Домашняя работа

Треть отечественных компаний столкнулись с дефицитом кадров, вызванным трудовой миграцией. Чтобы удержать сотрудников, они начали поднимать им зарплаты и придумывать мотивационные проекты

Екатерина Шаповал

Жительница Луцка Диана Малюк в прошлом году чуть было не уехала на работу в Польшу — 24‑лет­нюю украинку прельстили высокие заработки. О них ей рассказали знакомые, утверждавшие: можно хорошо заработать, если устроиться в соседней стране на предприятие, изготавливающее сувенирные венки.

Работа у Малюк есть и в родном городе — она комплектует провода на луцком заводе польской компании Kromberg&Shubert, выпускающей продукцию для автомобильных брендов BMW, Volkswagen, Mercedes и Audi.

На предприятии, словно уловив настроения Малюк, ей дважды очень выгодно подняли зарплату. И сохранили сотрудника — девушка уже не строит планы поездки в Польшу, а готова развиваться дома. Разглашать размер выплат она отказалась, но уверяет: для начала карьеры это неплохие деньги.

Повышение зарплаты — важный элемент борьбы отечественных работодателей с европейскими конкурентами за украинские рабочие руки, рассказывает Марина Кущенко, руководитель отдела по работе с персоналом луцкого Kromberg&Shubert.

По ее словам, в прошлом году на их предприятии, находящемся в 150 км от польской границы, уволилось более трети персонала. Основная причина — желание сотрудников уехать на заработки в западном направлении.

Столкнувшись со столь сокрушающей статистикой, на предприятии начали стимулировать пат­риотизм сотрудников гривней. И сейчас, уточняет Кущенко, вознаграждение работников на заводе составляет уже порядка 70% от средней польской зарплаты. К примеру, комплектовальщику проводов компания готова платить почти 13 тыс. грн, а экономисту со знанием немецкого языка предлагает порядка 16 тыс. грн.

Повышение уровня заработной платы сделало коллектив предприятия более устойчивым. А с апреля на Kromberg&Shubert введут еще одну антизаробитчанскую меру: откроют частный пенсионный фонд для сотрудников. “Предприятие будет делать отчисления [в фонд], плюс они будут индексироваться с учетом официальной инфляции в государстве”, — рассказывает Кущенко.

Компаний, столкнувшихся с оттоком кадров за границу, в Украине уже сотни. По данным Минсоцполитики, на заработках за рубежом постоянно находятся 3,2 млн украинских граждан. А в целом в миграционных процессах участвуют по 7–9 млн человек в год, включая сезонных работников. При этом все трудоспособное население страны, по официальным данным, составляет 24 млн.

Согласно опросу транснацио­нальной консалтинговой компании EY, в первом полугодии 2018‑го более трети украинских компаний назвали трудовую миграцию непосредственной причиной текучести кадров.

Острее всего ее ощущают предприятия, работающие в сферах производства потребительских товаров, телекоммуникаций и в промышленности в целом.

Пока что главной палочкой-выручалочкой для них стало повышение зарплат работникам.

По данным кадрового портала HeadHunter Украина, за прошлый год заработки наемных работников в среднем выросли на треть. У Нацбанка оценка прироста чуть ниже — 26%.

В любом случае частный бизнес стал наращивать выплаты персоналу быстрее, чем это делает государство, которое недавно подняло минимальную заработную плату лишь на 16%.

Зарплаты растут настолько быстро, отмечает НБУ в своем свежем отчете о финансовой стабильности, что это становится риском для прибыльности реального сектора. Больше всего повысились затраты на персонал в транспортной отрасли, легкой промышленности и машиностроении.

Но фантазии отечественных работодателей уже пошли дальше использования чисто финансовых стимулов. “Компании стали больше заботиться о физическом и моральном здоровье сотрудников, о повышении лояльности”, — говорит Юлия Дрожжина, руководитель экспертно-аналитического центра HeadHunter.

По данным EY, различные программы нематериального стимулирования и неденежного вознаграждения используют 84% отечественных работодателей.

“Первый этап оттока кадров из Украины был таким: отечественные сотрудники насыщали сельское хозяйство и строительство [в Польше и Чехии]», — рассказывает Александр Пимкин, директор по персоналу холдинга Метинвест, крупнейшей частной компании страны с 65 тыс. сотрудников.

Сейчас, по словам топ-менед­жера этого металлургического и горнодобывающего гиганта, принадлежащего миллиардеру Ринату Ахметову, национальный рынок труда переживает следую­щий этап вымывания кад­ров: по мере того как растет польская экономика и развивается промышленность, у западной соседки Украины появилась потребность в рабочих руках для крупного производства. “Им [польским работодателям] нужны люди, которые умеют работать в рамках смены, в рамках наряд-задания. И которые вообще понимают, что такое производство”, — объясняет Пимкин.

Поляки уже не просто ждут подобных специалистов — иностранные хедхантеры сами идут за ними, причем даже на восток и в центр Украины. “А это уже наши регионы, где мы присутствуем”, — говорит представитель Метинвеста.

Для него это не просто проб­лема, а задача, требующая решения. Ведь в компании подсчитали: если темпы исхода работоспособных украинцев из страны останутся на нынешнем уровне, к 2025 году холдингу будет не хватать 10 тыс. сотрудников. Ровно столько же сегодня трудится на двух горнообогатительных комбинатах Метинвеста — Центральном и Северном. “Эта ситуация, если ее не остановить, становится угрозой”, — уверен Пимкин.

В компании отреагировали на “внешнюю угрозу” традиционно — ростом зарплат. Но на этом не остановились.

Люди едут на заработки не только из‑за денег, но и потому, что не видят перспектив. Последнее особенно влияет на молодых людей — тех, кому нет 35. Это выяснилось после того, как Метинвест провел масштабное исследование миграционных настроений в ключевых для холдинга городах Украины — Кривом Роге, Мариуполе и Запорожье, где расположены заводы компании.

И потому Пимкин сегодня озабочен не только уровнем зарплат персонала, но и тем, как создать сотрудникам перспективы.

В Метинвесте уже начали широко внедрять так называемые карьерные маршруты — пояснять сотрудникам, каких результатов им нужно достичь, чтобы занять более высокую должность с лучшей зарплатой.

Например, как выпускнику колледжа, слесарю 3‑го разряда за пару лет добраться до 5‑го или 6‑го разряда, чтобы повысить заработки.

“Тем, кто хочет развиваться, мы предлагаем систему обучения”, — рассказывает Пимкин. В этом году Метинвест увеличил инвестиции в программы развития и обучения на 40%.

Кроме того, металлургический гигант начал активнее улучшать рабочие места сотрудников: в 2018‑м на эти цели потратили $ 2 млн, а в этом выделили уже почти $ 7 млн.

О собственном будущем и будущем своих работников все чаще задумываются и компании, занятые в сельском хозяйстве, — такой же экспортно ориентированной сфере, как и металлургия. И тоже пытаются найти что‑то большее, чем просто повышение зарплат.

По словам Алекса Лисситсы, генерального директора агрохолдинга ИМК, молодых сотрудников они обучают постоянно, в том числе и за границей. А для повышения их мотивации предлагают для примера реальные карьерные кейсы молодых топ-менеджеров холдинга. “Если человек пришел на работу в 22 года, а ему скажут, что в 40 лет он сможет стать главным агрономом, такой работник подумает: “Пошел ты в баню”, — объясняет Лисситса. — А вот когда показываешь пример, что есть парень, который в 24 года стал главным агрономом, это действует намного эффективнее”.

Некоторые работодатели запускают еще более экзотические бонусные программы. Так, в компании Cersanit, которой принадлежит завод (1,3 тыс. персонала) по производству керамических изделий в Новограде-Волынском Житомирской области, выяснили: одна из причин выезда сотрудников на заработки — желание заработать на что‑то конкретное: свадьбу или ремонт дома. Завод, идя навстречу подобным устремлениям, как пояснил Артур Марцис, руководитель отдела управления персоналом Cersanit, начал выдавать сотрудникам, отработавшим минимум полгода, микрозаймы. Именно под названные выше цели.

Кроме того, на предприятии действует проект Пятая смена: Cersanit отправляет украинских сотрудников поработать несколько месяцев на заводах компании в Польше. “Человек не теряет рабочего места, коллектива, медицинской страховки, — рассказывает Марцис. — И получает зарплату среднепольского уровня”.

Первая группа таких внутрикорпоративных заробитчан отправилась на запад в конце сентября прошлого года.

Схожий проект имеется и на Kronberg&Shubert: луцкие сотрудники выезжают на трудовые вахты в Испанию или Мексику. И хотя зарплата у них остается прежней, украинской, командировочные составляют 900 грн в сутки.

Тем временем европейский рынок труда открывается перед украинцами все шире.

Например, с 2020 года в Германии вступит в силу закон об упрощении трудоустройства для квалифицированных работников. Он позволит иностранцам устраиваться на работу уже после прибытия в страну — сейчас потенциальному трудовому мигранту нужно иметь подписанный с немецкой фирмой трудовой договор еще до въезда.

По словам Дрожжиной из HeadHunter, немецкий бизнес все охотнее нанимает украинских врачей и медсестер. В прошлом году медработники впервые вошли в топ-5 вакансий от работодателей из ФРГ, подбирающих персонал в Украине.

И общий спрос на украинских работников со стороны Германии, а также Чехии и Болгарии, за прошлый год увеличился на 12–13%. На это указывают базы данных вакансий и резюме HeadHunter.

Европейские работодатели в принципе все позитивнее смотрят на работников из Украины. И потому давление на отечественный рынок труда будет лишь возрастать.

А подтягивание зарплат до уровня соседних стран, мотивационное обучение и карьерные перспективы — все эти меры, по мнению экспертов, в ближайшие годы кардинально не изменят общую ситуацию с трудовыми мигрантами. Ведь в Европе все равно можно заработать больше, а украинская экономика еще не скоро позволит нацио­нальным работодателям быть столь же щедрыми.

Поэтому, как говорит Татьяна Пашкина, HR-эксперт сайта вакансий rabota.ua, тот, кто уже привык выезжать на заработки за пределы Украины, вряд ли откажется от подобной практики.

А вот поедут ли теперь за длин­ными злотыми и евро те, кто этого никогда раньше не делал, — на этот вопрос у аналитиков ответа нет: слишком много факторов способны повлиять на украинских работников. Среди них есть даже такой, как итог президентских выборов, уточняет Пашкина: если 31 марта победу одержит кандидат недемократического толка, за рубеж потянутся даже те, кто и на родине неплохо зарабатывал. Просто для того, чтобы создать перспективы лучшей жизни собственным детям.