Бандеризм, которого нет

Война с Украиной на историческом фронте, развязанная польскими политиками, опасна и бессмысленна. Есть вещи, которые не обсуждаются

Вахтанг Кипиани,
главный редактор
проекта Історична правда

Пять лет назад эта колонка была бы невозможна в принципе. Украинско-польские отношения считались вполне добрососедскими, основанными на партнерстве и совместных европейских перспективах (и это несмотря на антиевропейцев на Банковой и Грушевского и таких же евроскептиков из PiS, готовящихся получить всю полноту власти в своей стране). С тех пор немало воды утекло в Висле и Днепре. И сегодня отношения Киева и Варшавы находятся в самой низкой точке за последнюю четверть века. И виной тому, если “услышать” западных соседей, не политика и даже не деньги. А история.

Впрочем, не совсем история, а память. А она, как известно, не наука, а совокупность психических и социальных процессов. И совсем не факт, что изыскания ученых становятся основой того, что помнят о прошлом обычные граждане-обыватели. Специфика персональной и коллективной памяти состоит в том, что они неподвластны рацио. Сколько бы ни составляли историки портрет личности или события, люди зачастую будут говорить с точностью наоборот. Ибо так рассказывали баба с дедом, и тут не поспоришь.

Политики никогда не опираются на историков и их талмуды. Но всегда и везде — на мифы и образы, в том числе исторические, в головах своих избирателей. Долгое время при власти в Польше были последователи “пана редактора” — основателя легендарного парижского журнала Kultura Ежи Гедройца. Того самого, который сформулировал страшно немодную и непатриотическую вещь: мол, Польша станет воистину свободной, когда Львов вновь будет украинским, а Вильнюс — литовским.

Казалось, эта идея легла в фундамент новой Польши, свободной от коммунизма и крайнего, “всегда голодного”, как метко написал публицист Юрий Опока, национализма. Но, увы, демоны лишь дремали. Использовав в качестве предлога сложную ситуацию в Украине, правая часть польского политикума сделала то же, что и российские имперцы,— попыталась “встать с колен”. Причем теми же словами. И за наш счет.

Польское общество правеет, и политики из партии Ярослава Качиньского не хотят потерять первенство, за которым охотятся национал-популисты из партии рокера Павела Кукиза. Электорат правых любит поговорить о сильной державе “от моря до моря”, а также о потере территорий на востоке, забыв о том, что современные границы их страны — это результат Второй мировой. Потеряв Западную Беларусь, Волынь и Галичину, поляки получили Силезию и Поморье, откуда были депортированы 3,5 млн немцев.

Польской правице не нравится, что мы теперь сами решаем, кто для нас герой, а кто враг

У любой войны есть повод. Так было и в данном случае. Использовав традиционную со времен ПНР страшилку Бандеры, варшавские власти начали выдвигать абсурдные требования по пересмотру украинской политики памяти. Главным объектом атаки стал историк и политик Владимир Вятрович, возглавляющий Украинский институт национальной памяти, созданный, к слову, по образу и подобию польского Instytut Pamięci Narodowej. Были даже придуманы термины “бандеризм” и “бандеризация” — жупелы, которые легко легли на стереотипы прошлого.

Коллега, историк и журналист Александр Зинченко не поленился и оценил масштаб не выдуманного, а реального “культа Бандеры”, о котором так голосят в Польше.

Если объяснять языком даже не математики, а арифметики, ситуация выглядит так. На сайте главы государства Петра Порошенко опубликовано около 2 тыс. указов. Бандеры нет ни в одном из них. Верховная рада за последние годы приняла тысячи законов и постановлений. Бандера не упоминается ни разу.

А что же было? Одна марка Укрпочты с его портретом. Выставка, где среди прочих речь идет и о Бандере,— тоже одна. Ну и вишенка на торте — на сайте УИНП, возглавляемой бандеризатором Вятровичем, вождь украинских националистов упоминается примерно в 1% публикаций.

Да, местное самоуправление переименовало в честь националиста аж 0,07% улиц. Памятников Бандеры по сравнению с количеством демонтированных монументов Ленину, Кирову, Дзержинскому и прочим большевистским идолам также на гомеопатическом уровне — 0,02%. И самое смешное, что большинство статуй и бюстов одиозного Бандеры установили в Украине во времена президентства Януковича. Вспомните, делали ли польские политики, чиновники и дипломаты из этого проблему? А если нет, то почему делают сейчас?

Польской правице не нравится, что мы теперь сами решаем, кто для нас герой, а кто враг. Украинцы с огромными трудностями возвращают себе субъектность — и внутри страны как граждане, и в отношениях с соседями как государство. Война на историческом фронте, развязанная варшавскими политиками, опасна и бессмысленна. Есть вещи, которые не обсуждаются. Мы не имеем права забыть подвиг тех, кто воевал за свободу. Как не предают славу своих героев сами поляки.