Гнев в большом городе

Туристический центр Европы Барселона парализована невиданными по масштабам протестами, в ходе которых пылающие гневом каталонцы получают от полиции как никогда жесткий отпор. Ярость недовольных политикой Мадрида вызвали “сталинские” сроки, которые получили каталонские лидеры за призывы к отделению региона

Анна Павленко

С началом протестов в Каталонии Министерство иностранных дел Украины опубликовало рекомендацию для украинцев в Испании: избегать массовых скоплений людей и воздержаться от посещения центра Барселоны. Для Эдгара Кристобаля Лесины, 34‑летнего уроженца этого города, такие сообщения — как соль на рану.

“Я устал слышать, что Барселона — опасный город и сюда нельзя сейчас ехать”, — признается каталонец.

Он и сам периодически выходит на протесты, так как убежден: люди имеют право выразить свое недовольство, а политики должны их услышать. Хотя Кристобаль Лесина не поддерживает идею отделения своего региона от Испании, он считает несправедливыми тюремные приговоры для организаторов незаконного референдума за независимость Каталонии в 2017 году.

Именно решение испанского суда, который приговорил девятерых каталонских политиков и активистов, призывавших к независимости региона, к срокам заключения от девяти до 13 лет, подняло волну массового гнева. В день вынесения приговора, 14 октября, тысячи несогласных заблокировали аэропорт Барселоны. В Жироне и других городах демонстранты с плакатами Свободу политическим заключенным перекрыли железнодорожные пути. В ответ полиция проявила жесткость — пустила в ход дубинки и резиновые пули.

С этого момента в Барселоне, ставшей центром протестов, кипят страсти: активисты дают волю гневу и агрессии, а полиция демонстрирует силу и даже жестокость. Столкновения демонстрантов с силовиками достигли своего апогея в пятницу, 18 октября, — тогда забастовку объявили проф­союзы, а на улицы Барселоны вышло более полумиллиона человек. По всей Каталонии демонстранты перекрывают дороги, частично приостановлено железнодорожное и авиасообщение.

Всего за неделю протестов в Барселоне пострадали около 600 человек, а городу нанесен ущерб на 2,5 млн евро, подсчитывают в местной администрации. И, похоже, этим дело не закончится.

Глава каталонского правительства Ким Торра хоть и осудил насилие и призвал сограждан к мирному протесту, но при этом анонсировал новый референдум за независимость региона, который состоится в ближайшие два года. По данным опроса, который в сентябре 2019 года провела исследовательская компания Centre d’Estudis d’Opinió (CEO), за его проведение выступают 70% каталонцев.

Куда меньшую поддержку имеет сама идея отделения Каталонии от Испании. Доля ее сторонников, по разным оценкам, колеблется в районе 45–47%. Главные аргументы сепаратистов — давние традиции независимости региона и его весомая роль в испанской экономике. Обеспечивая практически 20% ВВП Испании, 7,5‑миллионная Каталония платит в бюджет страны больше, чем из него получает, сетуют сторонники отделения.

У их возмущения длинная история: некогда самостоятельное государство Каталония вошло в состав Испанской империи на правах широкой автономии в XV веке, но спустя три столетия лишилось многих прав. Долгое время каталанский язык и культура притеснялись. Особенно рьяно преследовали каталонцев при диктаторе Франсиско Франко, правившем в 1936–1973 годах.

После его смерти Испания вернула Каталонии автономию, и теперь она имеет собственный парламент, флаг, гимн и полицию, широкие права в сфере образования, здравоохранения и безопасности, а каталанскому языку присвоен официальный статус.

Тем не менее каталонский вопрос не ушел из испанской жизни, а в 2017‑м пережил обострение, констатирует доктор Эндрю Даулинг, лектор современной испанской истории в Университете Кардиффа в Великобритании. И хотя мирный протест всегда был фирменным знаком каталонцев, теперь среди сторонников независимости растет убеждение в необходимости гражданского неповиновения.

“В этой эмоционально напряженной ситуации мы видим аккумулированный гнев и чувство коллективной уязвленности из‑за приговоров, которые многие считают несправедливыми”, — говорит он. И добавляет: улучшений не произойдет, пока Мадрид не попытается найти политическое решение конфликта.

Группа юных демонстранток старательно выковыривает брусчатку на одной из улиц Барселоны и складывает ее у баррикад. С ближайшего балкона девушек эмоционально распекает женщина в годах.

“Идите домой, тунеядцы! Не даете людям жить спокойно, разнесли весь район!” — кричит она по‑испански.

Свидетелем такой картины недавно стал Павел Кириленок, 38‑летний уроженец Беларуси, который последние 15 лет живет в Барселоне и работает гидом. По его наблюдениям, среди участников нынешних протестов особенно много молодежи.

“Огромное количество парней и девушек в возрасте от 16 до 22 лет активно протестуют против репрессий и попытки Мадрида решить ситуацию полицейскими методами”, — описывает он происходящее.

При этом далеко не все демонстранты хотят отделения от Испании, дополняет его Кристобаль Лесина. Некоторые попросту не видят светлого будущего, недовольны системой и пользуются поводом заявить об этом.

“За последние пять лет зарплаты в Испании не увеличивались, но стоимость жизни значительно выросла, — сетует Лесина. — Снять квартиру в Барселоне практически невозможно, а устроиться на работу очень трудно”.

В свою очередь Игнасио Баррадо, 52‑летний житель Мадрида, считает, что к нынешней ситуации в Каталонии привели непрофессиональные действия политиков — как на национальном, так и на региональном уровне. А также манипуляции общественным мнением. Большинство каталонцев выступают за возможность голосовать и хотят быть услышанными, полагает он, тогда как радикально настроенные сограждане используют их желание для организации массовых акций.

“Теперь люди протестуют в защиту тех, кто нарушил закон”, — говорит Баррадо.

Действующее законодательство Испании исключает возможность проведения региональных референдумов о независимости. Тем не менее 1 октября 2017 года каталонские политики все‑таки организовали плебисцит. Конституционный суд Испании заранее признал его незаконным, и правительство направило на срыв голосования многочисленные силы полиции. Однако 43% избирателей региона пришли на участки и 90% из них высказались за отделение от Испании.

После того как 27 октября Каталония объявила о независимости, испанские власти на время заменили ее автономию прямым правлением из центра. Тогда же против организаторов референдума выдвинули обвинения в подстрекательстве к мятежу и нецелевом использовании государственных средств (на организацию референдума было потрачено 3 млн евро).

“Несмотря на многочисленные предупреждения о незаконности референдума, они решили нарушать законы вместо того, чтобы заниматься политикой”, — возмущен Баррадо.

Летом 2018 года Каталония вернула себе права автономии, а главой региона стал Квим Торра, близкий соратник Карлоса Пучдемона, экс-президента Каталонии, который после выдачи ордера на его арест скрывается в Бельгии. Однако неготовность к диалогу осталась ключевой проблемой в отношениях Барселоны и Мадрида.

На пятый день продолжающихся в Каталонии протестов в центральном правительстве отклонили предложение местных властей о переговорах. А 21 октября Педро Санчес, исполняющий обязанности премьер-министра Испании, прибыл в Барселону проведать раненых во время протестов полицейских и вернулся в Мадрид, так и не встретившись с Торрой.

Долгое время испанское правительство никак не реагировало на ситуацию с движением за независимость, считая, что все решится само собой, а затем центральные власти столкнулись с оппонентами, которые стояли на своем и не стремились к переговорам, вспоминает новейшую историю каталонского сепаратизма Берта Барбет, научный сотрудник факультета политики и публичного права в Автономном университете Барселоны.

“В конечном счете политические партии стали бояться идти на какие‑либо уступки непопулярному сепаратистскому движению”, — поясняет она.

В свою очередь часть каталонских сепаратистов заняли более радикальную позицию. Во время нынешних протестов некоторые группы протестующих впервые отклонились от основного курса движения за независимость, отмечает Барбет. Причиной такого изменения эксперт считает растущее разочарование в рядах участников движения, которые утратили доверие к его лидерам и считают, что с 2017 года ситуация лишь ухудшилась.

Сегодня часть каталонцев, подзадориваемые действиями Мадрида, стали более активно выступать за независимость региона, поддерживает коллегу Джорди Мир Гарсия, лектор барселонского Университета Помпеу Фабра и эксперт в сфере политики и социальных движений Каталонии.

“Они крайне обеспокоены приговором и другими действиями [центрального правительства], которые расценивают как репрессии”, — поясняет он.

Между тем часть жителей региона не поддерживают идею отделения и обвиняют местные власти в недемократичных действиях и попытках навязать им независимость. Еще часть населения хотя и не разделяет позиций сепаратистов, но осуждает репрессии со стороны испанского правительства и судов и в то же время критикует линию каталонских властей.

“В этой ситуации больше чем две стороны”, — уточняет Мир Гарсия.

В 1977 году, после смерти ярого сторонника унитарной Испании диктатора Франсиско Франко, в стране прошла политическая реформа, и двум испанским регионам — Каталонии и Стране Басков — была предоставлена автономия. С тех пор именно каталонцы проявили особую настойчивость, требуя от центрального правительства преобразования Испании в государство автономий, рассказывает Энрик Уселай Да Каль, почетный профессор современной истории Испании в Университете Помпеу Фабра.

Однако в состоящей из разрозненных территориальных единиц Испании нет успешных федеральных традиций, констатирует исследователь. Тогда как самому каталонскому обществу не хватает национального единства.

В Каталонии живут люди с разной национальной идентичностью, и нехватка площадок для общения между ними, а также географические и классовые различия привели к тому, что некоторые каталонцы оказались в идейной изоляции, продолжает его мысль Барбет. А накопившиеся обиды еще больше усложнили коммуникацию и вызвали поляризацию взглядов и непонимание.

Например, после референдума 2017 года испанские социальные сети взорвал новый хит: история о вымышленном государстве Табарния, которое расположилось в двух каталонских провинциях — Таррагона и Барселона. Пародируя риторику каталонских сепаратистов, табарнийцы потребовали, чтобы их страна отделилась от Каталонии и осталась в составе Испании.

В этой ситуации больше чем две стороны
Джорди Мир Гарсия,
лектор барселонского Университета Помпеу Фабра

На страницы псевдогосударства в Твиттере и Фейсбуке подписались в общей сложности около 100 тыс. пользователей. А видеоролик с обращением президента Табарнии на YouTube набрал более 380 тыс. просмотров. В свою очередь левые политсилы, выступающие за независимость Каталонии, раскритиковали пародию.

В целом движение за независимость — продукт среднего класса, преимущественно жителей провинции и небольших городов, тогда как несистемную оппозицию сепаратистам составляют разношерстные элиты и рабочий класс, поясняет Уселай Да Каль.

“А последние протесты указывают еще и на возрастное разделение в рядах сторонников отделения: с более мирно настроенными взрослыми и более разгоряченными молодыми людьми”, — говорит он.

Между тем эксперты настаивают на необходимости политических переговоров. Ответ центральных властей на каталонские протесты оказался неоправданно жестким, признает профессор Коллин Харви из Школы права Королевского университета Белфаста в Великобритании. Однако этот конфликт может быть решен только через диалог.

“Нужны переговоры при участии международных и европейских посредников, чтобы найти такой план действий, который бы учитывал законные конституционные устремления всех сторон”, — подчеркивает Харви.