Используйте это

Год назад казалось, что будущее глобальной экономики безоблачно. По итогам 2017‑го объем мировой торговли товарами вырос на 4,7 %. Рекордное значение за шесть лет. Индекс Доу-Джонса в том же 2017‑м более 70 раз достигал новых максимумов. Восстанавливались цены на сырье и недвижимость, безработица в США опустилась до рекордно низких уровней. Однако уже к началу 2019‑го стало ясно, что конфронтации США и Китая избежать не удалось. Торговая война теперь реальность.

Какими могут быть итоги нынешнего противостояния? На мой взгляд, Китай находится в несоизмеримо худшем положении, чем США. Его экономический рост строится на быстрорастущем долге. По итогам прошлого года заимствования корпораций и домохозяйств выросли на 16,2 трлн юаней, или на 17,9 % ВВП при росте самого ВВП (согласно официальной статистике) всего на 6,6 %. Несмотря на то что Китай стал «мировой фабрикой», его возможности ограниченны: лишь 30 % микрочипов, устанавливаемых в КНР на компьютеры и смартфоны, производятся в стране. В сфере software Китай проигрывает абсолютно: 95,9 % всех компьютеров и смартфонов в мире работают на софте Misrosoft, Google или Apple, а Google обрабатывает 92,8 % всех поисковых запросов против 1,02 % у Baidu.

Финансово Китай не более состоятелен: он не способен обрушить мировые рынки, продав американские treasuries на $1,33 трлн, которыми обладают КНР и Гонконг. ФРС может легко увеличить свой баланс, выдав американским банкам кредиты на выкуп у китайцев этих бумаг. Если Китай будет упорствовать, США перекроют доступ его ведущих компаний к своим технологиям и технологическим платформам, операционным системам и программному обеспечению, а новые пошлины существенно снизят китайский экспорт в Америку. Вероятно, за 10−15 лет Китай перезагрузит экономику, создав собственные чипы и программные продукты, но этот раунд торговой войны останется за США.

Какой будет мировая экономика после этого? Вашингтон рассчитывает, что американские компании начнут возвращаться обратно, и для этого есть основания. Сокращение налогов делает Америку привлекательной для бизнеса, четвертая промышленная революция уменьшает зависимость от дешевой рабочей силы, а двукратный рост добычи нефти за десять лет гарантирует доступные энергоносители. Европе будет сложнее: она не останется в стороне от столкновения США и Китая. Технологически европейские компании слишком зависят от американских, чтобы продолжать сотрудничать с той же Huawei, если она попадет под все мыслимые санкции. Китайцы в этом случае ограничат сотрудничество и с европейцами, которым придется задуматься о поиске новых площадок для своих предприятий.

Однако европейцам сложнее вернуться. Налоги в ЕС практически вдвое больше, чем в США, политика энергосбережения удерживает цены на энергию на высоком уровне, а зарплаты квалифицированных рабочих достигают в той же Германии 40−50 евро в час. Пока, уловив первые признаки краха Chimeric, европейцы думают о переносе производств дальше, в развивающуюся Азию, но многие размышляют и об увеличении своего присутствия в Центральной Европе.

В такой ситуации Украина может стать идеальным местом для европейцев, если их компании начнут покидать Китай. Экономические статьи соглашения об ассоциации с ЕС позволяют легко экспортировать в Европу промышленную продукцию; зарплаты очень низки (около 3−4 евро в час против 10−16 евро в час в Словакии и Польше); высокая образованность граждан дополняется и европейской культурой труда, получаемой вследствие значительной маятниковой миграции в страны ЕС.

Чтобы обеспечить взрывной рост европейских инвестиций, Украине, однако, нужно еще больше сблизиться с ЕС — в условиях, когда перспективы вступления в Евросоюз остаются иллюзорными. Поэтому сейчас стоит попробовать позиционировать страну на периферии ЕС по аналогии с Норвегией или Великобританией после брэксита — с принятием значительной части норм в одностороннем порядке и с признанием решений Европейского суда в отношении хозяйственных споров с участием украинских компаний и органов власти и иностранных инвесторов. Европейцам будет сложно отказать Киеву, если он выйдет с таким предложением, а в случае его принятия Украина окажется внутри правового пространства ЕС, чего так ждут потенциальные инвесторы.

Скорее всего, в ближайшие десятилетия мы увидим становление модели «локальных глобализаций» с разными центрами и механизмами воспроизводства лояльностей. Логика этого нового мира потребует присоединения к одному из центров хозяйственной мощи, а не игры на «равноудаленность». И мне кажется, что у Украины появляется шанс сделать не только правильный, но и своевременный выбор.

Колонка опубликована в журнале НВ за 13 июня 2019 года. Републикация полной версии запрещена.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени