Сдерживающий оптимизм

Cпустя два с половиной года после начала Россией войны против Украины, пожалуй, окончательно проясняются контуры наиболее рациональной стратегии возвращения российской политики к “нормальности”. Исходить надо из того, что политика РФ может измениться в разумную сторону только после смены власти. А смена власти произойдет быстрее, если Запад перестанет делать вид, что с нынешним российским президентом можно о чем‑то договориться. Причем придумывать какие‑то особые меры сдерживания необязательно. Санкций (уже введенных и, возможно, некоторых новых), а также публично озвучиваемой готовности военного ответа на любые провокации России в Украине, Сирии или еще где‑либо вполне достаточно. И, конечно, критически важно довести до конца расследование гибели малайзийского Боинга рейса MH-17, назвав теперь уже поименно виновных в этом преступлении.

В октябре 2016 года российская власть скрепя сердце признала две очевидные вещи, делающие ее политическое положение почти тупиковым.

Во-первых, российское военное участие в Сирии, затевавшееся, чтобы заставить Запад забыть об Украине и разговаривать с Россией как с равной мировой державой, не дало искомого внутриполитического эффекта. Россиян судьба Сирии и лично Башара Асада не волнует, как и борьба с ИГ. Значит, не будет волновать и условная победа. Причем США и их союзники больше не верят, что Москва борется в Сирии с террористами, а не пытается любой (причем неприемлемой) ценой сохранить власть Асада.

После провала сделки по Сирии с США, а затем и многосторонних переговоров по сирийскому урегулированию в Лозанне Запад поставил крест на России как партнере в ближневосточной игре. Попытка Владимира Путина с помощью войны в Сирии ликвидировать последствия “не-победы” в Украине провалилась. Кроме того, Путин хотел показать: мол, у Барака Обамы не получилось, а у меня получится. Эта идея тоже не сработала.

Во-вторых, Россия признала, что санкции болезненны для ее экономики. Сам президент, который обычно крайне редко лично пишет законы, 3 октября, сразу после доклада по Боингу, неожиданно внес в Госдуму странный с точки зрения здравого смысла законопроект собственного авторства о выходе России из российско-американского договора об утилизации оружейного плутония. Этот договор практически не исполнялся и уж точно не является по‑настоящему серьезной проблемой в отношениях двух стран. И вдруг он обставляется нелепыми, заведомо невыполнимыми условиями: Россия готова возобновить действие договора, если Штаты сократят военный контингент в Европе, отменят “акт Магнитского”, санкции, да еще и выплатят компенсацию за ответные антисанкции РФ. Вряд ли российский президент не понимал, что ни одно из этих условий не будет выполнено. Так что это не столько ультиматум, сколько жест политического отчаяния.

Теперь у Кремля остается надежда на победу Дональда Трампа на президентских выборах в США. Хотя едва ли он сможет закрывать глаза на российскую угрозу, если станет президентом. А уж договориться с Москвой не под силу даже Трампу: просто из‑за того, что вся политика РФ сознательно построена на конфронтации в мировом масштабе как способе отвлечения собственного населения от реальных проблем страны. На войне с власти за хлеб не спрашивают — вот весь нехитрый расчет Кремля. Договороспособность в такой системе координат не предусмотрена.

На саммите БРИКС на Гоа Путин продолжал говорить на далеком от дипломатического языке, отвечая на вопрос о возможности смягчения контрсанкций в отношении Запада: “Фиг им!.. Это не контрсанкции, это контрмеры по защите нашего рынка. Вынужденные меры”. Говоря об антироссийских санкциях, президент РФ отметил, что их единственная цель — сдерживание России, а не решение реальных проблем.

Увы, как раз сдерживание Кремля и есть реальная проблема мирового масштаба. Потому что Россию в ее нынешнем аффективном политическом состоянии действительно надо сдерживать. А экономическое сдерживание — лучший способ не доводить дело до большой войны.

Конечно, существует угроза, что загнавший себя в угол Кремль может развязать полномасштабную войну или даже применить ядерное оружие. Но пока российская элита, включая ближайшее окружение президента, не выглядит коллективным камикадзе.

В такой ситуации Западу важно прямо давать понять России, что он готов иметь дело с любой следующей российской властью, но больше не намерен доверять действующей. Только и всего.

Колонка опубликована в журнале Новое Время за 21 октября 2016 года. Републикация полной версии текста запрещена

Больше мнений здесь