Думаете, гей-парады нужны?

НВ расспросил соотечественников, как они относятся к маршам в поддержку прав ЛГБТ-сообщества в Украине

Считаю, нужны, как и любые другие марши инаковости. Марши тех, с кем обществу жить “дискомфортно”.

Вчера в Париже попала на большой фестиваль “людей с синдромом”. Особые дети и взрослые — с врожденными или приобретенными особенностями, люди на колясках, с родителями. Это просто способ говорить “мы — есть” и лакмус на толерантность общества.

Ирена Карпа,
первый секретарь по вопросам культуры
посольства Украины во Франции, писательница, лидер группы Qarpa

Я к этому отношусь настороженно. Это же интимные вещи, которые уже, слава богу, не преследуются ни в психиатрии, ни правоохранительными органами.

И потом — я смотрю, кому это выгодно. С одной стороны, это специфические граждане Украины, которые хотят, чтобы все знали: они не такие. А с другой — наши правые радикалы, которым нужно одно: чем больше врагов, тем больше у них денег.

Семен Глузман,
президент Ассоциации психиатров Украины, правозащитник и диссидент

Я не знаю фактов нарушения прав ЛГБТ-сообщества в Украине. Более того, у меня много знакомых геев. О них — только хорошее. Это люди, которые реализовали себя в своих профессиях, они успешны и креативны, их таланты достойны уважения. По­этому меня совсем не волнует их сексуальная ориентация. А они, кстати, не ходят на прайды, считая это уделом лузеров.

Отсюда вывод: противники прайдов в Украине находятся на одном уровне с их поклонниками. То есть протестовать так же важно, как и участвовать. Хождение с флагами раз в году проблем ЛГБТ-сообщества не решит.

Андрей Кокотюха,
писатель, киносценарист

Конечно, нужны. Во-первых, потому что речь идет о защите прав разных категорий граждан, в том числе и представителей разных сексуальных ориентаций. А во‑вторых, по моему мнению, реализация прав представителей ЛГБТ — важный шаг для госбезопасности Украины. Объясню почему.

Украина сейчас находится в состоянии войны, а спецслужбы, понятно какой страны, пытаются всячески влиять на политику в Украине и добывать секретную информацию. Одним из основных методов вербовки и создания своих агентов влияния является гей-компромат. Проще всего любой спецслужбе поймать политика, военного, сотрудника спецслужб именно на компромате, который связан с сексом. И в то же время очень трудно завербовать политика в западной стране, где права ЛГБТ уже признаны, а общество толерантно относится к людям иной сексуальной ориентации.

Айдер Муждабаев,
заместитель гендиректора телеканала ATR

Я — за любые мирные марши. Они показывают разнообразие жизни и учат людей толерантности и принятию.

Но думаю, что одни марши ситуации не изменят. Было бы здорово, если бы международные компании, чьи главные офисы поддерживают равные права для всех, активно поддерживали ЛГБТ-сообщество в Украине: участвовали в маршах, и руководство поддерживало своих сотрудников громко.

И, конечно, говорить о равных правах надо не раз в год во время марша, а круглый год.

Ольга Кудиненко,
основательница благотворительного фонда
Таблеточки, член попечительского совета Охматдета

ЛГБТ-сообщества никоим образом не дискриминируются законами Украины. Есть нюансы по семейному праву, наследство и общее имущество, но это вопросы легко закрываются юристом за две недели.

Я расцениваю ЛГБТ-прайд как декларацию и демонстрацию своих сексуальных предпочтений. И считаю, что вопросы ориентации, как и религии, не должны выходить за пределы дома, в котором живет человек.

Выходящие на прайд знали, что будут столкновения, провокации и скандал, но все равно вышли. ЛГБТ должны учитывать, что украинское общество довольно традиционное и консервативное. С этим нельзя не считаться.

Андрей Пигулевский,
основатель и владелец фермы Устрицы Скифии

Безусловно нужны. Но есть пара нюансов, которые несколько нивелируют происходящее. Во-первых, среди организаторов этого мероприятия есть персонажи сомнительного качества. А во‑вторых, нужно понимать, что это киевская улица, а не улица Лондона или Нью-Йорка. Потому что у нас улица воспринимается как место демонстрации своего доминирования. Они не просто заявляют о том, что они есть, а делают это с неким вызовом. Это претензия на исключительность, и обществом воспринимается как посягательство на его мировоззренческие или другие права.

Мне кажется, что последняя акция была абсолютно проигрышная. И скорее всего она должна была бы проходить не в формате шествия с перекрытием центральных улиц и станций метро. А в формате фестиваля, который в течение дня проходил бы на какой‑то территории в центре города. Это должно быть не вызовом, а просветительской акцией. Просвещение через шоу. Вещи, которые должны ломать шаблоны, а не работать на их укрепление среди большой части нашего общества.

Владимир Тихий,
кинорежиссер

Шествия ЛГБТ-сторонников в последние два года превратились из условно правозащитнических в откровенно пропагандистские эротические шоу. Главная их задача — насилие против общественной морали и унормирование порочного образа жизни в сознании граждан.

Кроме того, название Марш равенства звучит совсем нелепо и цинично. Какое может быть равенство, когда перекрывается несколько станций метро ради лишь одной небольшой группы людей? Когда закрывается весь центр Киева почти на сутки, словно у нас комендантский час.

Ну и напоследок напомню: гей-парад в Киеве в этом году прошел по крови невинных людей, которые мирно стояли в районе улицы Владимирской, но были жестоко избиты силовиками и выволочены, словно второсортные граждане.

Руслан Кухарчук,
лидер национального движения Всі разом — за сім’ю!

Считаю, что воспитание толерантности в обществе — вопрос крайне важный. И я признателен тем, кто каждый год отважно выходит на этот марш, рад, что этих людей больше. Я бы хотел, чтобы это однажды получился не марш, а праздник, с вечеринками, танцами и карнавалом. Как это происходит во всем цивилизованном, толерантном мире.

Влад Фисун,
креативный директор Atlas Weekend,
ведущий Радио Аристократы, диджей