Проклятие Мадуро

Катящаяся в экономическую пропасть Венесуэла становится ареной глобального поединка: в противостоянии между президентом-популистом Николасом Мадуро и народным любимцем Хуаном Гуайдо первого поддерживают Россия и Китай, второго — могущественные Соединенные Штаты. Впрочем, Мадуро демонстрирует удивительную живучесть

Иван Яковина

Утром 10 января президент Венесуэлы Николас Мадуро в максимально торжественной обстановке произнес слова присяги и был объявлен главой государства на второй шестилетний срок. Однако спустя две недели в другом районе столицы прошла своего рода “гражданская инаугурация”малоизвестного парламентария Хуана Гуайдо, объявившего президентом себя.

Так началась история очень странной и опасной схватки за власть, в которой принимают участие главные мировые державы. Среди тех, кто поддерживает Мадуро, — Китай и Россия. Зато США, главный покупатель венесуэльской нефти и самая влиятельная страна мира, — на стороне Гуайдо. Исход этого противостояния сегодня не предскажет никто.

Богатейшая некогда страна Южной Америки находится в глубоком кризисе. Инфляция в миллионы процентов остается самой высокой в мире. Добыча единственного экспортного товара, нефти, за пять лет сократилась вдвое. Остальные отрасли экономики полностью разрушены. Не производится даже пиво.

В больницах нет вообще никаких лекарств, люди умирают от самых обычных инфекций. Начинается голод: в магазинах почти полностью отсутствует еда. Нет и товаров первой необходимости, вода и электричество подаются в квартиры на два часа в сутки. Армейское руководство полуофициально занято контрабандой нефти, еды и кокаина. Полиция не работает, уровень преступности самый высокий в мире. Люди массово покидают страну, число беженцев составило три миллиона человек — больше только из Сирии.

Объявив себя главой государства, Гуайдо пошел на лобовое столкновение с Мадуро

В этих условиях в 2018 году в Венесуэле прошли выборы президента. В любой нормальной стране президент Николас Мадуро не имел бы ни единого шанса избраться на второй срок. Но Венесуэла — страна особенная.

Все до единого лидеры оппозиции были лишены возможности зарегистрировать свои кандидатуры. Энрике Каприлесу суд запретил избираться на любые посты, Леопольдо Лопес приговорен к 14 годам тюрьмы, Антонио Ледесма помещен под домашний арест, Фредди Гевара скрывается от спецслужб в резиденции чилийского посла, Давид Смолянски — в изгнании. Список можно продолжить.

Чтобы выявить и нейтрализовать всех желающих бросить Мадуро вызов, выборы дважды переносили на более поздний срок. Когда реальные оппозционеры заявляли о желании поучаствовать, их сажали, а дату проведения голосования отодвигали, чтобы уже новые заявили о себе и тоже отправились под арест.

В результате соперниками Мадуро стали никому не известные люди из числа его же сторонников. Чтобы они случайно не победили, голосование шло с чудовищными нарушениями — например, избирателей подкупали просто едой. По официальным данным, явка составила 46%, наблюдатели насчитали не более 25%.

Благодаря этим ухищрениям и многочисленным фальсификациям Мадуро собрал 67% голосов. Притом что его реальная популярность не превышает 15–20%. Итоги этого голосования ни одна демократическая страна мира не признала. На инаугурацию своих представителей направил определенный круг стран, среди которых Россия, Иран, Китай, Турция, Мексика, Боливия и Куба.

Тем не менее большинство жителей Венесуэлы были полностью деморализованы. Мадуро стал президентом еще на шесть лет, оппозиция разгромлена, вывести людей на протест некому.

Сравнительно честно избранный (а потому оппозиционный) парламент страны, Национальная ассамблея, полностью лишен полномочий. Вместо него Мадуро создал параллельную структуру — Учредительное собрание, в которое вошли только его сторонники. Президент также полностью переназначил Верховный суд, оттуда изгнаны все нелояльные судьи.

На улицах хозяйничают организованные полувоенные банды местных титушек, так называемые колективос. Армейские генералы полностью интегрированы в систему власти, поэтому ждать военного переворота смысла нет.

Поток беженцев из страны резко увеличился. Те, у кого были какие‑то надежды на смену власти в результате выборов, поняли, что ждать больше нечего. Мадуро никого не задерживал — границы он оставил открытыми, разрешив всем образованным, разумным, деятельным и — главное! — недовольным венесуэльцам покинуть страну. Ему это даже выгодно: оставшись в стране, три миллиона активных оппозиционеров давно бы его смели. За границей они никакой опасности для него не представляют.

При всей своей чудовищной неэффективности режим Мадуро оказался необычайно живучим. Казалось, что до нового срока окончания своих полномочий в 2025 году полупризнанный президент без особых проблем досидит во дворце Мирафлорес. Но все резко изменилось 23 января — в день, когда в Венесуэле отмечают годовщину избавления страны от диктатуры Карлоса Хименеса, проамериканского диктатора, правившего там до начала 1958 года.

Праздничный сбор всех частей оппозиции стал практически стихийным. В стране и на свободе не осталось ни одного сколько‑нибудь известного противника действующей власти. Люди на манифестацию вышли сами.

К удивлению самих участников акции, их оказалось очень много: в центре Каракаса разлилось целое море людей — сто или даже двести тысяч человек. Нормально работающей полиции в Венесуэле нет, поэтому посчитать людей было некому.

У присутствовавших на марше повышенной популярностью пользовалась история о молодом, недавно избранном спикере Национальной ассамблеи, который только что каким‑то чудом избежал тюрьмы.

13 января Хуана Гуайдо арестовали сотрудники местной госбезопасности — СЕБИН. Но будучи уже за решеткой, он сумел убедить рядовых сотрудников спецслужбы в том, что быстро изменит страну к лучшему. И они его отпустили, вопреки приказам начальства.

Микс из сказки о Колобке и притчи о пророке Данииле, нашедшем общий язык с вавилонскими львами, получил самый живой отклик в сердцах венесуэльцев. Когда Хуан Гуайдо поднялся на сцену, чтобы принести президентскую присягу, толпа встретила его восторженным ревом. Для многих присутствовавших он тут же приобрел черты героя.

Относительная неизвестность сыграла на руку Гуайдо. Каждый из венесуэльцев увидел в молодом (35 лет), энергичном и убедительно говорящем политике ровно то, что хотел, например готовность идти до конца.

В отличие от более опытных, осторожных и аккуратных оппозиционеров, за ним не тянется длинный хвост унизительных поражений и ненужных компромиссов. Гуайдо не призывает сторонников стоять на площади до победы или требовать проведения честных выборов, прекрасно понимая, что ни того, ни другого не будет. Объявив себя главой государства, он пошел на лобовое столкновение с Мадуро.

Себя Гуайдо принципиально не считает оппозиционером. В глазах многих венесуэльцев он законный президент, а Мадуро — государственный преступник и узурпатор, незаконно удерживающий власть.

Такая постановка вопроса не оставляет для Гуайдо дороги ни назад, ни в сторону. Теперь — только вперед. Его сторонникам это очень нравится. Но еще больше им нравится то, что впервые за долгие годы у оппонентов режима появилась не только надежда на победу, но и реальные инструменты ее достижения.

Основанием для объявления Хуана Гуайдо президентом стали не выборы, а одно малоизвестное положение венесуэльской конституции. Оно гласит, что в случае узурпации власти президентом Национальная ассамблея обязана объявить его вне закона и назначить временным главой государства своего спикера.

С формальной точки зрения, все прошло законно. За одним исключением — Николас Мадуро узурпатором себя совсем не считает. По его мнению, это как раз Гуайдо пытается незаконно захватить власть (местная прокуратура уже открыла соответствующее уголовное дело).

В условиях, когда конституция не действует, в стране бушует кризис, на улицах неспокойно, начинается голод, а два президента сцепились за власть, особенно важной становится позиция мирового сообщества и местных военных.

Мир оказался разделен. Большинство стран Латинской Америки, Австралия, Канада и ЕС выступили на стороне нового президента. Россия, Китай, Мексика, Боливия, Турция и Куба поддержали старого. Однако определяющей тут является роль лишь одной страны, главного покупателя венесуэльской нефти — США. Спустя всего несколько минут после объявления Гуайдо президентом Вашингтон полностью его поддержал.

Вице-президент США Майк Пенс на испанско-английском суржике записал обращение к венесуэльцам, в котором пообещал поддержать их стремление к libertad. Это обещание было тут же исполнено. Белый дом официально пригрозил вмешательством в случае попытки Мадуро применить силу против Гуайдо или американского посольства в Каракасе. Советника президента по национальной безопасности Джона Болтона заметили с блокнотом, где была пометка: “Пять тысяч солдат в [соседнюю с Венесуэлой] Колумбию”.

Министерство финансов США объявило о введении санкций против венесуэльской государственной нефтяной компании PDVSA. Суть санкций такова: все активы компании на территории США замораживаются, деньги от уже проданной нефти поступят на счета нового, а не старого президента. Новые поставки венесуэльской нефти запрещаются до полной смены там власти. Это очень серьезно. Венесуэльская нефть очень “тяжелая”. Для ее переработки требуются специализированные НПЗ, большинство из которых находится в США. Проще говоря, перенаправить экспорт в другие страны нельзя — венесуэльская нефть там никому не нужна.

Только в 2019 году из‑за новых американских санкций Мадуро недосчитается нескольких десятков миллиардов долларов. Такую сумму не получится компенсировать ни российскими, ни китайскими кредитами. Продление дней режима окажется под вопросом.

Основанная Уго Чавесом Боливарианская республика выстроена вокруг понятия халявы. При нем правительство одаривало разно­образными подачками почти весь народ, получая в ответ полную поддержку. После снижения нефтяных цен милостей стало хватать только на лояльных к режиму силовиков и широкие массы бедняков. Вместе они радостно затыкали рты интеллигенции и среднему классу, пытавшимся протестовать.

С развалом экономики и падением добычи нефти власть забыла и о бедняках. Деньги остались лишь на содержание силовиков. На митинги оппозиции вместо уехавших городских профессионалов стали массово приходить жители трущоб.

Отключение Венесуэлы от американских НПЗ не оставит денег и на сносную кормежку служивых всех мастей. Уже сейчас доступ к нормальным лекарствам и продовольствию есть только у офицеров в звании подполковника и выше. Лейтенанты, капитаны и даже майоры вооруженных сил, полиции и спецслужб голодными волками смотрят на генералов и полковников, пылко поддерживающих Мадуро. С вводом американских санкций лояльность силовиков будет подорвана окончательно. Понимая это, Мадуро срочно объявил о создании двухмиллионного народного ополчения из числа колективос — тех самых организованных титушек, на откуп которым сейчас отданы улицы венесуэльских городов.

По сути дела, старый президент открыто готовит свою страну к гражданской войне, в которой его союзниками станут откровенно криминальные организации, разросшиеся за последние годы до невероятных размеров.

Тем временем новый президент объявил о подготовке амнистии для комакате — так в Венесуэле называют офицеров от майора и ниже. Хуан Гуайдо также намерен заручиться поддержкой военных. И даже не генералов, а именно тех, кто работает “на земле”.

Впрочем, сами военные пока никак себя не проявили. Генералы не отдают приказ на подавление восстания, опасаясь, что подчиненные просто не станут его исполнять. Нижние чины никак не могут решиться на широкомасштабный путч, опасаясь предательства в своих рядах. Армия сейчас бездействует. Офицеры выглядывают каждое утро в окно, оценивают число людей, пришедших на митинги протеста, и пытаются решить, стоит ли переходить на сторону бунтующего народа.

На ближайшую неделю сторонники Гуайдо запланировали целую серию массовых акций против Мадуро. Если они будут достаточно многочисленными, а американские санкции — достаточно жесткими, власть в Венесуэле может поменяться еще до выхода следующего номера НВ.

Впрочем, Мадуро не раз демонстрировал феноменальное умение держаться за трон. Если он усидит и на этот раз, Венесуэла продолжит все глубже скатываться во тьму хаоса и гражданского противостояния.