Потянулись к знаниям

Оживающая экономика приводит все больше слушателей в аудитории бизнес-школ. Особенно активны студенты из ориентированных на экспорт сфер — агро и IT

Светлана Угнива

Еще пять лет назад Ирина Костюшко торговала лекарствами в собственной сети аптек. Но затем продала фармбизнес, а на вырученные деньги купила убыточную ферму в одном из житомирских сел. И за несколько лет превратила ее в успешное предприятие, которое поставляет конопляное и льняное масло собственного изготовления в отечественную премиальную торговую сеть Good Wine и присматривается к европейскому рынку.

Перед решением бросить фармакологию в жизни Костюшко произошло одно важное событие — она получила диплом магистра бизнесадминистрирования (MBA) в Киево-Могилянской бизнес-школе (КМБШ).

Учеба там перевернула сознание предпринимателя. “Дополнительную ценность создают именно производственные компании, которые что‑то выпускают, а не перепродают”, — рассудила новоявленный обладатель степени МВА. И отправилась делать бизнес в одну из самых перспективных отраслей отечественной экономики — сельское хозяйство.

Теперь Костюшко строит вертикально интегрированную агрофирму. А бизнес-образование дает ей уверенность в результате.

Убеждены в успехе и сами бизнес-школы: число людей, стремящихся получить в них образование, растет.

К примеру, в Киевской школе экономики (КШЭ) число выпускников всех программ за три года выросло в четыре раза. А в столичном Международном институте бизнеса (МИБ) в 1,7 раза увеличилось число тех, кто получил степень MBA.

В подобных заведениях поль­зуются все возрастающей попу­ляр­ностью средне-, а также кратко­срочные обучающие программы для управленцев.

Где больше людей — там больше и денег: по оценкам Александра Соколова, гендиректора компании Pro-Consulting, в 2018 году оборот рынка бизнес-образования составил $ 13–15 млн, что в 3,5 раза больше, чем пять лет назад.

Экономика и бизнес-процессы стабилизировались после кризиса 2014–2015 годов, вот люди и пошли за специализированными знаниями, уверен он.

И хотя, например, курс MBA отнимает полтора-два года рабочего времени, а его стоимость колеб­лется от демократичных 50 тыс. грн до заоблачных 940 тыс., расходы себя оправдывают.

А школы не стоят на месте: качество предложений с их стороны улучшилось. “Когда вы входите в аудиторию, где сидят два десятка топ-менеджеров или собственников, у вас нет шанса на скучное пережевывание давно известных вещей”, — говорит Валерий Пекар, преподаватель КМБШ.

Украинская часть глобального ежегодного рейтинга бизнес-школ Eduniversal показывает: у всех представленных в списке отечественных учебных заведений этого профиля увеличился показатель рекомендаций — их советует для обучения все большее количество опрошенных экспертами специалистов по образованию.

Прогресс отмечает и Игорь Блыстив, маркетинг-директор компании Kormotech. Несколько лет назад он окончил курс Key Executive MBA Львовской бизнес-школы (ЛБШ) Украинского католического университета, а сейчас там и сам преподает. “Когда я учился, мы рассматривали преимущественно кейсы иностранных компаний, — рассказывает он. — Сегодня мы изучаем все больше украинских примеров”. То есть слушатели получают более нацеленные на реальную ситуацию знания.

Да и вкусы студентов эволюционировали. “Если раньше чаще звучала фраза: “У меня кризис, и я не знаю, что делать”, — то сегодня ключевой вопрос — развитие”, — рассказывает Эдуард Мальцев, руководитель программы Executive MBA КМБШ.

Эту же особенность подметила и Роксоляна Вороновская, директор по стратегическому развитию ЛБШ. Мол, если раньше от бизнес-школ ждали быстрых решений, то теперь слушатели все чаще понимают: бизнес-образование — это не только о знаниях и навыках, но и об изменении отношения и расширении мировоззрения.

Один из самых актуальных трендов для отечественных бизнес-школ — развитие медицинского направления.

Им они заинтересовались с легкой руки Ульяны Супрун, и. о. главы Минздрава, запустившей глобальную реформу в курируемой ею сфере. В итоге на рынке появилась потребность в специалистах с управленческими компетенциями, которые могут эффективно руководить клиниками.

И вот уже в Институте бизнес-образования Киевского на­цио­нального экономического университета в этом году набрали первую группу МВА в сфере здравоохранения, рассказывает Анатолий Поручник, директор этого учебного заведения. “Реформа идет, есть спрос”, — поясняет он.

Не отстает и ЛБШ: там объявили о проведении четырех учебных программ для управленцев в сфере здравоохранения.

Узкая специализация в целом вытесняет прежние всеохватывающие программы бизнес-школ. Например, КМБШ стала готовить специалистов по управлению в сфере безопасности и обороны, а КШЭ открыла программу MBA в госуправлении.

Стремительно развивающиеся рынки толкают бизнес-школы и к другим новациям. “Потребности в обучении сейчас зачастую заточены под то, чтобы бизнес оцифровать”, — поясняет Юрий Зеленин, исполнительный директор МИБ. Потому у МИБ есть курсы, посвященные цифровой трансформации бизнеса.

Бизнес-образование дает возможность не только получить новые знания, но и структурировать имеющиеся
Алекс Лисситса,
гендиректор агрохолдинга ИМК

А Юлия Клименко, вице-президент департамента бизнес-образования КШЭ, рассказывает, что ее учебное заведение открыло программу менеджмента в области искусственного интеллекта и анализа данных.

В ЛБШ своя изюминка: они два года назад запустили программу Выход на экспортные рынки. “Приходят и представители компаний, и небольшие предприниматели, и средний бизнес”, — рассказывает о студентах этого курса Блыстив.

Но если медицина и цифровые технологии — это самые быстрорастущие направления, то наиболее многочисленными клиентами бизнес-школ стали, по мнению всех опрошенных экспертов, аграрии.

“Когда‑то было больше представителей финансового сектора, фармотрасли, — рассказывает Ирина Тихомирова, президент бизнес-школы МИМ. — Сейчас больше представителей агро”.

За примером ей далеко ходить не надо, он под рукой, — это агрохолдинг ИМК, который оплатил половину стоимости обучения в МИМ для трех десятков своих руководителей высшего и среднего звена.

“Бизнес-образование на определенном этапе развития руководителя становится просто необходимым: дает возможность не только получить новые знания, но и структурировать уже имеющиеся”, — поясняет Алекс Лисситса, гендиректор холдинга.

Дмитрий Скорняков, руководитель другого агрохолдинга — HarvEast, также прокачал своих сотрудников в МИМ. И те, мол, на реальных кейсах показали, как можно повышать эффективность бизнеса. “Я бы очень хотел, чтобы многое из услышанного мною на защите дипломных проектов [сотрудников] было внедрено в HarvEast”, — рассказал топ-менеджер.

В январе столичный инновационный парк UNIT.City открыл новый кампус на шесть этажей, расширив коммерческую площадь в два раза — до 30 тыс. кв. м.

В это здание въехала Академия ДТЭК — корпоративный университет одноименной компании, принадлежащего миллиардеру Ринату Ахметову энергогиганта.

Александр Кучеренко, директор по устойчивому развитию ДТЭК, поясняет: получить готового человека с рынка труда невозможно. “Выпускники, которые приходят после института к нам, не готовы к тому, чтобы работать в бизнесе, — поясняет он. — Очень многие обучающие программы устарели”. Вот эту кадровую лакуну холдинг и заполняет, создав собственную академию.

Нынче так поступают многие крупные компании, рассказывает Тимофей Милованов, почетный президент КШЭ.

Особенно подобная практика распространена среди больших IT-компаний, работающих на экспортный рынок, говорит Дмитрий Овчаренко, исполнительный директор украинской IT-ассоциации. Одна из таких фирм — EPAM — ежегодно своими силами доучивает порядка 2,5 тыс. студентов, другая — SoftServe — до 1 тыс., а Global Logic — около 700.

По оценкам Овчаренко, общее число IT-сотрудников, проходящих внутрикорпоративные университеты, составляет 20 тыс. человек в год. Обучение одного обходится работодателю примерно в $ 1 тыс.

Именно этот сегмент самообразования все чаще составляет конкуренцию классическим бизнес-школам. И в будущем это противостояние лишь усилится, уверен Павел Шеремета, экономист, основавший в 1999 году КМБШ.

Борьба особенно обострится, если экономика страны пойдет вверх. “Если будет рост, то компаниям понадобится все больше современных, образованных менеджеров, — говорит Иван Компан, преподаватель Эдинбургской бизнес-школы и директор Академии Deloitte. — А без бизнес-образования хорошего менеджера не получишь”.