Собиратели красок

Общая стоимость крупнейших частных собраний живописи в Украине уже превысила отметку в $ 100 млн. Могло быть и больше, но отечественные коллекционеры предпочитают национальный продукт

Максим Бутченко

Просторное помещение на третьем этаже старого киевского дома неподалеку от Владимирского собора можно описывать поэтично: светлые комнаты, высоченные потолки, много картин и других произведений искусства. А можно — прагматично: здесь расставлено примерно по $ 10 тыс. на каждый квадратный метр. И так и так будет верно, ведь речь идет о крупном частном собрании — галерее современного искусства Stedley Art Foundation. Здесь все, что красиво,— то и дорого. И наоборот.

Стелла Беньяминова, хозяйка галереи, увлеченно рассказывает о том, что свою первую картину она купила еще в советское время. А теперь у нее около 1 тыс. предметов искусства.

“Коллекционирование — это способ выделить себя из толпы,— говорит Беньяминова, владеющая еще и стоматологической клиникой.— Понимаете, интеллектуальную элиту уничтожили большевики, миром правят швондеры, а нам нужно вернуть культуру в страну”.

Делом “возврата культуры” в этой самой стране занимается примерно сотня заметных ценителей искусства. И их успехи теперь исчисляются шестизначными цифрами: по оценке арт-дилера Игоря Абрамовича, общая стоимость коллекций отечественных собирателей уже заметно превысила $ 100 млн. То есть искусства в частных руках больше, чем денег в годовом бюджете Черниговской области.

Наиболее дорогие и разнообразные собрания имеют предприниматель и меценат Виктор Пинчук, состояние которого в 2017‑м НВ оценил в $ 1,4 млрд, бизнесмен Игорь Воронов ($ 59 млн) и экс-глава Администрации президента Борис Ложкин ($ 53 млн).

Основная часть тех, кто покупает в стране картины и скульптуры, ориентируется на отечественный продукт, уточняет Абрамович.

Причем часть коллекционеров уже не просто собирает что‑то у себя дома: они выстраивают целую арт-вертикаль — от пространств для показов предметов искусства до публичных выставок собственных коллекций в Украине и за границей.

Искусствовед Галина Скляренко считает, что так ценители современной национальной живописи и скульптуры заняты благим делом — привлекают к этой сфере интерес со стороны соотечественников и иностранцев. И тем самым в определенной мере подменяют Министерство культуры, которое на подобные действия так и не сподвиглось.

“Чем больше коллекционеров, тем больше конкуренция среди них,— говорит искусствовед.— Тем больше в их поступках не только бизнеса, но и некой идейной миссии — показать миру настоящую Украину”.

Создать портрет типичного отечественного собирателя предметов искусств — подобная задача по силам только талантливому художнику, который сможет показать всю скрытность такого человека. Пока лишь небольшая часть коллекционеров в Украине готова публично декларировать свою страсть и демонстрировать собственные собрания.

А то, что их достаточно много, видно хотя бы по электронному декларированию. Среди топовых чиновников и депутатов оказались обладатели не только вагонов наличных и собраний дорогих часов, но и владельцы настоящих галерей искусств и древностей. Правда, раскрывать детально, что именно там есть, е-декларации не требуют.

Константин Кожемяка, президент фонда Art Huss, рассказывает по этому поводу: большая часть отечественных коллекционеров ведет теневую деятельность. И происхождение их финансов сомнительно. “Как бывает: поступил на службу, наворовал, накупил коллекцию картин,— говорит эксперт.— А показывать ее кому‑то страшно”.

Среди тех, кому нестрашно, первый — тот же Пинчук, доказывающий, что украинский коллекционер — человек совсем не местечковый. У самого предпринимателя в коллекции более 200 работ, среди которых представлен и Дэмиен Херст, самый богатый из ныне живущих художников. Одну из скульптур Херста — За любовь Господа — Пинчук вместе с партнерами приобрел за 50 млн английских фунтов ($ 66 млн).

Но в коллекции миллиардера есть много работ и украинских авторов, например Александра Ройтбурда и Ильи Чичкана. При этом по местным меркам они тоже не из дешевых: Пинчук, к примеру, оценил имеющуюся в его коллекции картину украинца Арсена Савадова Путь к сердцу в $ 120 тыс.

Не менее значимая коллекция имеется и у Воронова — вероятно, самого главного отечественного коллекционера скульптуры. Он, например, владеет одним из полных комплектов бронзовых отливок Эдгара Дега, французского художника-импрессиониста, умершего в 1917 году. Дега создавал восковые статуэтки для себя, и лишь после его смерти из 70 сохранившихся экземпляров таких “игрушек” сделали бронзовые отливки — по 20–25 штук с каждого. Всего их оказалось порядка 1,5 тыс., а полный комплект — редкость.

Среди ведущих коллекционеров страны — и Петр Багрий, президент Ассоциации производителей лекарств Украины. Собирать он начал в начале 2000‑х, и сейчас его коллекция состоит более чем из тысячи работ. Одна из самых дорогих среди принадлежащих Багрию картин стоит $ 50 тыс.— и это тоже Савадов.

Сам собиратель вспоминает: первые картины покупал ради интереса. А затем начал общаться с художниками, пытаясь понять, что они хотели сказать своими работами. Так и втянулся.

“Простое увлечение стало воздухом,— признается он.— Понимаете, я никогда не рассматривал свою коллекцию как бизнес — собирал лишь для себя”.

Багрий даже вывозил часть своей коллекции за рубеж: вместе с галеристом Людмилой Березницкой, депутатом Киевсовета от фракции Самопоміч, организовывал выставку в Берлине. И она пользовалась успехом. “Думаю, немцам ближе украинское искусство, как бы странно это ни звучало, чем свое: наше они лучше понимают”,— говорит он.

В последнее время к тем, кто занимается коллекционированием, добавилась новая категория — условный средний класс. Этот тренд отмечает Абрамович: мол, теперь не только успешные бизнесмены и богатые люди, но и топ-менеджеры, а также ведущие IT-специалисты покупают предметы искусства. Хотя коллекции у таких людей если и есть, то небольшие — 10–20 единиц. Но это, уверен арт-дилер, хорошая тенденция.

Отечественные коллекционеры, по словам Абрамовича, покупают картины обычно на аукционах или через арт-дилеров. Но если они давно “в деле”, то приобретают все напрямую — сразу у художников.

И пока очень много денег для этого не нужно: в среднем цены на украинское заметно ниже, чем на мировом рынке. Так, на одном из самых известных отечественных аукционов — Золотое сечение — качественное полотно местного мастера можно приобрести за $ 2–7 тыс., а потолок цен составляет $ 30–40 тыс. “Это совсем не много как для мирового искусства,— говорит Абрамович.— Но и немало — как для украинского”.

Отечественный скульптор Назар Билык, работы которого уходят в среднем за $ 8 тыс., а его персональный максимум составил $ 50 тыс., говорит: обычно начинающие коллекционеры скупают что‑то простое и понятное. Но если они увлекаются и не останавливаются, то в процессе прогрессируют — и начинают интересоваться уже чем‑то смелым и экспериментальным.

“Лично для меня любая покупка — это не просто денежная сумма, которая пойдет на производство дальнейших работ, пропитание и прочее, а понимание, что кто‑то разделяет твое мировоззрение,— признается Билык.— Это важнее, я думаю”.

“Важнее” это и для Беньяминовой. Она собирает современное украинское искусство, причем работы некоторых художников, например Александра Животкова, выкупает полностью. По мнению галеристки, отечественное искусство недооценено, а среди собирателей достаточно тех, кто готов покупать коммерческое, не понимая настоящей ценности.

Галина Скляренко готова долго говорить о том, как на Западе власти делают то, чего в Украине госчиновники не делают, а именно сотрудничают с частными коллекционерами. В Великобритании, к примеру, существует целый набор налоговых стимулов для владельцев произведений искусства, готовых безвозмездно отдать их публичным музеям или галереям. Дарители получают на год льготы на подоходный налог, равный трети рыночной стоимости “подарка”. А галереям и музеям, которые пополняют свои коллекции покупками, казна возвращает НДС.

“Необходимо на законодательном уровне поощрять не просто собирательство, а открытость культурных фондов. Нам нужно цивилизованное коллекционирование”,— уверена Скляренко.

Подобное уже начинает появляться, причем не только в столице с его PinchukArtCentre. Один из примеров тому — отечественный бизнесмен Роберт Бровди, владеющий коллекцией картин закарпатских художников. В историческом центре Ужгорода он планирует через год-два открыть арт-пространство площадью 10 тыс. кв. м, чтобы демонстрировать там как работы из своей коллекции, так и другие. “Пусть это и громко звучит, но это наследие для моих детей, для Закарпатья, где я родился,— объясняет Бровди.— Есть целая плеяда закарпатских художников, которых можно назвать явлением в живописи”.

А еще эксперты хотели бы, чтобы отечественные собиратели активней выходили на международные площадки. Тем более что на них они будут представлять прежде всего украинских творцов. “Культура — это ведь тоже оружие. Европейцы, глядя на другие страны, в первую очередь оценивают, насколько у них развита культура,— рассуждает Абрамович.— И чем это развитие больше, тем сильнее они эту нацию уважают”.