Чистый бизнес

Супружеская чета Виктор и Леся Штимпура построила свой семейный бизнес не от хорошей жизни. Хорошую жизнь они увидели в Лондоне, откуда и привезли оригинальную для Винницы предпринимательскую идею

Александр Пасховер

Это сегодня малый бизнес Виктора и Леси Штимпура выглядит большим. А совсем недавно он был размером с молекулу. Два пылесоса, дисковая машина для подметания да старенький автомобиль — вот и весь семейный капитализм. Теперь же, на седьмом году жизни, компания Экопласттермавиа предоставляет услуги по уборке промышленных помещений, заводов, офисов, торговых центров, салонов самолетов, а также химчистку и стирку всех видов тканей.

Годовой оборот бизнеса, на который работает до 100 человек, вышел на отметку в 9 млн грн.

“Это небольшой оборот — скромничает Виктор Штимпура. — Наверно, можно делать и больше с таким количеством людей. Но мы пока не знаем как”.

Чтобы ответить на этот вопрос, супруги привлекли международных консультантов. Те сейчас разрабатывают для винницких любителей чистоты новую стратегию развития и способы налаживания всех процессов в компании. Да и сама идея бизнеса к семье Штимпура пришла из‑за зарубежа — из Англии, и не сама, а на ногах и плечах Виктора. Впрочем, пусть они сами об этом и расскажут.

Виктор Штимпура (ВШ): Я всегда мечтал иметь свою компанию. Еще до свадьбы, когда мы встречались, я говорил Лесе, что у меня будет свой бизнес и офис в центре города.

НВ: Это у вас была такая тактика по ухаживанию за Лесей?

ВШ: Нет, я просто так мечтал. Потом мы поженились, родился ребенок, жили у моих родителей. Не было возможности купить квартиру, шел 2002 год. Я учился на пятом курсе Винницкого политехнического института, работал. И тогда мы решили, что нам нужно свое жилье.

Но возможности купить его не было. Я уволился и уехал на заработки в Англию, где работал плотником на стройке. Там мы строили большие магазины сети B&Q. На одном объекте я увидел, что за две недели до его сдачи зашли какие‑то люди и начали все убирать. Мне стало интересно. Строители еще работают, мусорят, а кто‑то уже приходит и отмывает.

Я стал присматриваться. Оказывается, это сотрудники местной cleaning company. И подумал: почему бы и у себя в Виннице такое не организовать? Это уже был 2006-й. Размышлял: вот я приеду, пройдусь по главной улице города и предложу всем, кто имеет бутики, что каждое утро перед открытием магазинов несколько человек будут мыть витрины. Наводить красоту. Как оказалось, это никому не было нужно.

Леся Штимпура (ЛШ): Хозяева считали, что достаточно два раза в год — весной и осенью — помыть витрины, и все. Ну или куда проще заставить своих сотрудников помыть.

ВШ: Все равно идею мы не бросили. Начали искать. Нашли Международную клининговую гильдию в Украине. Я познакомился с ее председателем Тарасом Дударом. Он проводил семинары, мастер-классы. Я ему написал письмо: мол, интересует этот бизнес, хочу побольше узнать о нем. Он мне ответил: приезжай. Это уже был 2009 год.

НВ: Чудесная идея. Вы решили стартовать в неведомом, невостребованном бизнесе в самый неподходящий момент — на пике глобального экономического кризиса.

ВШ: Да. Но тогда мы просто начали посещать всевозможные профессиональные семинары: Киев, Харьков, Львов, Крым. Приглашали приехать лекторов и в Винницу. Но они не приехали, так как не смогли найти здесь достаточное число желающих учиться. Мы же так учились года два и параллельно начинали работать.

Супружеская чета Виктор и Леся Штимпура построила свой семейный бизнес не от хорошей жизни. Хорошую жизнь они увидели в Лондоне, откуда и привезли оригинальную для Винницы предпринимательскую идею

Александр Пасховер

Это сегодня малый бизнес Виктора и Леси Штимпура выглядит большим. А совсем недавно он был размером с молекулу. Два пылесоса, дисковая машина для подметания да старенький автомобиль — вот и весь семейный капитализм. Теперь же, на седьмом году жизни, компания Экопласттермавиа предоставляет услуги по уборке промышленных помещений, заводов, офисов, торговых центров, салонов самолетов, а также химчистку и стирку всех видов тканей.

Годовой оборот бизнеса, на который работает до 100 человек, вышел на отметку в 9 млн грн.

“Это небольшой оборот — скромничает Виктор Штимпура. — Наверно, можно делать и больше с таким количеством людей. Но мы пока не знаем как”.

Чтобы ответить на этот вопрос, супруги привлекли международных консультантов. Те сейчас разрабатывают для винницких любителей чистоты новую стратегию развития и способы налаживания всех процессов в компании. Да и сама идея бизнеса к семье Штимпура пришла из‑за зарубежа — из Англии, и не сама, а на ногах и плечах Виктора. Впрочем, пусть они сами об этом и расскажут.

Виктор Штимпура (ВШ): Я всегда мечтал иметь свою компанию. Еще до свадьбы, когда мы встречались, я говорил Лесе, что у меня будет свой бизнес и офис в центре города.

НВ: Это у вас была такая тактика по ухаживанию за Лесей?

ВШ: Нет, я просто так мечтал. Потом мы поженились, родился ребенок, жили у моих родителей. Не было возможности купить квартиру, шел 2002 год. Я учился на пятом курсе Винницкого политехнического института, работал. И тогда мы решили, что нам нужно свое жилье.

Но возможности купить его не было. Я уволился и уехал на заработки в Англию, где работал плотником на стройке. Там мы строили большие магазины сети B&Q. На одном объекте я увидел, что за две недели до его сдачи зашли какие‑то люди и начали все убирать. Мне стало интересно. Строители еще работают, мусорят, а кто‑то уже приходит и отмывает.

Я стал присматриваться. Оказывается, это сотрудники местной cleaning company. И подумал: почему бы и у себя в Виннице такое не организовать? Это уже был 2006-й. Размышлял: вот я приеду, пройдусь по главной улице города и предложу всем, кто имеет бутики, что каждое утро перед открытием магазинов несколько человек будут мыть витрины. Наводить красоту. Как оказалось, это никому не было нужно.

Леся Штимпура (ЛШ): Хозяева считали, что достаточно два раза в год — весной и осенью — помыть витрины, и все. Ну или куда проще заставить своих сотрудников помыть.

ВШ: Все равно идею мы не бросили. Начали искать. Нашли Международную клининговую гильдию в Украине. Я познакомился с ее председателем Тарасом Дударом. Он проводил семинары, мастер-классы. Я ему написал письмо: мол, интересует этот бизнес, хочу побольше узнать о нем. Он мне ответил: приезжай. Это уже был 2009 год.

НВ: Чудесная идея. Вы решили стартовать в неведомом, невостребованном бизнесе в самый неподходящий момент — на пике глобального экономического кризиса.

ВШ: Да. Но тогда мы просто начали посещать всевозможные профессиональные семинары: Киев, Харьков, Львов, Крым. Приглашали приехать лекторов и в Винницу. Но они не приехали, так как не смогли найти здесь достаточное число желающих учиться. Мы же так учились года два и параллельно начинали работать.

НВ: Какими были ваши первые инвестиции?

ВШ: Как сейчас помню: это было 1,6 тыс. евро — пылесос, дисковая машина и экстракционная машина (моющий пылесос) — вся техника профессиональная. Начали с чистки ковров на дому. Рекламировали себя в интернете. Поначалу все было плохо. Денег не хватало даже на бензин. Удерживало сумасшедшее желание, я же хотел не столько коврами заниматься, а тем, что увидел в Англии.

И вдруг нам позвонили и спросили: а вы можете сделать уборку в самолете? У нас будет хасидская программа, мы собираемся принимать рейс, и нужно, чтобы вы были в назначенное время в аэропорту. Мы приехали вдвоем. В регламенте прописано на уборку борта не больше 20 минут. А мы этого еще не знали. Копошились. У нас был пылесос, огромный. В проход он не помещался. И тут нам говорят: все, улетаем. А мы только и успели что собрать большой мусор и ничего более. Ну все, опозорились. Собрались и ушли. Я уже и не помню, заплатили ли нам тогда. Да я и не рассчитывал на это. Мы же не сделали того, для чего нас пригласили.

На следующий год нам снова позвонили. Мы уже грамотные, взяли пять человек. Разработали план, откуда начинать.

ЛШ: Мы еще перед этим потренировались на грузовом самолете, он из Африки прилетел. Засекали время. Контролировали хронометраж. Закупили в Киеве ранцевые пылесосы, не кабельные, а аккумуляторные. Когда мы на борт приехали, нам отвели 30 минут на уборку самолета. Мы справились за 25 минут. Потом установили рекорд — 18 рейсов за три дня. Все остались довольны.

ВШ: Параллельно с аэропортом начали подбирать заводы, автозаправки, торговые центры.

ЛШ: У нас был большой заказ — торговый центр Шок. Там произошел пожар.

НВ: Пожар был такой силы, что сгорела даже парковка под ним. Но сами магазины остались целы. Пострадала разве что мебель в задымленном помещении салонов.

Деньги важны. Но они не могут быть единственной мотивацией Виктор Штимпура

ЛШ: Они к нам обратились. Сначала один магазин, затем другой. А поскольку только мы проходили обучение по чистке мебели, то никто, кроме нас, не мог ее очистить, чтобы не было запаха гари, копоти. В итоге вся мебель, которую мы отчистили, продалась.

ВШ: Это дало толчок. К нам начали звонить чаще. Буквально через два месяца мы взяли в обслуживание этот же торговый центр. Тогда же, с 2010 года, начали привлекать к работе людей, а с 2011‑го — принимать их на работу.

ЛШ: Ты забыл выставку. Первое, что было прописано у нас в маркетинговом плане,— участие в профильных выставках. Мы там вручили подарочные сертификаты: уборка, чистка. На тот момент нам обошлась она примерно в $1 тыс. Для нас это все еще были колоссальные средства. Но выставка не окупилась. Отклик был слабый. Следующий пункт в маркетинговом плане — печать рекламных буклетов. Сделали. Распространили. Не было ни одного звонка.

ВШ: Не сработало, наверно, потому что провинция больше доверяет личным связям и рекомендациям, чем такой вот рекламе.

ЛШ: Точно! Вот у нас есть мужчина, которому мы чистим ковры раз в месяц уже на протяжении 10 лет. В провинции личные контакты работают лучше, чем даже реклама в интернете. Мы общались с людьми. Сами ездили на все встречи.

НВ: Чистка ковров — это же не то, о чем мечталось на заработках в Лондоне. Как обстоят дела сейчас?

Виктор: В 2017 году пошел спад. Потеряли два торговых центра. Но теперь начали восстанавливать свои позиции на рынке. И нам понадобились оборотные средства, нужно закупать оборудования. Сейчас находимся на этапе расширения. Мы привлекли Visotsky consulting [международная компания, которая специализируется на внедрении инструментария в управлении малого и среднего бизнеса]. У нас много объектов и много сотрудников, и надо выстроить структуру, чтобы все было доведено до автоматизма. Нам снова надо учиться, и мы учимся подбору персонала, организации предприятия и т. д.

ЛШ: Есть такая компания — Перформия. Она специализируется на подборе персонала, обучает, как его искать. Мы работаем по их технологии. Ключевой момент — смотреть на мотивацию. Существует несколько ее уровней. Самый низкий — когда человек мотивирован деньгами, самый высокий — когда у сотрудника возникает чувство долга перед компанией.

НВ: Чувство долга перед компанией и деньги — кажется, они как‑то между собой связаны. Разве не так?

ВШ: Так. Деньги важны. Но они не могут быть единственной мотивацией. Человек нас спрашивает: я хотел бы зарабатывать больше, что мне для этого нужно делать? И тогда мы готовы платить больше и открывать перспективы карьерного роста. Мы хотим выйти на уровень всеукраинской компании. Будем открывать филиалы, выходить на Киев. Мы уже нашли человека на руководителя филиала. Подбираем людей.

КАРЬЕРА МЕНЕДЖЕРА: Виталий Погосян в муниципальную власть Винницы пришел из банковского бизнеса. Возвращаться назад пока не собирается. У него в городе еще много работы

Предложение Виталия Погосяна, директора департамента экономики и инвестиций Винницкого горсовета выпить кофе в итоге превратилось в небольшую экскурсию и большую презентацию достижений народного хозяйства края. Проходим мимо кофейного киоска, на котором зачем‑то большими буквами выведено: “Це Вінниця, друже”. Если это подсказка для приезжих, кто вдруг решил, что попал в Вену или Ниццу, то это слишком дерзко.

Винница мало чем отличается от любого другого провинциального города Украины. Только при Погосяне лучше этого не говорить. Он заверяет НВ, что Винница на глазах обретает европейскость. Дороги ровные, их активно асфальтируют. Улицы чистые, местный аэропорт удвоил пассажиропоток. В подтверждение Погосян приводит свежую статистику деловой активности винничан — она частично отражена в графике к этому материалу.

Самый заметный след в экономической жизни края оставляет децентрализация. Изменения в Налоговом и Бюджетном кодексах, которые вступили в силу с января 2015‑го, поспособствовали наполнению местных бюджетов местными же налогами. Это возвышает значимость предпринимателя в глазах муниципальных властей. Если в 2014 году из объема местных налогов на доходы физлиц Виннице досталось 336,9 млн грн, то в 2017‑м — это уже 1,1 млрд грн. И так по ряду других фискальных отчислений.

В той же истории становления бизнеса Виктора и Леси Штимпура уже есть отражение нового налогового тренда. В феврале 2018‑го супруги получили на свое небольшое предприятие заем в сумме 0,5 млн грн от Ощадбанка в рамках совместной программы мэрии и государственного финучреждения по поддержке предпринимательства. Из процентной ставки 20 % годовых 7 % компенсирует город из фонда НДФЛ, который наполняется и растет, в том числе за счет развития и роста бизнеса семьи Штимпура и им подобных.

Кроме того, за последние пару лет в Винницу зашли сразу несколько немелких промышленных брендов. В 2017‑м американская Delphi открыла на базе одного из корпусов винницкого 45‑го экспериментального завода площадку, где производятся электрические жгуты и кабели для автомобилей Mercedes-Benz. Когда американцы выйдут на полную мощность, это обеспечит городу до 2,5 тыс. рабочих мест.

Природные монополии тормозят инвестиции больше, чем вся наша несуразная украинская система Игорь Гуменный, собственник компании UBC-Group

Польская компания Barlinek — производитель паркетной доски — реинвестировала 30 млн евро в расширение своих винницких мощностей. А это еще плюс 300 рабочих мест. А компания Head, мировой лидер спортивной индустрии, заявила о своем решении строить в Виннице завод по производству зимнего спортивного снаряжения. “Плюс еще тысяча рабочих мест”,— не унимается Погосян.

Ну, а самый теплый привет пришел из Крыма. И это отдельная история. Украинский транснациональный бренд UBC-Group, торгово-промышленный холдинг, который работает в области холодильной техники, до аннексии полуострова размещался в городе Красноперекопск. А после оккупации Крыма Российской Федерацией вынужден был построить новую площадку на материковой части Украины. Сложный вопрос: где? Простой ответ: во Львове, ближе к западным рынкам.

Осталось созвониться с местным градоначальником Андреем Садовым. “Садовый сделал все, что от него зависело,— говорит Игорь Гуменный, собственник UBC-Group.— Пообещал минимальную цену на землю. Сделал предложение по технопарку, показал землю, но дальше его полномочия закончились”.

Теперь Гуменному нужно самому договариваться с монополистом о покупке лимитов на электроэнергию, снять вопросы по подключению к сетям водоканала, канализации, газу и т. д. Это пустая трата времени, и не при НАБУ будет сказано — весьма нестерильно с точки зрения коррупционной составляющей.

Проблемы с подключениями к сетям — самое большое препятствие к инвестициям в Украине, и это слова не мелкого теоретика, а крупного практика — Гуменного. Природные монополии тормозят инвестиции больше, чем вся наша несуразная украинская система, возмущается бизнесмен. И рассказывает, что, уже ни на что не рассчитывая, “для порядка” позвонил в приемную губернатора Винницкой области. И этот звонок все изменил.

— Когда я приехал на встречу,— рассказывает собственник UBC-Group,— меня сразу взяли в оборот: начали возить по каким‑то площадкам, водить по бурьянам. В Виннице реально работает правило “одного окна”. Губернатор и мэр лично интересовались и занимались всеми нашими инфраструктурными вопросами. Все задачи нам разрешили на месте.

Сегодня на UBC уже работают 200 человек, потирает руки Погосян, до конца года будет 500, в следующем году — около 1 тыс. Все это важно не только с экономической точки зрения, но и социальной.

Погосян сообщает НВ, что позитивное сальдо торгового баланса города превысило $500 млн. Развернутая картинка выглядит так: в 2017 году Винница заработала на экспорте товаров и услуг $824,4 млн, потратила на импорт — 318,7 млн грн.

Как результат агентство Кредит-Рейтинг, специализирующееся на оценках кредитоспособности компаний, а также органов местного самоуправления, присвоило Виннице один самых высоких баллов по Украине.

И вот на этой пафосной ноте НВ плеснул колпачок дегтя в бочку меда. Порядок высоких цифр не может заслонить того факта, что Винница — город с довольно низким уровнем зарплат. Более чем на 1 тыс. грн ниже, чем по стране. Обычно этот фактор тормозит развитие предпринимательства из‑за низкой покупательской способности населения. Не в этой ли бедности основные причины размещения иностранцами производств в Виннице и ее окрестностях?

Наталия Лисецкая, президент Винницкого клуба деловых людей, руководитель Центра поддержки бизнеса от ЕБРР в Винницкой области, категорически не согласна с такими выводами. Естественно, малый и средний бизнес не может конкурировать с международными компаниями в уровне оплаты труда.

“На некоторых предприятиях платят зарплату 8–10 тыс. грн человеку, который просто вкручивает проводки,— приводит она в пример возможности гигантов местного бизнеса.— И такая же зарплата у бухгалтера, у которого нагрузка гораздо выше”.

Однако упомянутая “приличная” зарплата в $350 — на предприятиях, подобных Delphi, или такое же жалование для финансиста в среднем бизнесе — это ведь и есть низкий уровень доходности.

Большая часть винничан не имеет и этого. В уже упомянутой компании Экопласттермавиа, которую создали Виктор и Леся Штимпура, среднемесячная зарплата составляет около 4 тыс. грн. Высший менеджмент довольствуется 7 тыс. грн, что сопоставимо с двумя минимально допустимыми окладами. Выплачивая эдакий мизер, наемному сотруднику несколько смущенно как бы намекают, ничего не поделаешь: “Це Вінниця, друже”.