Пять лет строгого режима

Франсуа Олланд, недавний глава Франции, в своей книге президентских мемуаров рассказывает о бурных буднях Елисейского дворца и вспоминает самые яркие моменты встреч с коллегами — Владимиром Путиным, Ангелой Меркель и Петром Порошенко

Александр Пасховер

Три хладнокровных выстрела Жаклин Соваж сделала в спину своему мужу Норберу Маро. Так 68‑летняя француженка отомстила супругу за годы поруганий и жесточайшие изнасилования двух своих дочерей. В декабре 2015‑го апелляционная инстанция подтвердила вердикт присяжных — Соваж получила десять лет тюрьмы. Более 400 тыс. французов подписали петицию на имя президента Франции, требуя ее освободить. Под давлением комитета поддержки Жаклин Соваж глава государства Франсуа Олланд, хоть и не сразу, но помиловал осужденную.

Этой истории в своей книге Уроки власти президент Франции 2012–2017 годов уделяет целую главу. Она служит иллюстрацией того, в какие дела приходится вникать, когда ты руководишь государством.

Олланду довелось ежедневно изучать тонкости защиты прав сексуальных меньшинств и суррогатных матерей, а также разбираться в бюджетном дефиците, причинах отрицательного внешнеторгового баланса и заодно пытаться помирить Грецию с Германией. А параллельно убеждать американцев, китайцев и индусов ограничить объемы вредных выбросов в атмосферу, руководить операциями по обезвреживанию террористов, захвативших заложников в театре Батаклан, и спасать Западную Африку от угрозы джихада.

“Вызовы, которые стояли передо мной, могут иметь тяжелые последствия”, — пишет Олланд. Все действия, а еще более бездействие президента влияют на жизнь миллионов, иногда тысяч, а иногда десятков сограждан. И даже если от ошибки президента страдают всего несколько человек, менее значимой она не становится.

Я принадлежу к поколению печатной прессы, телевидения, утреннего радио

“На мой мобильный телефон звонит Патри Пеллу, врач скорой помощи, хроникер газеты Charlie Hebdo. Его голос дрожит от ужаса: “Это бойня! Они убили всех!” — вспоминает Олланд 7 января 2015‑го, когда ему сообщили о массовой расправе над журналистами сатирического еженедельника. — Я пытаюсь узнать больше, но Патрика душат рыдания, он едва может говорить”.

А это значит, что первое лицо государства должен бросить все свои дела и принять волну удара террористической атаки на себя. Таких эпизодов в книге Уроки власти немало.

Олланд стал президентом в мае 2012 года. Он принял эстафету у скандально известного Николя Саркози, в отношении которого прямо в эти дни французский суд начинает разбор дел о коррупции и давлении на следствие.

Во время предвыборной кампании Олланд заявил: “Финансовый мир — вот мой противник. У нас на глазах за последние двадцать лет финансовый мир взял под контроль экономику, общество, даже сами наши жизни. Отныне стало возможным за долю секунды перемещать колоссальные суммы, угрожать государствам, уничтожать банки, перемещать производство”.

ГЛАВНОЕ — УЧАСТИЕ: 15 сентября 2017 года. На тот момент уже бывший
президент Франции Франсуа Олланд (2012–2017 гг.)
покидает Елисейский дворец, отпраздновав гиперважное
для своей страны событие — Париж удостоился чести
принять у себя Олимпийские игры 2024 года

Олланд — социалист. Это многое объясняет. Левые не так хороши в создании общественных благ, но они большие мастера в их относительно справедливом распределении. Впрочем, Олланд, кажется, нашел компромиссное решение: социализм с человеческим лицом. Именно его формированием он и занялся, будучи президентом.

Ему достался бюджетный дефицит свыше 5% при минимально допустимом 3%, а это разница в минус 33 млрд евро. Внешние долги Франции тогда достигли объема 90% от ВВП, а все, что выше 60%, близко к катастрофе.

“Обслуживание долга уже стоило нам более 40 млрд евро, то есть столько же, сколько составляет бюджет образовательной отрасли”, — вспоминает Олланд в своей книге.

Пять лет строгого финансового режима, по признанию Олланда, исправили положение, но стоили президенту его дальнейшей политической карьеры. За которую он не очень‑то и держался: он не участвовал в последних президентских выборах. Их у ультраправой Марин Ле Пен выиграл бывший соратник Олланда, его министр экономики и финансов Эммануэль Макрон.

Своему преемнику в книге Уроки власти Олланд выделяет целую главу. И вряд ли она понравится Макрону. Перед тем как официально передать ему ключи от кабинета в Елисейском дворце, Олланд встретился с Макроном, чтобы дать ряд дружеских советов. Они касались подготовки к парламентским выборам. Олланд рекомендовал преемнику избрать путь объединения в коалицию различных политических сил, как это происходит в большинстве европейских стран.

“В ходе наших бесед я вижу, что у него совсем другие намерения, — замечает Олланд. — Новый президент полагается на подъем духа после президентской кампании, чтобы утвердить большинство, которое его устроит”.

Затем Олланд продолжает: “Перед тем как прийти работать ко мне в Елисейский дворец в 2012 году, он был специалистом по слиянию и приобретению: операция, которую он готовит, не является сближением. Это поглощение”.

Эту книгу трудно разбить на цитаты, так как стиль письма Олланда довольно размашистый. Все эпизоды требуют знания контекста. И Олланд подает его в красках и деталях. Но есть эпизоды, контекст которых украинцы знают не хуже президента Франции. Вот они, эти 12 изюминок из французской булки.

1 Значительным явлением последних лет стала все более конфликтная дипломатия с Россией. Поэтому Россия исключена из Большой восьмерки с 2014 года и против России были применены санкции. Эти решения совсем не запугали Владимира Путина, а заставили его постоянно “играть и вашим, и нашим”, предлагать свои “добрые” услуги и при этом поддерживать своих наименее достойных союзников и блокировать решения Совета Безопасности ООН. Параллельно с этим он искал политической поддержки в демократических странах, завязывая отношения с европейскими ультраправыми и консервативными кругами, не отказываясь от разнообразных популистов. Я имел с Путиным долгие беседы и очень скоро пришел к выводу: он уважает только силу.

2 За время своего президентства я встречался с большинством лидеров планеты и анализировал их особенности. Самым трудным был, вне всяких сомнений, Владимир Путин. Он весь состоит из мышц и таинственности, может быть настолько сердечным и внимательным, насколько холодным и брутальным, всегда смотрит на собеседника взглядом синих очей, которым он пользуется. Экспансивный во взрывах смеха и циничный в своих суждениях, он произносит бесцветным голосом самые резкие слова.

3 Ангела Меркель не боится Владимира Путина, так как знает его давно. Она умеет говорить с ним. А он никогда не отказывает себе в том, чтобы пытаться подавить ее смесью угроз, комплиментов и воспоминаний. Принимая Меркель в Сочи, он обязательно звал своих собак, хорошо зная, что она их не выносит. Но она обладает терпением и давно знает, как вести переговоры с ним.

4 Меркель берет бумагу и ручку. Порошенко остается непоколебимым касательно суверенитета своей страны, тогда как Путин отстаивает необходимость автономии обеих областей [Донецкой и Луганской] и стремится оттянуть на три недели остановку боев. Он держится жестко и отрицает свою связь с главарями сепаратистов, и по этой причине не может решать за них, требует консультации с ними.

5 Несколько раз обостряется тон между Порошенко и Путиным, который внезапно раздражается и грозит раздавить войска своего собеседника. Что равнозначно признанию присутствия его сил на востоке Украины. И он тут же берет себя в руки.

6 Я предлагаю компромисс касательно даты введения приостановки огня. Ангела Меркель выступает за внесение минимальных изменений в документ, терпеливо подготовленный ночью. Владимир Путин выходит позвонить. Через несколько минут он подтверждает нам согласие, данное сепаратистскими главарями, теми самыми, про которых он на рассвете говорил, что не знает их. Этот документ — Минск-2 — остается действующим и ныне.

7 Путин желает видеть вокруг своей страны защитную зону из покоренных им держав. Его тактика — в разжигании конфликтов его друзей с его противниками, а потом в их замораживании. Так созданы серые зоны на границах Украины, Грузии, Молдовы, Азербайджана <…>. Когда Владимир Путин угрожает, то он делает это, чтобы успешнее вести переговоры. Он не завоевывает, а “отгрызает” понемногу. Трагический пример Сирии — дополнительное тому доказательство.

8 У нас слабые производственные мощности. Мы покупаем за границей больше, чем продаем за границу. Разбалансированность нашей экономики свидетельствует о хроническом дефиците инвестиций и о неприспособленности производства к новым вызовам глобализации. Наш потенциал роста не так велик из‑за недостатка эффективности, а также он не соответствует потребностям, предложениям. Если повысить спрос путем повышения покупательной способности, то этим мы поспособствуем росту производства, но не во Франции, а у наших конкурентов. Те, кто думает, что так можно активизировать экономику, увеличивают дефицит, если только не замкнутся в иллюзорном протекционизме.

9 Я не вижу альтернативы. Никто не может избежать этой реальности: чтобы иметь стабильную занятость, нужно иметь здоровые предприятия, чтобы распределять — нужно производить.

10 Медийный мир за последнее десятилетие сильно изменился. Социальные сети совершили переворот в обществе. Образ заменяет смысл. Слухи дают резонанс. Твиты формируют дискурс. Все сокращается, усиливается, а иногда искажается. Я недооценил революцию, которая произошла на моих глазах. Я принадлежу к поколению печатной прессы, телевидения, утреннего радио. К счастью, эти средства продолжают существовать, но они ощущают конкуренцию ежесекундно. Прощайте, большие встречи, вечерние новости, ежечасные экстренные сообщения, крупные заголовки на первых полосах газет, злободневные передовицы. Они еще не исчезли и также имеют вес в формировании общественного мнения. Но среди такого количества сигналов, тревожных вестей, шума, который превращается в какофонию, разрушается иерархия информации. Ежедневные случаи становятся событиями, в отношении которых президент не может абстрагироваться и которые он должен комментировать, как только окажется рядом с чьим‑либо микрофоном или телекамерой. Он вынужден что‑то сказать про это лично в социальных сетях, а потому становится участником, как и все другие. Ловушка захлопнулась.

11 Если постоянно напрашиваться в гости к кому‑то, то вас однажды перестанут приглашать. Если видеть кого‑то постоянно, то однажды перестаешь на него смотреть. Если заполнить собой пространство, вас из него удалят. Если ежедневно провозглашать какую‑то инициативу, люди забудут про нее. Такая разница между тем, чтобы придавать чему‑то смысл и поднимать шум.

12 Я не могу согласиться с тем, что американский президент ставит под угрозу наш прогресс в вопросах климата, разрывая договор относительно Ирана или торговые отношения между Европой и Соединенными Штатами. Я не могу принимать маневры российского президента, который дает возможность Башару Асаду безнаказанно расправляться с собственным народом и блокировать любые инициативы международного сообщества, нанося Западу моральное поражение, что ослабляет демократию. Я не могу молчать, когда турецкий президент пытается проникнуть в Сирию, чтобы нанести удары по курдам, которые были нашими союзниками в войне с ИГИЛ. Я не могу стерпеть того, что часть Европы отходит от принципов союза, ежедневно подрывая гуманистическую основу, которая нас связывает. Я говорю так откровенно, потому что я свободен. Когда ты во власти, то знаешь, что в дипломатии свои правила и коды. Их следует уважать. Теперь я свободен от них и могу говорить прямо.