Песни льда и камня

40 лет назад Гренландия получила право на полное самоуправление, оставшись формально в составе Датского королевства. А до того на остров претендовали самые разные страны

Олег Шама

В августе этого года американский президент Дональд Трамп за­явил, что США готовы купить у Дании остров Гренландия. Финансовое предложение, сделанное из Белого дома официальному Копенгагену, звучало приблизительно так: $ 600 млн ежегодно за безвременное использование территории самого большого на планете острова. Его площадь в 50 раз превышает площадь самой Дании и в 3,5 раза — Украины.

“Гренландия не продается, — ответила на покупательскую готовность Трампа датский премьер Метте Фредериксен. — Она вообще не принадлежит Дании”.

Глава Белого дома не учел, что после общенационального референдума 1 мая 1979 года остров стал фактически независимым государством. Уже 40 лет Гренландией управляют свой парламент и правительство, хотя формально все 56 тыс. его жителей — подданные датской королевы. Через ее представителя в столичном городе Нуук, а также с помощью двух депутатов-островитян в датском фолькетинге и ежегодной субсидии от Копенгагена в размере 3,64 млрд крон (109,2 млн евро) Гренландия и поддерживает связь со своей давней метрополией.

Впрочем, Гренландия и без этого потенциально богата: только месторождение редкоземельных металлов (группа лантаноидов) и урана у Кванефьолда на юге острова считается самым крупным в мире. Сейчас там ведет добычу австралийская компания Greenland Minerals, а 11% ее акций в руках китайского холдинга Shenghe Resources. Кроме того, пять шестых территории покрыты тысячелетними льдами, толщина которых порой достигает более трех километров, — это завидный источник пресной воды.

С Данией остров связывает еще и история, ведь его исследовали преимущественно датские ученые. Многие из них заплатили за это своей жизнью.

ТРИ В ОДНОМ: Французская экспедиция Поля-Эммануэля Виктора 1948–1951 годов при помощи звукового зондирования установила, что материковая Гренландия состоит из трех островов. На фото — геодезист команды Виктора

10 июля 1931 года традиционное спокойствие скандинавских стран нарушил неожиданный указ короля Норвегии Хокона VII. Он устанавливал свою власть над частью восточного побережья Гренландии — так называемой Землей Эрика Рыжего. И это несмотря на то, что весь остров принадлежал Дании по Кильскому договору 1814 года.

В тот год Христиания (так до 1925 года назывался Осло) расторгла многовековую унию с Копенгагеном. В итоге из совместных с Данией заморских территорий Норвегия получила только архипелаг Шпицберген за полярным кругом. Хотя, пожалуй, исторических прав на Гренландию у норвежцев было больше. Считается, что именно один из их предков, Эрик Торвальдсен Рыжий, со своей семьей, слугами и друзьями стали первыми европейцами, начавшими осваивать остров еще в конце Х века.

Хокон VII ввязался в международный скандал на 26‑м году своего правления Норвегией, будучи родным братом датского монарха Кристиана Х. До ноября 1905‑го он вообще был принцем Карлом Датским. Но после того, как норвежцы на референдуме проголосовали за выход из‑под протектората Швеции, они избрали Карла своим королем. Тот с семьей перебрался в Христианию и принял новое имя, став последователем Хокона VI, последнего самостоятельного правителя Норвегии, который умер в далеком 1380 году, не оставив наследников.

Гренландия вообще не принадлежит Дании
Метте Фредериксен,
действующий премьер-министр Дании

К началу 1931 года до Скандинавии докатился мировой экономический кризис. В некоторых отраслях производство сократилось более чем вдвое. А ухудшение материального положения повсеместно в Европе усилило нацио­налистические настроения. Исключением не стала и Норвегия.

Эрнст фон Вайцзеккер, германский посол в Осло в 1931–1933 годах, вспоминал: “Мне довелось слышать речь президента [Карла Хамбро], выступавшего перед королем на открытии стортинга (парламента) на старонорвежском языке, так называемом ланнсмоле”. Тогдашний официальный язык страны — букмол — мало чем отличался от датского. Хокон говорил на нем с акцентом.

Через 30 лет после описываемых послом событий, когда несколько попыток искусственно соединить букмол и ланнсмол провалились, оба языка с явным преимуществом первого стали равноправны в Норвегии на государственном уровне.

А тогда застрельщиком притязаний на датские владения стала компания Arctic Trading. Ее основали исследователи Арктики Адольф Гуль и Хальвард Девольд за пару месяцев до черного октября 1929‑го — начала Великой депрессии в США. Компания принялась за активный рыбный и китобойный промысел у восточных берегов Гренландии. Кроме этого, нанятые ею трапперы (профессиональные охотники) поставили на поток добычу пушных животных в прибрежных регионах острова.

Активность норвежских предпринимателей вполне соответствовала экономическим соглашениям с Данией, заключенным вскоре после окончания Первой мировой войны. Однако основателям Arctic Trading этого показалось мало и 27 июня 1931 года они подняли норвежский флаг над побережьем Гренландии. Через две недели Хокон VII подкрепил инициативу компании соответствующим указом. Правительство и парламент были единодушны со своим монархом.

“[Король] философски улыбаясь, как‑то заметил, что ему не разрешали никуда совать свой нос, за исключением собственного носового платка”, — писал Вайцзеккер. Но при этом посол отмечал: “За 25 лет правления Хокон VII смог проявить себя как сильный и грамотный политик, и было бы ошибкой не учитывать его влияние”.

СЕЗАМ, ОТКРОЙСЯ: Датский проходчик на уровне 450 метров от входа в шахту на побережья Мастерс Виг, Гренландия, 1948 год. Во время этой экспедиции геологи обнаружили крупные залежи свинцовых и цинковых руд

Уже 12 июля, на следующий день после обнародования указа короля Норвегии в прессе, представители датского правительства прибыли в Гаагу. В этом голландском городе заседала Постоянная палата международного правосудия Лиги наций, предшественницы ООН. Туда датчане подали иск, в котором говорилось: “Правительство королевства Норвегии объявило об оккупации определенных территорий Восточной Гренландии, являющихся субъектом суверенитета Датской короны”. На этом основании заявители требовали от суда считать оккупационные действия Норвегии и последующие ее шаги в этом направлении незаконными и недействительными.

Только на следующий день в Осло получили уведомление из Гааги об иске. А еще через сутки его разослали всем правительствам стран, которые могли принять участие в суде, в том числе и США, которые в Лигу наций не входили.

Сбор документов сторонами спора и выбор судей ad hoc — для данного случая — от каждой из них продлился до октября 1932‑го. “Вопреки местным обычаям, кабинет министров в Осло засиживался далеко за полночь, обсуждая притязания Норвегии на восточное побережье Гренландии”, — вспоминал Вайцзеккер.

Когда начались слушания, доводы датчан звучали гораздо весомее, чем аргументы норвежцев. Заявители доказали, что именно представители их нации за последние 200 лет преуспели в колонизации Гренландии, начиная с лютеранского пастора Ханса Эгеде, основавшего в 1728 году на острове поселение Готхоб (нынешний Нуук). А за энтузиазмом каждого из миссионеров и ученых стояли государственные и личные вложения датчан.

Хотя Эгеде как раз был норвежцем, но финансировала его датская казна.

Доводы представителей Осло строились на несправедливости раздела заморских владений в датско-норвежской унии в 1814 году. Они даже не представили суду материалов об экспедиции своего знаменитого соотечественника Фритьофа Нансена, который первым пересек Гренландию с востока на запад в 1888 году. Также норвежцы настаивали на том, что малозаселенную Гренландию следует считать no man’s land — ничьей землей.

Последний аргумент ответчиков разбили заявления Южного и Северного советов жителей острова. В одном из них говорилось: “Гренландский народ находил жизненные возможности на бесплодных берегах Гренландии уже более тысячи лет, используя свою особенную, оригинальную и высокоспециализированную деловую культуру. […] Экономический вклад Дании достиг духовного, материального и гигиенического прогресса Гренландии. Поэтому мы являемся жизнеспособными людьми с более высокими ежегодными темпами роста, чем многие европейские государства”.

В разгар судебной тяжбы правительство Дании щедро профинансировало шестую и седьмую арктические экспедиции в Гренландию Кнуда Расмуссена. Исследователь был живым доказательством правоты заявителей: он родился на острове за полярным кругом в семье датского миссионера, а его бабушка по матери была из калаалитов, коренного эскимосского народа Гренландии. Ранние годы будущего ученого прошли среди местной детворы, и до поступления в Копенгагенский университет он в совершенстве знал язык и наречия местного населения.

В 1910 году Расмуссен на собранные в Дании средства основал постоянную торговую факторию Туле на западном побережье Гренландии в 1.120 км севернее полярного круга. Она стала отправным пунктом дальнейших экспедиций, а также снабжала эскимосов охотничьим оружием и предметами первой необходимости в обмен на пушнину. Хотя в некоторые годы бизнес Расмуссена был скорее благотворительностью.

В 1921 году ученый запланировал этнографическое исследование крайних северных территорий Дании и Канады. Будучи уже живой легендой, Расмуссен устроил вечеринку в дорогом копенгагенском отеле Палас. Получить на нее приглашение почла за честь вся богема, многие толстосумы и политики. После того как гости изрядно выпили, хозяин приема обратился к ним: “Теперь я надеюсь, что все сыты, все счастливы и все чувствуют себя хорошо! Кто может возразить этому факту?” После общего шепота согласия Расмуссен продолжил: “Но остался только один вопрос… кто будет платить?” В комнате стало тихо. После того как прошел первый шок, гости начали шарить по своим кошелькам, осознавая присутствие других высокопоставленных лиц и заботясь о своей репутации. Никто не хотел казаться скупердяем. “Теперь, когда есть готовые кошельки, — объявил Расмуссен, — у нас с Петером [Фройхеном] есть некоторые планы на ближайшее путешествие”.

БЕЛЫЙ ЭСКИМОС: Кнуд Расмуссен среди гренландских инуитов во время одной из экспедиций в Туле

Так были собраны средства на знаменитую Литературную экспедицию, которая через три года привезла в Копенгаген 15 тыс. этнографических и археологических экспонатов для Датского музея. А ее научные результаты стали доступны всему миру в 10‑томной энциклопедии.

Для современников Расмуссен и его соратники с их одержимостью Арктикой были сродни героям греческих мифов. Петер Фройхен, например, в 1926 году из‑за неудачного планирования экспедиции задержался во льдах Гренландии и отморозил ступню левой ноги, а гангренозные пальцы он удалил себе сам с помощью щипцов и молотка.

В ноябре 1930 года во время перехода из одного лагеря в другой от переохлаждения погиб немецкий создатель теории дрейфа континентов Альфред Вегенер, отправившийся в Гренландию под датским флагом.

А в декабре 1933‑го, находясь в Туле, Расмуссен отравился мороженным мясом и заболел ботулизмом. Ученого срочно отправили в Копенгаген, но по пути у него началось воспаление легких, которое в ту пору было еще неизлечимым.

“Международный статус Расмуссена был настолько высок, что его речь в 1932 году в Гаагском суде помогла закрепить Гренландию за Данией”, — писал Стивен Боун, биограф исследователя, об участии основателя Туле в тяжбе за права на его историческую родину.

Решение по Гренландии, принятое в Палате международного правосудия 5 апреля 1933 года, стало шоком для Осло — право распоряжаться территорией острова оставалось только за Данией. Хотя Копенгаген позволил братскому народу оставить на Земле Эрика Рыжего метеорологическую станцию. Компания Arctic Trading также сохранила свои интересы на острове вплоть до Второй мировой войны.

ПОЛЯРНИК-ЭКСТРЕМАЛ: Исследователь Гренландии Петер Фройхен с женой Дагмар Кон, 1947 год. Полярник был двухметрового роста. На фото — уже без левой ступни, которую он отморозил в 1926-м во время экспедиции

В начале апреля 1940 года нацистская Германия оккупировала Данию. Однако в США остался ее посол Генрик Кауфманн, который заявил, что датское правительство не может в полной мере выражать интересы своего народа, поскольку находится под властью агрессора. А ровно через год после захвата его страны немцами дипломат подписал договор, позволявший американцам взять под защиту Гренландию. Копенгаген не мог поддерживать остров в довоенном режиме, а немцы уже начали ставить свои метеорологические пункты на его восточном побережье.

Правительство Торвальда Стаунинга в оккупированном Копенгагене объявило Кауфманна изменником. Дипломат ответил коллегам взаимностью, американцы сразу же пресекли попытки Германии освоить Гренландию, открыв там свои базы. До конца войны США и Канада снабжали островитян всем необходимым.

После освобождения в мае 1945 года Дания первым делом вернула довоенный status quo Гренландии. Но американцы оттуда уходить не собирались. Надвигалось серьезное противостояние с Советским Союзом, и военные площадки на острове были весьма кстати.

В декабре 1946‑го датский министр иностранных дел Густав Расмуссен отправился в США. Он должен был подписать договор о сотрудничестве двух стран. Когда же госсекретарь Джеймс Бирнс изложил коллеге видение Вашингтоном дальнейшего партнерства, он пришел в ужас.

Подробности тех переговоров стали известны только спустя более чем 50 лет. Историк Бо Лидегаард цитирует предложения Бирнса: “1) базовое соглашение между США и Данией на 99 лет; 2) полная свобода действий по защите Гренландии на существующей основе; или 3) покупка Гренландии за $ 100 млн”.

Мы многим обязаны Америке, но я не считаю, что мы должны ей всю Гренландию
Густав Расмуссен,
министр иностранных дел Дании

Американцы, видимо, рассчитывали на такую же уступчивость датчан, как в 1917 году. Тогда США вступили в Первую мировую войну, и кому‑то из командования показалось, что немцы могут захватить Панамский канал. Под этим предлогом Вашингтон купил два небольших датских острова в Карибском море для своих баз. Всего за $ 25 млн, что тогда равнялось полугодовому бюджету Дании.

Но в 1946‑м шокированный Расмуссен сразу отверг все три условия американского коллеги и, не предложив какого‑либо компромисса, быстро покинул Вашингтон. Уже в Копенгагене он сказал американскому послу Джошуа Марвелу: “Пока мы многим обязаны Америке, но я не чувствую, что мы должны ей всю Гренландию”.

Тогда американцы свернули свое присутствие на острове. Однако в 1949‑м Дания стала соучредителем Североатлантического альянса (НАТО), а на следующий год США получили разрешение Копенгагена открыть свою авиабазу в Туле. Оттуда до Москвы было 3 тыс. км с небольшим, и ближе к столице СССР располагалась лишь подобная база в Норвегии.

Первое время присутствие американцев на острове казалось даже выгодным, ведь они и по сей день часто берут на работу местных жителей. Но в 1961‑м Пентагон запустил оборонительную программу Хромированный купол. В соответствии с ней бомбардировщики США совершали регулярные вылеты в район западного Средиземноморья и вдоль своих и канадских рубежей на севере. На случай атаки со стороны СССР самолеты всегда имели на борту ядерное оружие для ответного удара. А база возле Туле стала одним из ключевых пунктов программы.

Вскоре в этом воздушном щите появились трещины. В январе 1964‑го разбились сразу два бомбардировщика В-52, принимавших участие в патрульных вылетах. Один упал на Южном побережье Испании, второй — в американском штате Пенсильвания. А через четыре года подобная авария случилась и возле Туле — разбился В-52 с четырьмя водородными бомбами на борту. Хотя они и не взорвались, заражение местности радиацией превысило все нормы, а дезактивация территории вокруг места аварии длилась восемь месяцев. Были задействованы 700 американских и 1.700 датских специалистов. Стоимость операции по нынешним ценам достигала $ 60 млн. И это без учета компенсаций местным жителям, которых довелось переселить с насиженных мест.

Датчане почувствовали себя обманутыми. Ведь в их конституции четко прописан безъядерный статус страны. В соответствии с ним даже нынешняя добыча урана на острове весьма ограничена, что не совсем по вкусу гренландским властям.

А тогда Пентагону пришлось сильно сократить программу Хромированный купол. Тем более что американцы смогли найти только три упавшие в районе Туле бомбы, четвертая же пропала.

После той катастрофы в Дании усилились левые движения. В 1970‑х, например, копенгагенские студенты стали устраивать сидячие забастовки в зданиях гос­учреждений с требованием расширения прав Гренландии. На этой волне референдум 1979‑го и позволил острову стать практически независимым государством.

СТРАННЫЕ СОСЕДИ: Гренландский мальчишка разглядывает американский вертолет у авиа­базы в Туле, 1963 год