Обед с Динео Сеше Бопапе

Южноафриканская художница, которая создает картины из минералов и земли, восторгается украинским черноземом, признается в любви к хачапури и рассказывает, что в качестве сувениров привезет своим родным из Украины вязаные шерстяные носки

Екатерина Богданович

С южноафриканской художницей Динео Сеше Бопапе, выставка которой открыта в модной столичной галерее PinchukArtCentre, НВ встречается на шестом этаже центра в кофейне ONE LOVE coffee. Бопапе, статная темнокожая девушка в тюрбане горчичного цвета, выглядит редкой птицей среди прочих посетителей заведения. Впрочем, она привыкла к вниманию: персональные выставки Бопапе проходили в Нью-Йорке, Париже, Лондоне и Амстердаме.

— Динео, — просто здоровается она, отвечая на рукопожатие.

Недолго думая над меню, мы делаем заказ — яйца бенедикт и карпаччо из лосося. Также, вопреки названию заведения, заказываем травяной чай. Ароматы трав можно уловить и четырьмя этажами ниже — на выставке Бопапе, любительницы смело экспериментировать с природными материалами.

В прошлом году работы африканки с огромными массивами чернозема, трав и минералов завоевали главную премию проходящего в PinchukArtCentre международного конкурса Future Generation Art Prize плюс $100 тыс. призовых.

36‑летняя Бопапе — одна из тех африканских художников, искусство которых превратилось в модный тренд глобального арт-рынка. Если десять лет назад коллекционеры и арт-дилеры мира выискивали восходящих звезд Китая, то сегодня они высматривают таланты Африки.

Впрочем, Бопапе самородком солнечного континента не назовешь: она изучала живопись и скульптуру в Дурбанском технологическом институте, а степень магистра изобразительных искусств получила в Колумбийском университете в Нью-Йорке. В прошлом году работы африканки были представлены на главном арт-мероприятии мира — Венецианской биеннале.

На создание масштабных работ из земли и минералов в PinchukArtCentre у Бопапе ушло две с половиной недели. Травы, необходимые для композиции, она купила в Киеве на Бессарабке, а керамические элементы по ее заказу сделал украинский мастер. Земля — тоже украинская, но смешанная с почвой из пещеры Канго в ЮАР, из Конго и из других мест планеты. Есть даже немного грунта из Исландии.

— Земельная политика — это вопрос, который волнует сегодня всех жителей Южной Африки, — начинает объяснять художница, почему использует в своих работах землю. — Когда‑то вся территория была разделена между европейскими колонизаторами, и даже после победы демократии и президентства Нельсона Манделы большая часть земли остается в руках белых.

Тут же Бопапе уточняет, что вопрос земли — не просто проблема материальной собственности: земля — это источник пропитания, а еще — залог суверенитета.

— Минералы, нефть, другие полезные ископаемые — все эти ресурсы добывают нынешние собственники. При этом всю прибыль они оставляют себе, а вокруг в нищете живут люди, которым в действительности должны принадлежать эти территории.

Я не могу удержаться от параллелей с Украиной, где вопрос с открытием рынка земли остается острым и болезненным довольно продолжительное время.

Делая глоток чая, Бопапе тут же оживленно поддерживает меня:

— Тема земли действительно непростая, но плюсы в ней есть, и очень серьезные, — с воодушевлением говорит она. — Если народ начинает осознавать важность своей земли, понимает, что она для него означает, и учится отстаивать свой суверенитет, он становится по‑настоящему независимым.

Еще один важный элемент для художницы — это вода. Поэтому в инсталляции использованы срезы деревьев, росших у водоемов, а среди фигур, сформированных из почвы, есть очертания рыб. Вода особо ценится в раскаленной солнцем Африке, к тому же один из крупнейших городов ЮАР Кейптаун в ближайшее время может оказаться первым мегаполисом мира, оставшимся без водоснабжения. О приближающемся кризисе, причиной которого стали годы засухи, уже предупредили власти и попросили горожан ограничить потребление воды.

— Ситуация очень серьезная, — говорит Бопапе. — Есть определенный лимит воды, который можно использовать за день. Раньше ограничивать потребление приходилось только беднякам, а теперь уже и средний класс вынужден бороться за доступ к водным ресурсам.

Воды не хватает не только людям — страдают также животные и растения. Это большая проблема для фермеров и экспортеров сельскохозяйственной продукции.

— Но на прошлой неделе в Кейптауне неожиданно прошел сильный дождь, — на лице Бопапе расцветает улыбка, ее глаза светятся радостью. — Все были по‑настоящему счастливы.

Я спрашиваю художницу, знала ли она, выбирая материалы для инсталляции, что для украинцев земля тоже имеет особенный смысл. Бопапе признается, что нет.

— Когда я подавалась на премию, то мало слышала об Украине. И только прошлой весной, впервые приехав сюда, узнала вашу историю: о знаменитых украинских черноземах, о том, что во время Второй мировой войны вывозили землю из Украины, и о нынешнем конфликте с Россией.

В плодородности украинской земли гостья уже успела убедиться сама:

— Инсталляции из почвы я делала в Южной Америке, Зимбабве, Нью-Йорке и Канаде. Почти везде — раньше или позже — из них начинали появляться растения. Где‑то это занимало больше времени, где‑то меньше — в зависимости от состава грунта. Но тут, в Украине, первые ростки появились еще до того, как мы закончили инсталляцию. Такой скорости я не видела нигде — это просто волшебство.

Восторги Бопапе по поводу украинского чернозема прерывает официант, появившийся с нашим заказом.

Пока собеседница разделывается с прозрачными ломтиками лосося, обмакивая их в желток, я продолжаю препарировать ее творчество.

— В ваших работах часто встречаются символы мужского и женского начал. Вы думаете, в современном мире равенство полов уже наступило?

Бопапе отвечает неожиданно эмоционально:

— Буквально на днях в центре Киева, в доме, где я остановилась, я стала свидетельницей того, как мужчина напал на женщину, удерживая ее в лифте как заложницу. Это было возмутительно. Но такое могло произойти где угодно, не только в Украине.

Впрочем, гостья уверяет: от поездки в Киев останутся и приятные воспоминания. Прежде всего — от сотрудничества с украинскими коллегами. А еще — от знакомства с киевскими ресторанами. Причем куда больше, чем украинская, африканке понравилась грузинская кухня:

— Я обычно не ем ни молочных продуктов, ни мучных изделий, но хачапури — это что‑то невероятное! — восхищается Бопапе.

В последнее время художница живет в Йоханнесбурге. Этот город недавно попал в международные выпуски новостей после того, как активисты одной из политических организаций разгромили местный магазин шведской компании H&M. Причиной стала реклама с расистским подтекстом. Я спрашиваю собеседницу, что она думает по поводу этой ситуации.

— Тогда протесты прокатились не только по Йоханнесбургу, их поддержала вся Африка. Резонанс разошелся по всему миру, и все, кто были вовлечены, все, кто принадлежит к этой политической партии, очень гордятся результатом. Но были и те, кто считал, что энергия, потраченная на этот протест, могла быть направлена на что‑то более важное.

Тут же художница признается, что сама является сторонницей протестов и хоть сегодня вышла бы на улицу, таким образом выражая возмущение против вполне конкретных вещей — изнасилований, коррупции или гомофобии.

Официант приносит десерт как раз тогда, когда мы заканчиваем разговор. Под конец я спрашиваю Бопапе, что она увезет с собой на память об Украине. Африканка улыбается:

— Я купила пучок лимонной вербены. Пока не знаю, в какой работе ее использую, но у нее просто невероятный запах. А еще привезу всем своим родственникам в подарок шерстяные носки — купила их у одной киевской бабушки.