеса Doing Business страна за пару лет поднялась с 80‑го на 71‑е место.

О перспективности отечественного сельского хозяйства говорят растущие инвестиции в агрологистику, в частности в портовую инфраструктуру. Ковалив называет их трендом последних лет. По ее словам, в этом смысле особенно активны транснациональные гиганты — ADM, Bunge, Cargill и Louis Dreyfus. “За годы независимости они уже вложили в агрологистику, по нашим оценкам, более $ 1 млрд инвестиций, — рассказывает Ковалив. — И продолжают вкладывать”.

Да и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) вместе с Европейским инвестиционным банком стабильно интересуются украинскими проектами. Подобные международные фин­учреждения, по данным Высоцкого, уже профинансировали их примерно на $ 350 млн. Что тоже является признаком хороших ожиданий от возможностей развития отрасли.

К примеру, группа Agro­fusion, которая выпускает томат­ную пасту, благодаря кредиту ЕБРР в $ 15 млн открыла в августе 2018‑го третий свой завод, способный за сутки превратить в эту самую пасту 4 тыс. т томатов.

В первой половине этого года активность инвесторов, похоже, снизится, прогнозирует Астахов из Dragon Capital. Сдерживающим фактором станут выборы: президента и в Верховную раду. Но и это неплохо — появятся отложенный спрос и предложение. И потому уже в 2020‑м агрорынок вновь будет бурно развиваться.

Наибольшей популярностью у инвесторов, по мнению Ковалив, станут пользоваться активы в сфере переработки сельхозпродукции. “У нас это выгодное направление — расходы ниже”, — поясняет она. И приводит в пример транснациональную компанию PepsiCo. Та сейчас строит в Николаевской области линию по производству чипсов Lay’s, ее запустят уже в этом году. На сегодняшний день подобного предприятия у компании в Украине нет, чипсы она выпускает в Польше.

В 2019‑м под Одессой должен заработать портовой терминал Cargill, который будет ежегодно переваливать 5 млн т зерна. Стоимость этого проекта — $ 150 млн. А транснациональный зернотрейдер Louis Dreyfus, по словам Ковалив, готовится в ближайшие пару лет инвестировать в украинские проекты более $ 200 млн.

Для современной Украины подобные финансовые вливания выглядят солидными. Но они вырастут в разы, как только в стране появится рынок земли. “Для глобальных стратегов критически важным является право собственности на базовый актив, в данном случае на землю”, — поясняет Ушенко из Concorde Capital.

По оценкам Высоцкого из УКАБ, как только это произойдет, объем прямых иностранных инвестиций в отечественный агропром может достигнуть $ 2–3 млрд в год. Но и это не предел: в целом сельскохозяйственная отрасль страны со всеми придаточными звеньями вполне могла бы ежегодно осваивать до $ 5–7 млрд, уверен Высоцкий.