Нашествие чужих

Мировая туриндустрия набирает обороты, обслуживая по 1,4 млрд путешественников в год и превращая жизнь обитателей самых популярных городов мира в невыносимое существование. У человечества новая угроза и новое модное словцо — сверхтуризм

Анна Павленко

Утром 2 июня на канале Джудекка в Венеции случился переполох: у 13‑палубного круизного лайнера MSC Opera отказал двигатель, и судно весом 65 тыс. тонн со скрежетом прижалось к причалу, задев пришвартованный рядом прогулочный катер.

Инцидент обошелся без жертв, но вызвал бурю негодования у местных жителей. Спустя неделю тысячи венецианцев вышли на улицы, требуя от властей запретить крупным кораблям заходить в каналы, разрушая хрупкую экосистему лагуны и высаживая на берег тысячи однодневных туристов, которые перегружают инфраструктуру города.

Подобные акции в 55‑тысячной Венеции, принимающей до 30 млн гостей в год, — не редкость. Раньше горожане так часто выступали против чрезмерного туризма, что на какое‑то время власти даже запретили им выходить на протесты, замечает Элизабет Беккер, американская журналистка и автор книги о сверхтуризме Overbooked: The Exploding Business of Travel and Tourism. В рамках своего исследования она убедилась: с развитием индустрии путешествий туристические аншлаги стали вызовом для многих городов мира.

“Проблема сверхтуризма вызревала годами по мере того, как глобализация открывала границы, а технологическая революция делала путешествия более доступными”, — утверждает она.

В итоге рост среднего класса, дешевеющие авиаперелеты, маркетинговые усилия городов и развитие социальных сетей превратили зарубежные туры из роскоши в популярное увлечение. По подсчетам Всемирной туристской организации ООН (UNWTO), всего за два десятилетия глобальный туристский поток вырос в полтора раза и к 2018 году достиг 1,4 млрд человек. К 2030‑му он прибавит еще 400 млн, прогнозируют в организации.

При этом особенно высокая нагрузка легла на богатый культурным наследием Старый Свет: по данным Всемирной ассоциации туризма, в 2018 году в Европе побывали 713 млн гостей — на 6% больше, чем годом ранее. И хотя такой наплыв обеспечил 10% общеевропейского ВВП, он привел к столпотворениям в самых востребованных городах. Английский неологизм overtourism (сверхтуризм) даже попал в шорт-лист слов 2018 года по версии Оксфордского словаря.

Несмотря на развитую туристическую инфраструктуру, растущий поток гостей стал серьезным вызовом для Амстердама, Барселоны, Парижа, Праги, Рима и Стокгольма, перечисляют исследователи Всемирного совета по туризму и путешествиям (WTTC) в своем свежем отчете Туристические направления 2030.

По словам Беккер, участники рынка долгое время отказывались видеть проблему в сверхтуризме и измеряли свой успех ростом числа путешественников и их расходов. Однако истории городов из списка WTTC подталкивают рынок к пересмотру критериев.

“Теперь следует говорить не только о количестве туристов, но и о социально-экономическом влиянии сектора на общество”, — подчеркивают в организации.

В прошлом году Виталий Василенко, 28‑летний ИТ-специалист из Киева, трижды побывал в Амстердаме. Планируя свой второй визит в столицу Нидерландов, знаменитую своими живописными каналами и духом свободы, он решил поселиться не в обычном отеле, а в номере на воде.

“Мы сняли двухместную каюту в лодке-отеле, заплатив 390 евро за три дня”, — вспоминает киевлянин.

Такой способ размещения голландцы придумали, чтобы увеличить номерной фонд города, популярность которого среди туристов продолжает расти. За последние 15 лет турпоток в 850‑тысячный Амстердам практически удвоился. В 2018 году здесь побывали 19 млн туристов, а еще через десять лет число гостей вырастет до 29 млн, прогнозируют эксперты.

Уже сейчас туристическая инфраструктура города испытывает непомерную нагрузку. Василенко рассказывает, что ему не всегда удавалось забронировать столик в амстердамских кафе, а однажды он с полчаса простоял за билетами на колесо обозрения и ушел, так и не дождавшись своей очереди.

Не менее остро стоит проблема сверхтуризма и в другой европейской столице. 26‑летняя киевлянка Светлана Сапогова, которая в начале июня на пять дней отправилась в Рим, рассказывает о толпах в исторической части города.

“Возле самых популярных достопримечательностей было не протолкнуться”, — вспоминает она облепленные туристами фонтан Де Треви, Испанскую лестницу и многолюдный Ватикан.

Чтобы посетить уникальное государство в государстве, Сапогова за две недели до поездки купила билеты онлайн на единственный свободный будний день. Знакомые рассказали ей, что по выходным в узких проходах анклава приходится стоять в пробках из экскурсионных групп. А побывать в Колизее путешественнице не удалось — билеты на сайте уже были раскуплены, а обращаться к посредникам она не хотела.

Впрочем, и Сапогова, и Василенко признают, что множество туристов ничуть не испортило им впечатлений от поездок. Не стесняют столпотворения и 45‑летнего жителя Рима Массимилиано Аффениту, который работает ведущим на радио.

“Туристы приносят нам одни плюсы”, — говорит он.

Они обеспечивают выручку оте­лям, магазинам, храмам и арендодателям, еще и создают новые рабочие места, перечисляет римлянин. И тут же рассказывает историю своего друга — 31‑летнего Алессио. Получив университетский диплом политолога, он два года безуспешно искал работу и в конце концов договорился с живущими недалеко от центра родственниками о сдаче через интернет пустующих комнат в их квартирах.

“Теперь Алессио благополучно сдает комнаты туристам и делит выручку с родственниками 50 на 50”, — рассказывает Аффенита.

При условии грамотного управления туристический бизнес способен обеспечить городам мощный экономический стимул, соглашается Беккер. Доходы от него могут помочь в развитии культуры, сохранении памятников искусства и развитии транспортной инфраструктуры.

Хотя без должного менеджмента сверхтуризм приводит к печальным последствиям. “Город начинает обслуживать приезжих, а не собственных жителей, и вскоре на смену клиникам, бакалейным магазинчикам и другому местному бизнесу приходят сувенирные лавки и сети туристических общепитов”, — констатирует Беккер.

Похожую картину наблюдает в своем городе Сильвина Русинек, 53‑летняя фотограф, которая 15 лет назад переехала из Буэнос-Айреса в Барселону. В 2018‑м здесь побывали 32 млн туристов, что в 20 раз превысило население города.

По словам Русинек, целые районы Барселоны, среди которых Готический квартал, окрестности храма Саграда Фамилия и парка Гуель, стали непригодными для жизни.

“Там проще найти туристические сувениры, чем молоко; есть множество закусочных, но почти нет школ, а круглосуточный шум не дает спокойно спать”, — сетует собеседница НВ.

Ее поддерживает Марк Хавьер-Кохан, фотограф-фрилансер из Барселоны, который шесть лет назад выпустил фото-книгу Tourist Walk, обличая негативные стороны массового туризма в родном городе.

“С тех пор ситуация изменилась в худшую сторону, — признается он. — Непомерный рост цен на жилье и подорожание основных товаров сделали Барселону слишком дорогой для ее собственных жителей”.

За последние два года горожане несколько раз выходили на акции протеста под лозунгами Туризм убивает город и Барселона не продается, обвиняя многочисленных гостей в ущербе природе и взвинчивании цен на жилье. В то же время избранный в 2015‑м мэр Барселоны Ада Колау стала первым в Европе градоначальником, который провел кампанию против туризма, добавляет Беккер.

В 2016 году администрация Колау оштрафовала популярные онлайн-платформы краткосрочной аренды жилья Airbnb и HomeAway на 600 тыс. евро каждую за размещение объявлений о сдаче квартир без лицензии.

С нелегальным рынком жилья борется и Париж. По правилам любая квартира здесь может сдаваться в аренду не более чем 120 дней в году, рассказывает Юлия Шукан, преподаватель парижского университета Западный Париж — Нантер-ля-Дефанс, которая почти 20 лет живет во французской столице. В феврале 2019‑го мэрия города подала в суд на платформу Airbnb, на сайте которой предлагаются квартиры без регистрационного номера, что усложняет их проверки.

“Так власти пытаются защитить парижан и их жилищные права — чтобы квартиры в городе не стали просто посуточно сдаваемым активом”, — поддерживает инициативу Шукан.

Туристическую индустрию крайне сложно регулировать, признают эксперты. И виной тому мощное лобби влиятельных игроков рынка: отелей, круизных компаний, ретейлеров и продавцов товаров роскоши. Например, такие компании, как Airbnb, создают множество проблем для городов и при этом сопротивляются попыткам поставить их бизнес в рамки.

ПРИВЕТ ИЗ АМСТЕРДАМА: По словам туриста Виталия Василенко, самые многолюдные места в голландской столице — это кафе, музеи и квартал красных фонарей

В Амстердаме Василенко не раз прогуливался по кварталу красных фонарей. С девяти до 11 вечера поглазеть на легализированных жриц любви туда сходятся тысячи людей, описывает киевлянин. “Зеваки и группы туристов перекрывают проходы, а между ними еще и умудряются ездить велосипедисты и мопедисты”, — рассказывает он.

Такие столпотворения всерьез беспокоят городскую администрацию, которая с 2020 года решила запретить туры по кварталу красных фонарей, а для экскурсий по историческому центру ввести ограничение размера группы — не более 15 человек.

Власти Амстердама задумались о том, сколько туристов может принимать их город, отмечает Беккер. В своей стратегии до 2030 года они сосредоточились не на привлечении новых туристов, а на управлении растущей нагрузкой на инфраструктуру. К тому же в городе повысили туристический сбор, отказались от проведения пивных велосипедных туров по центральным кварталам, запретили открывать новые туристические магазины и сдавать жилье через платформу Airbnb в самых перегруженных районах.

Свою стратегию спасения города от многочисленных гостей подготовили и в итальянской столице. Власти Рима сосредоточились на борьбе с неодобряемым поведением туристов: запретили купаться в фонтанах, выпивать в общественных местах, участвовать в паб-кроулах — организованных турах по барам, и вешать замочки любви на мостах. За нарушение правил установлены штрафы, а полиции разрешено на двое суток выдворять возмутителей спокойствия из центральных кварталов города. Вне закона оказались также перекупщики билетов и аниматоры в костюмах центурионов, которые за деньги фотографируются с туристами.

Впрочем, Сапогова рассказывает, что в начале июня видела у Колизея и спекулянтов, и аниматоров в костюмах гладиаторов. У последних не было отбоя от клиентов, а полиция не обращала на них внимания.

За последние десятилетия в географии мирового турпотока произошел сдвиг с севера на юг и с запада на восток, делятся своими наблюдениями специалисты WTTC. Так, рост среднего класса в Азии, особенно в Китае и Индии, привел к усилению туристической активности в этом регионе, и теперь целый ряд азиатских городов могут столкнуться с проблемой сверхтуризма.

Среди таких городов индийский Дели, малайзийский Куала-Лумпур, филиппинская Манила, индонезийская Джакарта и тайский Бангкок. В зоне риска мегаполисы и других развивающихся стран: турецкий Стамбул, южноафриканский Кейптаун и мексиканский Мехико.

Таким городам проще предотвратить проблему за счет разумного менеджмента и планирования, чем бороться с ее последствиями, подчеркивают исследователи международной консалтинговой компании McKinsey, которые еще в 2017 году вместе с коллегами из WTTC опубликовали отчет под названием Как справиться с успехом: управление скоплениями людей в туристических местах.

“Туриндустрия, как и любой другой бизнес, нуждается в регулировании”, — отмечает Беккер.

Для этого Всемирная туристская организация ООН (UNWTO) предлагает стимулировать гостей помимо основных достопримечательностей посещать и другие локации, разнообразить туристические активности, размывать сезонность и усиленно работать с запросами местного населения.

“Хорошо справляются со сверх­туризмом те города, которые слушают своих граждан, определяют безопасное для города число туристов, а затем планируют, как принять их с помощью имеющейся инфраструктуры”, — выводит рецепт успеха Беккер.

РИМСКИЕ КАНИКУЛЫ: Киевлянка Светлана Сапогова признается, что ей понравилось гулять по итальянской столице, даже несмотря на столпотворение у главных достопримечательностей