Десять уроков Веймарской республики

9 мая 2018, 14:03
Цей матеріал також доступний українською

Крах Веймарской республики и появление нацистского Третьего рейха в начале 1930-х годов по-прежнему являются одними из самых предостерегающих событий современной истории  

С момента основания Федеративной республики Германия в 1949 году, немцы всегда с опаской оглядываются на события начала 1930-х годов – крах Веймарской республики и подъём нацизма. Однако сейчас, когда демократические страны мира испытывают серьёзные трудности, а авторитаризм наоборот – находится на подъёме, уроки этого периода пора усвоить всем.

Начну с того, что экономические потрясения, такие как инфляционный рост цен, депрессия, банковские кризисы – всегда являются проблемой для власти. Всегда и везде. Экономическая нестабильность заставляет граждан предполагать, что любой другой режим станет лучше нынешнего. Это очевидный вывод не только Веймарского периода, но и множества исследований экономической логики демократий.

Второй важный вывод: в экстремальных экономических условиях система пропорционального представительства может усугубить ситуацию. Если в стране нет целостной политической системы, система пропорционального представительства с большой долей вероятностью приведёт к появлению непоследовательного электорального большинства, которое обычно состоит из крайне правых и крайне левых партий, мечтающих разрушить «систему». И это – единственное, что их объединяет.

Да, в начале казалось, что Веймарская республика – это экономическое чудо

Вместе эти два вывода формируют мнение большинства политологов о Веймарском опыте. Однако, слишком часто они рассматриваются в отрыве друг о друга, создавая опасное ощущение спокойствия и безмятежности. Первый аргумент успокаивает убеждениями в том, что только сильный экономический кризис способен поставить под угрозу политическую систему. Второй – ошибочно – утверждает, что демократическая система, в которой нет пропорционального представительства, сама по себе является более устойчивой.

Избавить от этого чувства беспечности помогут остальные выводы Веймарской эпохи. Продолжим: референдумы – опасны. Особенно если они проводятся редко, а электорат не осведомлен и не имеет опыта участия. К 1929 году национал-социалисты практически исчезли из жизни Веймарской республики. Но именно тогда их партия смогла восстановиться. Все благодаря решительной агитационной кампании накануне референдума по поводу репараций, установленных после Первой мировой войны.

В-третьих, преждевременный роспуск парламента в ситуациях, когда это не предполагается законом, мягко говоря, рискованный шаг. Даже голосование за проведение новых выборов само по себе может быть воспринято как подтверждение провала демократии. В июле 1932 года нацисты получили большинство (37%) на свободных, но не имеющих законной необходимости, выборах: предыдущие проводились менее двух лет назад, а следующие должны были состояться не ранее 1934 года.

Четвертый вывод: конституции не всегда могут защитить систему. Веймарская конституция была написана проницательными высоконравственными экспертами своего времени (в том числе Максом Вебером): она была почти идеальна. Но когда непредвиденные события – будь то внешнеполитические драмы или внутренние беспорядки – начинают восприниматься как чрезвычайные условия, решение которых требует непредусмотренных законами механизмов, обеспечиваемая конституцией защита может быстро разрушиться. А враги демократии знают, как искусственно создавать такие события. И здесь уместно вспомнить следующий вывод: лоббисты бизнес-интересов могут играть мрачную, закулисную роль, разрушая связи между парламентскими фракциями.

Шестой вывод: политическая культура, в которой принято демонизировать своих оппонентов, ослабляет демократию. В Веймарской республике эта тенденция зародилась еще до того, как к власти пришли нацисты. В 1922 году министр иностранных дел Вальтер Ратенау был убит. Это произошло после того, как он стал жертвой антисемитской травли правых националистов. Вскоре после этого канцлер Йозеф Вирт, католик-левоцентрист, обратился к правым партиям в парламенте, заявив: «Я за демократию. Но не такую, что стучит по столу и кричит: “Мы теперь власть!”». Он завершил это наставление словами: «Враг – справа!», которые только больше разожгли фанатическую привязанность.

Седьмой вывод: семья президента может быть угрозой. В Веймарской республике престарелый полевой маршал Пауль фон Гинденбург стал президентом в 1925 году и был переизбран в 1932-м. В начале 1930-х годов, после нескольких сердечных приступов, он стал страдать от деменции: его контакты стал контролировать слабый, бестолковый сын Оскар. В результате, президент был готов подписать любые соглашения, которые ему предоставляли.

Восьмой: бунтарской группе не нужно полное большинство, чтобы контролировать политику – даже в системе с пропорциональным представительством. Самая большая доля голосов, которую когда-либо получали нацисты (было это в июле 1932 гола), составляла 37%. На следующих выборах, проводившихся в ноябре того же года, уровень их поддержки упал до 33%. К сожалению, это снижение привело к тому, что другие партии стали недооценивать нацистов и считать их возможными партнёрами по коалиции.

Девятый вывод: действующие руководители могут оставаться у власти, подкупая недовольные массы. Но этот рецепт не работает вечно. В Веймарскую эпоху немецкое государство щедро раздавало муниципальное жильё, коммунальные услуги, аграрные и промышленные субсидии, а также содержало большое количество госслужащих. Но все эти расходы оплачивались в долг.

Да, в начале казалось, что Веймарская республика – это экономическое чудо. Но через некоторое время правительство стало просить иностранную помощь, и политическая ситуация в Германии ухудшилась. Другим странам с трудом верилось, что без срочной помощи может наступить политическая катастрофа. С еще большим трудом они могли бы убедить своих избирателей в необходимости спасать Германию.

И десятый: Принято считать, что страны с мажоритарной избирательной системой (США, Великобритания) – более устойчивы, чем страны с пропорциональной избирательной системой. В конце концов, американская и британская демократии существуют дольше: у них глубоко укоренившаяся политическая культура.

Однако в реальном мире эти системы со временем всё же могут оказаться под угрозой. Например, зависимость экономики страны от иностранных сбережений (от «чужих денег») долгое время может не иметь никакого политического значения. Но ожидается, что в этом году дефицит счёта текущих операций в США составит 3,7% ВВП, а в Британии – 3%. Поэтому у них могут спросить по счетам, особенно если националистский изоляционизм американских и британских избирателей разочарует их иностранных кредиторов.

Новое Bремя обладает эксклюзивным правом публикации колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал

Copyright: Project Syndicate, 2017.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Журнал НВ (№ 21)

Парламентские списки

Благодаря двум новым политсилам парламент ждет беспрецедентное в истории Украины обновление

Читать журнал

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

Food&Drink

Сегодня, 10:36

img
Еще по одной. Индия и Китай догоняют Европу и Америку по уровню потребления алкоголя
Футбол

Сегодня, 01:05

img
Таким должно быть будущее. Реакция соцсетей на победу молодежной сборной Украины на чемпионате мира
Политика

Сегодня, 08:44

img
Первые лица. Топ-10 кандидатов от партий, которые проходят в Раду