Двойка по чтению

Уходящий 2018‑й подарил, среди прочих, еще одну неприятную новость: украинцы из года в год все меньше читают. На первом месте для досуга по‑прежнему телевизор

Андрей Кокотюха,
писатель, киносценарист

Издатели и другие игроки книжного рынка вздыхают, но признают: украинцы из года в год читают все меньше. Свежие данные исследования Ukrainian Reading Publishing Data 2018 показали статистику: 36 % взрослых сограждан не прочитали в 2018‑м ни одной книги. В цифрах это миллионы людей, которых в школах научили читать. Но, как выяснилось, не проводить досуг с книгой. И если мыслители давно пришли к выводу, что жизнь — лучший учитель, то по чтению этот учитель вывел украинскому электорату жирную двойку. Держа огромный кол в уме.

Слово электорат здесь использовано сознательно. Упомянутое исследование в который раз показало: на первом месте для украинцев остается телевизор. Теоретически ничего плохого в этом нет. С одной оговоркой: если зритель смотрит познавательные программы формата Discovery, документальное кино, качественные художественные фильмы, включая мировую классику, сериалы уровня HBO, Showtime, Netflix. В общем, сделанный с умом и знанием дела развлекательный и познавательный контент. Но нет — телевизор, который смотрят украинцы, захватили политики. Хочется дать им шанс и сказать: всех мастей. Но увы, масть у них одна — популисты и невежды.

Свои бесконечные, бессмысленные и беспощадные ток-шоу они показывают миллионам зрителей, однажды отлученным от чтения книг. А ведь отцы и деды сегодняшних 30‑летних, которые хватают двойки по чтению, не задумываются о важном. Именно они, читающие, а не потребляющие телевизор граждане тогда еще СССР, смогли за пять лет так называемой перестройки столкнуть советского монстра в пропасть. Благодаря запрещенным тогдашней властью книгам, которые с 1987‑го принялись активно издавать и печатать на страницах толстых журналов. Кстати, тогда частных издательств не было. Деньги шли из госбюджета. И миллионные тиражи Детей Арбата вкупе с мегапопулярным Огоньком вдруг стали соответствовать актуальной государственной политике. То есть власть решила позволить народу читать не то, что положено, а то, что хочется.

36 % взрослых сограждан не прочитали за год ни одной книги

Результат налицо. Люди закалили свое критическое мышление. В Украине к этому добавился ингредиент национальной идентификации. У нас читали не только запрещенных русских, но чем дальше, тем больше — запрещенных украинцев. Вот почему перестройка провалилась и привела к развалу СССР. Начитанные дети разных народов уже не дали стоящим у руля коммунистам себя околпачить. То, что Кремль устами Михаила Горбачева назвал сменой курса, в реальности было попыткой сменить вывеску. Вновь, как во времена Ники­ты Хрущева, объявить главным вредителем Иосифа Сталина, немножко — Леонида Брежнева с его застоем, но вернуть в информационное пространство позитивное отношение к настоящему, ленинскому понятию советской власти. Не вышло.

К сожалению, до большинства украинцев, отказавшихся от чтения книг, это сегодня не доходит. Растущие, как грибы после дождя, эксперты в один голос обвиняют политиков в систематическом обмане ожиданий электората. Однако факт, что 36 % взрослого населения страны не видит мотива для ежедневного чтения книг, кричит об обратном. Это не кандидаты обманывают. Это избиратель обманывается. По той причине, что не читающий книг топовый политик говорит с ним на одном языке — языке двоечника.

Я далек от того, чтобы видеть в том, что про­исходит с нашим чтением, большой заговор власть имущих с целью последовательного отупления масс. Справедливости ради следует отметить: даже в самой читающей стране, которой тогдашняя пропаганда именовала СССР, люди массово не читали. В нашем классе из 28 подростков дружили с книгами пятеро, включая меня. Да и сегодня на Западе 100 % взрослого населения каждого государства чтением не охвачено. Разница в доступности.

Хорошая книга в СССР доступной не была, имел место книжный дефицит — но хотя бы один книжный магазин в каждом городе был. В европейских городах их сегодня тоже достаточно, а во французском Лилле я видел четырех­этажный, говорят, самый старый в Европе. У нас книга исчезла из ежедневного досуга миллионов не потому что неактуальна, а потому что о книгах не говорят по телевизору. И если любимые народом политики-популисты хотят казаться умнее, они должны популяризовать чтение. Правда, так они скорее выроют себе яму. Но это уже другая история.