Гроздья гнева

Молдова переживает массовый исход: разуверившись в будущем своей страны, ее покидают бизнесмены и профессионалы. А те из недовольных властью, кто остался, с протестами выходят на улицы. Среди причин народного гнева — слабая экономика, ущемленная демократия, вопиющая коррупция и безраздельно правящий государством олигарх

Анна Павленко

Через три дня после праздничного парада в Киеве свою 27‑ю годовщину независимости праздновала еще одна бывшая советская республика — Молдова. Однако атмосфера в столице соседней страны была далеко не праздничной.

Во время официальных мероприятий в Кишиневе 27 августа граждане кричали президенту Игорю Додону и премьеру Павлу Филипу “воры” и “позор”. Накануне оппозиционные партии Действие и солидарность (PAS) и Платформа Достоинство и правда (DA) собрали в центре молдавской столицы многотысячный митинг.

“Независимости нет. Это диктатура. Мы живем в диктатуре”,— с возмущением говорили участники протестов.

Главными требованиями митингующих, которых в Кишиневе собралось до 30 тыс., стали возврат пропорциональной системы выборов, которую власти год назад заменили на более выгодную для себя смешанную, независимость судебной системы, реальная борьба с коррупцией и расследование кражи века — хищения $ 1 млрд из трех молдавских банков в 2014 году, а также признание победы оппозиционного кандидата на недавних выборах мэра Кишинева.

Молдавский политический аналитик Виктор Чобану называет происходящее продолжением протестов, начавшихся в 2015 году. Их причины и требования неизменны, отмечает эксперт. Наряду с ущемлением демократических свобод постоянными раздражителями для молдаван остаются слабая экономика, высокий уровень коррупции и массовая эмиграция.

“Социальная, экономическая и демографическая ситуация в Молдове находится на грани взрыва”,— подчеркивает Владислав Кульминский, исполнительный директор молдавской неправительственной организации Институт стратегических инициатив IPIS.

Имущественное расслоение между узкой группой супербогатой элиты и подавляющим большинством населения огромно, утверждает он.

Ключевым сектором экономики Молдовы, по площади чуть превышающей Одесскую область и с населением 3,5 млн человек, остается сельское хозяйство. Молдаване выращивают фрукты, овощи, пшеницу, табак и занимаются производством вина, причем сельские жители составляют почти две трети населения страны. Еще 1 млн граждан работают за рубежом — в Европе, Израиле, России и других странах. В сумме их переводы родным, оставшимся на родине, ежегодно составляют $ 1,2 млрд, что равно почти 15% ВВП.

Две трети жителей государства имеют румынские корни, а как минимум полмиллиона являются обладателями румынских паспортов, что облегчает для них эмиграцию в Румынию, а затем и в другие страны Евросоюза. По подсчетам демографов, с 2004 по 2017 годы население Молдовы уже уменьшилось почти на полмиллиона человек, а к 2050 году может сократиться до 1,8 млн.

“Люди утратили веру в свою страну и массово уезжают”,— говорит Кульминский. Правящая партия намертво вцепилась во власть, а демократические процессы, которые помогли бы ее сменить, отсутствуют, дорисовывает невеселую картину он.

Глава правящей в Молдове демократической партии Владимир Плахотнюк никогда не значился в списках богачей американского журнала Forbes. Хотя местные журналисты оценивают его состояние в $ 3 млрд и называют богатейшим человеком страны.

Плахотнюк никогда не занимал высоких должностей в молдавских органах власти, однако все — от иностранных дипломатов до простых граждан — знают: именно он является реальным правителем Молдовы.

“Все понимают, что есть человек, который всем управляет, и как он скажет, так и будет”,— делится в беседе с НВ Александр Палега, студент медицинского колледжа в Кишиневе.

Слова молдаванина подтверждают иностранные аналитики. “Молдова является классическим примером захваченного государства, в котором деятельность ключевых государственных институтов […] полностью подчинена интересам узкой политической и деловой элиты во главе с Плахотнюком”,— констатируют специалисты польского Центра восточных исследований (OSW).

По их мнению, Плахотнюк оказывает решающее влияние на генеральную прокуратуру, высшие судебные органы, а также органы по борьбе с коррупцией. Он также контролирует около 70% всех медиаактивов в своей стране, в том числе несколько общенациональных телеканалов.

Человек, которого негласно называют повелителем Молдовы, не любит публичности, и о его жизни известно немного. Получив образование инженера, Плахотнюк в 1990‑х работал экономистом, затем в партнерстве с американцами основал финансовую компанию, а в 2000‑х возглавил крупную корпорацию по импорту и продаже нефтепродуктов Petrom Moldova. Со временем он стал влиятельной фигурой в кругах правительства — его даже называли “кошельком власти”. Взамен Плахотнюк получил преференции для своего бизнеса.

С тогдашним президентом, коммунистом Владимиром Ворониным, Плахотнюк сблизился через его сына Олега, а также благодаря общему увлечению — охоте.

Накануне перехода власти в Молдове от коммунистов к прозападным силам в 2009 году Плахотнюк вошел в орбиту одной из партий правоцентристской коалиции — демократической. Бизнесмен финансировал предвыборную кампанию этой политсилы, и в 2010‑м был избран ее вице-председателем и депутатом парламента. Спустя шесть лет миллиардер возглавил Демократическую партию и намеревался стать премьером, однако президент Николай Тимофти был вынужден отклонить его кандидатуру из‑за подозрений, что Плахотнюк “не соответствует критериям неподкупности и честности, необходимым для его назначения на пост”.

Репутация самого влиятельного человека Молдовы действительно далека от идеала. По данным немецкого журнала Der Spiegel, он может быть причастен к рейдерским атакам на молдавские банки и страховые компании. А один из бывших руководителей национального центра по борьбе с коррупцией Молдовы Михаил Гофман в интервью американскому Forbes заявлял, что Плахотнюк является “главным бенефициаром” кражи века.

Так в Молдове называют вывод $ 1 млрд из трех банков страны, расследования которого вот уже несколько лет требуют участники уличных протестов. В конце 2014 года новость о краже суммы, эквивалентной 12,5% ВВП Молдовы, привела к падению местной валюты: за несколько месяцев курс опустился с 14 до 19 леев за доллар. Инфляция по итогам 2015 года составила 13,6% против 4,7% годом ранее, а ВВП страны обвалился с $ 8 млрд до $ 6,5 млрд. Тогда же Европейский союз приостановил выделение финансовой помощи, побаиваясь расхищения средств.

“Украденный миллиард так никто и не нашел и особо не ищет”,— возмущен Михай Попшой, вице-председатель оппозиционной партии PAS.

Новым поводом для народного гнева стала отмена результатов выборов мэра столицы, где победил оппозиционный кандидат, представляющий, по словам Кульминского, серьезную угрозу власти. В июне 2018‑го Андрей Нэстасе, кандидат от партии DA, получил более 52% голосов, обогнав соперника-социалиста, однако суд признал этот результат недействительным.

Европарламент осудил такой шаг и в июле приостановил выделение финансовой и бюджетной помощи Молдове. В связи с этим экономическая ситуация в стране будет постепенно ухудшаться, предполагает Чобану. Эксперт не исключает, что кредитование Молдовы может приостановить и МВФ, который в 2016 году утвердил трехлетнюю программу поддержки в $ 179 млн, из которых $ 42,5 млн выплатил в 2017-м.

Экономика Молдовы и без того находится в шатком положении. “Начиная с 2010 года уровень жизни в стране неуклонно падал, институты трансформировались в феодальные поместья различных кланов, из которых выкачивались ресурсы, люди массированно уезжали из страны”,— делает краткий экскурс Кульминский.

Сегодня средняя зарплата в Молдове чуть выше украинской и составляет 6,4 тыс. леев (10,8 тыс. грн) против 9,2 тыс. грн в Украине. Самые высокие оклады у сотрудников финансового сектора и IT. При этом каждый третий житель Молдовы работает в аграрной отрасли, где средняя зарплата колеблется в районе 3,4 тыс. грн.

Молдавским пенсионерам приходится еще туже: в среднем они получают около 1,3 тыс. лей (2,2 тыс. грн) в месяц, чего едва хватает на еду. А цены на продукты в аграрной Молдове вровень с украинскими.

Палега рассказывает, что максимальная стипендия в медицинском колледже, где он учится, достигает 800 лей (1,4 тыс. грн). Юноша признается, что он не подрабатывает только потому, что его финансово поддерживает мать.

По окончании учебы Палега подумывает получить румынский паспорт и отправиться работать за рубеж.

“С румынским гражданством люди получают больше возможностей: могут работать в Румынии, где выше зарплаты и уровень жизни, или в ЕС”,— рассуждает студент.

Его мнение разделяют тысячи сограждан. Так, по данным Центра демографических исследований (CCD) при Академии наук Молдовы, каждый год из страны навсегда уезжают более 30 тыс. человек. А среди оставшихся на родине пятая часть не против эмигрировать навсегда, и еще 35% не исключают перспективы уехать из страны на время, подтверждает соцопрос Барометр общественного мнения, который регулярно проводит неправительственная организация Институт публичной политики Молдовы.

Социальная, экономическая и демографическая ситуация в Молдове находится на грани взрыва
Владислав Кульминский,
исполнительный директор молдавского
Института стратегических инициатив IPIS

Если раньше молдаване выезжали из‑за того, что “не было за что жить”, то теперь страну покидают образованные квалифицированные специалисты, бизнесмены и топ-менеджеры, отмечает тенденцию Николай Пахольницкий, корреспондент молдавского независимого информационного ресурса NewsMaker.

“Уже сейчас в стране не хватает врачей, учителей; в ближайшие десять лет в Молдове вовсе не останется специалистов”,— добавляет Палега.

Хотя в 2016 году вступило в силу соглашение об ассоциации между Молдовой и ЕС, и за последующий год Молдова на четверть нарастила свой европейский экспорт, заметных успехов в реализации реформ правительство не продемонстрировало.

По словам Чобану, власть лишь имитирует реформы, предусмотренные Соглашением об ассоциации с ЕС. Он убежден: европейцы это уже поняли и в дальнейшем будут выдвигать более жесткие условия финансирования.

Об отсутствии позитивных изменений в Молдове говорит и Попшой, связывая это с отсутствием мер по борьбе с коррупцией. Местные эксперты утверждают, что коррупцией охвачены все сферы жизни: взятки берут в полиции, образовательных и медицинских учреждениях, в судах и органах власти на местах.

В то же время благодаря соглашению об ассоциации с ЕС и изменению законодательства в Молдове появились новые возможности для бизнеса. Но воспользоваться ими нелегко.

“В Молдове везде монополии, и большинство областей, дающих потенциальную прибыль, контролируются людьми, близкими к власти”,— объясняет Кульминский.

Тем не менее западные партнеры многое прощают действующей власти за то, что та декларирует европейский курс. По мнению экспертов, Брюссель побаивается смены вектора Молдовы в сторону России, за сближение с которой традиционно выступает почти половина молдаван.

“Демократы успешно пугают запад тем, что если они потеряют власть, то страну захватит пророссийская партия социалистов президента Додона, и Молдова станет таким геостратегическим российским анклавом за спиной Украины”,— говорит Кульминский.

В феврале 2019‑го молдаване отправятся на избирательные участки, чтобы выбрать новый состав парламента. По данным последнего Барометра общественного мнения, весной этого года суммарная поддержка оппозиционных партий PAS и DA составила 17%. Готовность голосовать за партию власти выразили 7% опрошенных. А самый высокий рейтинг получили социалисты: за них готова отдать голоса четверть населения.

Тем временем оппозиция заявляет, что намерена продолжать протесты до выполнения всех требований. Новая акция состоится в день первого заседания осенней сессии парламента — тогда активисты намерены его заблокировать.

Такой шаг может оказать ощутимый эффект, полагает Чобану. Оппозиции в ближайшие месяцы важно усиливать давление на власть для изменения правил игры, считает он.

Хотя студент Палега признается, что никогда не участвовал в уличных акциях, потому что считает это небезопасным и к тому же бесполезным. “Люди выходят на протесты, но власти не обращают на них внимания”,— поясняет юноша.

Пока оппозиция действует неубедительно, согласен с ним Кульминский. По словам эксперта, у противников власти нет четкого плана развития страны, способного объединить общество. К тому же оппозиционное движение вобрало в себя очень разных людей, многие из которых преследуют свои личные интересы, и власть умело играет на этом.

“Для успеха протестов необходимо расширение их социальной базы, разработка достойной альтернативы развития страны”,— заключает Кульминский.