Лучше чем деньги

Американские экономисты объясняют, почему экономически отсталым странам надо помогать не деньгами, а бизнес-проектами

Clayton M Christensen, Efosa Ojomo, Karen Dillon. The Prosperity Paradox: How Innovation Can Lift Nations Out of Poverty, 2019

Бедность является одной из главных мировых проблем. А пущенные на ее решение миллиарды не дают результата и иногда усугубляют проблему: как минимум 20 стран, которые получили огромную финансовую помощь, стали еще беднее, отмечают Клейтон Кристенсен, профессор Гарвардской школы бизнеса, его коллега Эфоса Охома и экс-редактор Harvard Business Review Карен Диллон.

По их мнению, панацеей могут стать инновации, создающие рынки. Они открывают новые возможности и изначально ориентированы на рост, потому что создают новых клиентов, новые бизнес-модели, привлекают новые ресурсы. Такие инновации являются двигателем экономического роста для компаний и стран.

Один из примеров — деятельность компании Tolaram в Нигерии. Она вывела на местный рынок лапшу быстрого приготовления Indomie по 20 центов пакетик. Теперь это один из самых популярных потребительских продуктов в Нигерии.

В 1988 году, когда Tolaram пришла в Нигерию, страна не походила на рай для инвесторов: у власти стояли военные, ожидаемая продолжительность жизни составляла 46 лет; только 50 % населения имели доступ к чистой воде и 78 % жили на $ 2 в день и 100 % никогда не пробовали лапши.

Тем не менее в Tolaram были убеждены, что смогут создать рынок сбыта в Нигерии — благодаря растущему и урбанизирующемуся населению и удобству их продукта.

В 1988 году, когда Tolaram пришел в Нигерию, ВВП страны составлял $ 257 на душу населения, теперь этот показатель достиг $ 2 тыс.

Это было непросто: инновации, направленные на надежный и устойчивый рост, требуют стратегии и ресурсов. “Куда проще сделать новую версию iPhone, чем создать новый продукт, который будет использоваться на новом рынке”,— считает Кристенсен.

Tolaram инвестировал $ 350 млн в создание десятков тысяч рабочих мест и строительство инфраструктуры (электричество, канализация и водоочистные сооружения). Затем компания занялась образованием, проводя тренинги по электротехнике и машиностроению, финансам и бизнес-дисциплинам. Были построены учебные заведения и заплачены миллионы долларов налогов. Другими словами, рынок был создан практически с нуля.

А с возникновением рынка появились новые возможности, способствующие развитию. Вскоре Tolaram взяла на себя ведущую роль в развитии проекта стоимостью $ 1,5 млрд по строительству глубоководного порта Лекки.

И если в 1988 году, когда Tolaram пришел в Нигерию, ВВП страны составлял $ 257 на душу населения, то сейчас этот показатель достиг почти $ 2 тыс., и это одна из крупнейших экономик Африки.

Хотя не только деятельность Tolaram способствовала подъему Нигерии, на ее примере авторы показывают, что в действительности создает новые возможности.

Когда компания привлекает выпускника местного университета на работу, обучает его и продвигает по службе, она, во‑первых, увеличивает не только производительность, но и производительность всего региона. Во-вторых, снижает безработицу и, как следствие, косвенно уменьшает уровень преступности. В-третьих, способствует дополнительным подоходным налогам и потребительским расходам. Все это можно назвать основными целями регионального развития, но для руководителей Tolaram это был просто растущий бизнес.

Howard Schultz. From the Ground Up: A Journey to Reimagine the Promise of America — January 28, 2019

Кофейный реформатор

Говард Шульц, миллиардер и экс-гендиректор Starbucks, о своей жизни и о том, что надо изменить в Америке

В своей книге, ставшей бестселлером по версии The New York Times, бывший гендиректор Starbucks миллиардер Говард Шульц пишет о том, какой должна быть Америка XXI века. По его мнению, двухпартийная система устарела и американская политика нуждается в беспартийном кандидате, способном достучаться до избирателей по обе стороны спектра. К слову, Шульца называют одним из претендентов на пост президента США.

Сам он вырос в бедности и первым в своей семье поступил в колледж. Вспыльчивый отец иногда бил его и заставлял просить у соседей денег. Убежищем мальчика становилась лестница бруклинской многоэтажки, где он скрывался от семейных проблем. Позже он попытался создать такое ощущение “третьего места” — места, где посетителю хорошо и спокойно, но это не дом и не офис, а Starbucks.

Чтобы попасть в университет, Шульц работал барменом, а затем перешел в компанию, занимавшуюся оптовой торговлей кофейными зернами и названную Starbucks в честь персонажа романа Моби Дик. Командировка в Италию в 1983 году, где Шульц познакомился с местной кофейной культурой, фактически положила начало тому Starbucks, который сегодня известен миру.

В 1988 году компания одной из первых в США начала предоставлять медстраховку большинству сотрудников. Инвесторы выступили против этого — Starbucks еще не был прибыльным, но Шульц настаивал, утверждая, что это уменьшит текучесть кадров и затраты на обучение: замена каждого бариста обходилась в $ 3 тыс., а медстраховка — в $ 1.500.

Памятуя о собственной юности, Шульц также пытался реализовывать мечты своих служащих о колледже — Starbucks сотрудничала с Университетом штата Аризона, где образовательная онлайн-программа была для сотрудников компании бесплатной. Кроме того, Starbucks взяла на себя обязательство нанять не менее 10.000 ветеранов и вдов военных.

А в 1991 году компания начала предоставлять право на покупку акций своим работникам.

Теперь Шульц, уже несколько лет не руководящий корпорацией, готов менять страну. Впрочем, он демонстрирует сильный социальный крен, редкий для бизнесменов его масштаба. “Корпорации должны больше делать для людей, которых они нанимают”, — пишет миллиардер.

Andrew Roberts. Churchill: Walking with Destiny, 2018

Капитан Великобритания

Историк открывает неизвестные грани личности Уинстона Черчилля

Со времени смерти Уинстона Черчилля в 1965 году вышло около тысячи его биографий. Однако британский историк, журналист и писатель Эндрю Робертс получил эксклюзивный доступ к новым материалам. А королевская семья разрешила ему прочитать записи, сделанные королем Георгом VI после его еженедельных встреч с Черчиллем во время Второй мировой войны.

Так появилась книга Черчилль: Избранник судьбы, ставшая бестселлером The New York Times.

Черчилль верил в свою судьбу и в 16 лет говорил другу, что спасет Британию от иностранного вторжения. Он восхищался Наполеоном и собственным предком Джоном Черчиллем, первым герцогом Мальборо.

Вспоминая вечер пятницы 10 мая 1940 года, когда он стал премьером всего через несколько часов после того, как Гитлер развязал свой блицкриг на Западе, Черчилль написал: “Я чувствовал себя избранником судьбы, и вся моя прошлая жизнь была лишь подготовкой к этому часу”.

Хотя многие современники и историки называют Черчилля реакционером и ксенофобом, Робертс считает критику несправедливой. По его мнению, Черчилль был новатором. Так, он поддержал идеи социального обеспечения еще до Первой мировой войны и рано проявил интерес к политической и военной разведке, авиации и разработке атомного оружия.

Несмотря на многочисленные случаи, когда решения Черчилля были неверными, он был прав по трем основным вопросам: противодействие кайзеровской Германии, гитлеровскому нацистскому режиму и СССР.

Его работоспособность была потрясающей — автор объясняет ее умением практически мгновенно засыпать и восстанавливаться, устраивая себе дневной отдых-сиесту. Эту привычку, как и страсть к сигарам, он привез с Кубы, где в юности в качестве журналиста освещал испано-кубинскую войну.

Возможно, в хорошем сне кроется один из секретов его активного долголетия, несмотря на вредные привычки — кроме сигар Черчилль любил крепкий алкоголь. Его личная медсестра Дорис Майлз вспоминала, что он пил в течение дня: около 300 мл шампанского, 60 мл бренди, 240 мл апельсинового сока и столько же виски.

При этом Черчилль был человеком многих страстей, на протяжении дня у него несколько раз менялось настроение, и он не стыдился заплакать на публике. И хотя его ярость вызывала ужас, он быстро отходил, извинялся и подшучивал над собой.

Элизабет Таскер. Фабрика планет: Экзопланеты и поиски второй Земли.— Альпина Нон-фикшн, 2019

Экзопланеты нашей жизни

Астрофизик рассказывает о прорыве последних десятилетий — обнаружении множества двойников Земли в удаленных галактиках

Еще 20 лет назад поиски обитаемых планет за пределами Солнечной системы были уделом писателей-фантастов. Сегодня это одна из самых динамично развивающихся областей астрономической науки, а количество открытых экзопланет исчисляется уже тысячами.

Астрофизик, доцент Японского агентства аэрокосмических исследований (JAXA) Элизабет Таскер много лет занимается изучением планет и галактик. Ее исследования легли в основу этой книги.

7 марта 2009 года со стартовой площадки на мысе Канаверал во Флориде в космос отправилась ракета-носитель. На ее борту находился первый космический телескоп, предназначенный для поиска планет, названный в честь великого астронома Иоганна Кеплера.

Проект имел грандиозный успех: к ноябрю 2016 года было подтверждено существование 93 планет, орбиты которых проходят в границах зон умеренных температур вокруг их звезд — то есть температур, при которых на планетах возможно существование воды в жидком состоянии. У пяти из них радиус чуть больше радиуса Земли, а поверхность твердая.

“Это означает, что в зоне умеренных температур одной из звезд на расстоянии менее 10 световых лет от Земли, скорее всего, существует землеподобная планета. Одна мысль об этом будоражит воображение”, — пишет Таскер.

Летом 2016 года рядом со звездой Проксима Центавра была открыта новая планета Проксима Центавра b — самая близкая к нам каменистая планета, чья масса, по минимальным оценкам, составляет 1,3 массы Земли. К тому же она находится в зоне умеренных температур. Поэтому тут же возник вопрос о том, возможна ли на ней жизнь.

Ученые уже работают с биомаркерами, по которым можно будет сделать надежный вывод о наличии жизни на планете в какой‑либо звездной системе. А Таскер называет точную дату, когда они смогут сделать окончательный вывод. Им понадобится 25 лет. То есть уже через четверть века можно будет точно говорить, есть ли жизнь на планетах, находящихся за пределами Солнечной системы.