Мы все ошибаемся. Что нужно знать о будущем?
Пытаясь предсказать будущее, мы зачастую экстраполируем из настоящего
Основатель PayPal Питер Тиль любит подчеркивать, что мы хотели летающие машины, а получили 140 символов в Twitter. Он прав, но лишь отчасти. Десятилетиями футурологи представляют летающие машины, которыми мы могли бы пользоваться в повседневной жизни, однако продолжаем оставаться на земле. И не потому, что так и не удалось их изобрести. Вообще-то, первая такая машина была изобретена в 1934 году.
Проблема не столько в инженерии, сколько в экономике, безопасности и удобстве. При желании мы могли бы производить летающие машины. Но куда сложнее создать ту, что будет способна конкурировать с обычным авто. Ну и подумайте, 140 символов — лучше, чем летающая машина. Машины просто позволяют нам ездить по городу, а Интернет охватывает весь мир.
Интернет имеет гораздо большую ценность. Нам часто не удается точно предсказать будущее, поскольку мы не учитываем наше умение удивлять самих себя, видеть новые возможности и идти в новом направлении. Мы взаимодействуем друг с другом, сотрудничаем и меняем наши приоритеты. Будущее, которые мы предсказываем, никогда не бывает настолько захватывающим, как-то, что мы в итоге создаем.
Будущее не будет похоже на прошлое
Пытаясь предсказать будущее, мы зачастую экстраполируем из настоящего. Поэтому после изобретения машины, а затем — самолета, объединение их в нечто среднее казалось естественным. Если у семьи есть машина, то летающая машина кажется следующим логичным шагом. Мы не смотрим на машину, мечтая, скажем, о компьютере. Поэтому в 1934 году мечтали не о компьютерах, а о летающих машинах.
В эту ловушку попадают не только оптимисты, но и пессимисты. В своей книге Краткая история будущего историк Юваль Ной Харари приводил несколько исследований, говорящих о том, что машины отберут рабочие места у людей. Дальше он рисует антиутопию: «Люди могут стать экономически и военно бесполезны».
Но картина не настолько мрачна, как может показаться. Давайте рассмотрим так называемый «ретейл-апокалипсис». За последние несколько лет мы наблюдали беспрецедентное количество закрытий магазинов. Эти рабочие места исчезли, и они не вернутся. Можно представить тысячи работников розничной торговли, сидящих дома и размышляющих о том, как платить по счетам, прямо как Харари предсказывал.
Но экономист Майкл Мэндел считает, что данные говорят нам совсем о другом. Во-первых, количество рабочих мест, появившихся благодаря торговле в Интернете, превосходит количество, утраченное в сфере традиционной торговли. Во-вторых, работник сектора электронной коммерции в среднем получает $21.13 в час, что на 27% выше, чем $16.65, которые получает средний работник сферы традиционных продаж.
Соответственно, не только больше людей трудоустроено, они ещё и больше зарабатывают. Поэтому ретейл-апокалипсис — это не трагедия, а в чем-то и благословение.
Следующий прорыв всегда выглядит как нечто непримечательное
Каждая технология рано или поздно сталкивается с теоретическим лимитом. Покупая сегодня компьютер, можно заметить, что технические спецификации очень похожи на те, что были пять лет назад. Когда выходит iPhone нового поколения, обозреватели расхваливают новую камеру больше, чем частоту процессора. Правда в том, что закону Мура уже пришел конец.
Это кажется трагичным, потому что экспоненциальный рост количества транзисторов, которых мы можем втиснуть на кремниевую пластину, был двигателем технологического прогресса в течение последних десятилетий. Каждые 18 месяцев или около того, выходило новое поколение чипов и открывало новые возможности, которые предприниматели превращали во впечатляющие новые бизнесы.
Что же мы будем делать?
Нет весомых причин для беспокойства. Не существует 11 заповеди, которая гласит «Вы должны вычислять только с помощью нулей и единиц» и конец закона Мура даст дорогу новым, более мощным технологиям, таким как квантовые и нейроморфные вычисления. Они все еще только зарождаются и возможно не окажут влияния в ближайшие пять или десять лет, но скорее всего, станут двигателем прогресса на многие десятилетия.
На самом деле, следующий прорыв всегда выглядит, как нечто непримечательное. Эйнштейн никогда бы не подумал, что его работы могут найти практическое применение еще при его жизни. Когда Александр Флеминг изобрел пенициллин, никто этого не заметил. Точно так же, будущее не в «цифре». И что с того? Так даже лучше!
Экосистемы создают будущее
Когда первые автомобили появились на рынке, они назывались «безлошадными повозками», потому что это было всем известным и знакомым. Поэтому то, что люди будут использовать их так же, как лошадей — для поездки в город или работы в поле, — казалось логичным. Однако этого не произошло, ведь вести машину — это вовсе не то, что ехать на лошади.
Сначала люди стали выезжать по выходным, чтобы расслабиться, увидеть семью и друзей, то есть делать то, что было бы слишком утомительным на лошади. Заправки и новые дороги изменили распространение товаров и фабрики перебрались из невыгодных, но близких к покупателю мест, до маленьких городков, где земля и рабочая сила дешевле.
Возможность путешествовать также возросла, и люди стали выезжать из городов в пригороды. Из-за того, что покупатели могут загрузить в машину продукты на неделю вперед, магазины по соседству уступили супермаркетам и, в свою очередь, торговым центрам. Автомобили изменили гораздо больше, чем просто способ нашего передвижения. Они изменили наш образ жизни так, как мы и не могли себе представить.
Глядя на другие значительные технологии, такие как электричество или компьютеры, мы видим похожую историю. Экосистемы меняют наше будущее больше, чем изобретения.
Мы можем лишь подтверждать закономерности
Годфри Харолд Харди однажды написал, что «математик, так же, как художник или поет, — это создатель закономерностей. Если его закономерности более долговечные, чем их — это потому, что они созданы из идей».
Футурологи нередко идут тем же путем, определяя закономерности в прошлом и настоящем, а потом экстраполируя их в будущее. Но есть разительное отличие между закономерностями, которые мы считаем предначертанными и теми, которые ещё неизвестны.
Подумайте о Стиве Джобсе и Appl минутку, и вы, скорее всего, заметите закономерность и предположите, что я опечатался в назывании его легендарной компании забыв написать «е» в конце. Но я так же мог хотеть описать «Applet», который он разработал для iPhone или рассказать о какой-то связи между Джобсом и Appleton, маленьким городком в Висконсине возле Грин Бей.
Суть в том, что мы можем подтверждать только закономерности о будущем, а не о прошлом. Именно это, по сути, имел в виду Стив Бланк, когда говорил, что бизнес планы редко переживают первый контакт с покупателем и почему его идеи о бережливых стартапах изменяют мир. Нам нужно быть осторожнее в том, какие закономерности, как нам кажется, мы видим. Некоторые из них имеют значение. Некоторые нет.
Проблема с закономерностями заключается в том, что будущее — это что-то, что мы создаем, а не какой-то предначертанный план, который мы обязаны выполнить. То, что мы создаем, часто становится поворотным моментом, меняющим наш курс. Это то, что раздражает футурологов, но то, что делает жизнь всех нас интереснее.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Грега Сателла. Републикация полной версии текста запрещена
Присоединяйтесь к нашему телеграмм-канала Мнения Нового Времени
