Ричард Первый

Злопамятный параноик, сеющий хаос, который стремится прослыть миротворцем. Скажете, это Дональд Трамп? Нет, это Ричард Никсон

Ирина Илюшина

John A. Farrell. Richard Nixon: The Life, 2017

После Второй мировой войны молодой американский морской офицер Ричард Никсон вернулся со службы на Тихом океане идеалистом и мечтателем, стремящимся построить новый, лучший мир. Ради этого он выбрал политику и уже через год был конгрессменом.

Однако со временем юноша-мечтатель превратился в президента, ставшего воплощением послевоенной эпидемии разделенности, нетерпимости и антагонизма.

“Мы живем сегодня в мире Ричарда Никсона”, — утверждает Джон Фаррелл, американский биограф. В своей книге он рисует портрет противоречивого человека, который пришел к власти в Америке в сложное время, а оставил в наследие еще более “темные века”.

Его путь на вершину власти был стремительным. Через четыре года после первой победы Никсон служил уже сенатором, а через шесть — вице-президентом США.

В годы его президентства персонал Никсона состоял по большей части из ярких молодых людей, которые разработали перспективные реформы, направленные на здравоохранение, борьбу с нищетой, защиту гражданских прав и окружающей среды. Главным обещанием его предвыборной кампании было окончание войны во Вьетнаме, и он сдержал слово.

Никсон стремился оставить свой след на мировой арене в качестве миротворца. И ему это в определенной мере удалось: в 1972 году он улучшил отношения с Китаем и — как минимум на бумаге — с СССР. К слову, Никсон стал вторым президентом США, ступившим на украинскую землю, — после Франклина Делано Рузвельта, побывавшего в Ялте.

В то же время Никсон разделил страну, настроив Юг против Севера, и подтолкнул “молчаливое большинство” (это термин самого Никсона) к презрению и недоверию по отношению к элитам страны.

Президент убеждал американцев смотреть друг на друга как на врагов и не забывать обиды — черты, которые сделали его самого легкой добычей недоброжелателей.

Когда пять лет назад Фаррелл взялся за написание этой книги, он понятия не имел, кто будет сидеть в главном кресле Белого дома в год ее выхода. Однако параллели между Никсоном и Трампом оказались настолько явными, что только ленивый не отметил их: злопамятность, тонкокожесть, одержимость “внутренними” врагами, склонность сеять хаос и страсть к мести, особенно в утренние часы. Только Трамп пишет твиты, а Никсон звонил по телефону.

Даже близкие к Никсону однопартийцы боялись его нестабильности и вспыльчивости. “У меня иногда складывалось впечатление, что он сам устроил кризис, потому что в нормальной обстановке не умел себя вести”, — сказал однажды Генри Киссинджер. Угадайте, о ком это.

Наконец, в августе 1974 года, после скандала, известного как Уотергейт, Никсон стал единственным президентом в истории страны, который с позором ушел в отставку.

Scott Galloway. The Four: The Hidden DNA of Amazon, Apple, Facebook, and Google, 2017

Четверо смелых

Amazon, Apple, Facebook и Google — четверка самых влиятельных компаний планеты — преуспели, используя не самые этичные и законные методы

О впечатляющем восхождении на бизнес-олимп “великой четверки” — Amazon, Apple, Google и Facebook — в последние годы написано немало. С 2013 по 2017 год совокупная рыночная капитализация Apple, Amazon, Facebook и Google увеличилась до $ 2 трлн и продолжает расти. На данный момент больше американцев имеют подписку Amazon Prime (52 %), чем регулярно посещают церковь (51 %) или владеют оружием (44 %).

Но никто еще не рассматривал деятельность этих компаний так, как профессор Скотт Галлоуэй, преподаватель маркетинга в бизнес-школе Нью-Йоркского университета и один из самых известных бизнес-экспертов США.

В своей книге, ставшей бестселлером по версии The New York Times и USA Today, он предлагает отвлечься от красивых мифов и под микроскопом исследует деятельность этих компаний в попытке четко ответить на вопросы: как эти четверо проникли в нашу жизнь и почему фондовый рынок прощает им грехи, которые уничтожают других.

“Эти компании избегают налогов, вторгаются в частную жизнь и разрушают рабочие места, чтобы увеличить прибыль, потому что… могут”, — пишет Галлоуэй, подчеркивая, что они преуспели с помощью не слишком этичных методов. При этом они манипулируют фундаментальными эмоциональными потребностями со скоростью и масштабом, о которых другие компании могут только мечтать.

Многие американцы склонны обвинять глобальную торговлю и иммигрантов в своих проблемах, но профессор Галлоуэй настаивает на том, что hi-tech-экономика и ее “обожествление” также внесли свой вклад.

Ее влияние не ограничивается экономикой. “Они способствуют исчезновению среднего класса, что в свою очередь ведет к упадку небольших городов”, — пишет он.

Исправить ситуацию, по его мнению, должны законодатели, фискальные органы, а также обыватели, которым стоит переключиться с обожания на более критическую позицию. Самое время, уверен Галлоуэй, беспристрастно оценить, что именно мы все им подарили — вроде тотального доступа к личным данным — и что получили взамен.

Сьюзан Дэвид. Эмоциональная гибкость. Как научиться радоваться переменам и получать удовольствие от работы и жизни. — Манн, Иванов и Фербер, 2017

Воспитание чувств

Переключение с негатива на позитив не работает, уверены психологи. Счастливы те, кто может позволить себе эмоциональную гибкость

Когда нам не нравится то, что происходит в нашем внутреннем мире, мы подключаем терапевтический шопинг, алкоголь или просто решаем мыслить позитивно. Там мы своими силами справляемся с неприятными переживаниями и неудовлетворенностью.

Хотя такие средства плохо помогают, уверена Сьюзан Дэвид, доктор философских наук, психолог Гарвардской медицинской школы. 20 лет ее наблюдений за пациентами, а также консультаций в сотнях организаций уровня ООН и Ernst & Young показали: когда люди стараются “исправить” неприятные мысли и чувства, то часто зацикливаются на них. Это приводит к появлению других проблем — от бесполезной деятельности до поиска утешения в разнообразных зависимостях. А попытка “просто переключиться” с негатива на позитив практически гарантирует ухудшение состояния, потому что силой внушать себе радость крайне трудно.

Кроме того, такой подход упускает из вида одну важную идею: зачастую так называемые негативные эмоции в действительности приносят пользу. Более того, негативные переживания — это нормально. А вот чрезмерный упор на позитивное мышление — это очередное радикальное средство, которым наша культура пытается бороться с нормальными колебаниями эмоций, подобно тому, как спешит лечить таблетками детскую гиперактивность или перепады настроения у женщин.

Оптимальное решение, по мнению Дэвида, состоит в эмоциональной гибкости, то есть адекватном реагировании на определенную ситуацию. По ее мнению, эмоционально гибкие люди динамичны, умеют подстраиваться под обстоятельства, хорошо справляются со стрессом и легко преодолевают трудности.

Кроме того, эмоциональная гибкость подразумевает способность расслабиться, оставить тревоги, жить более осознанно — и двигаться вперед. Важно найти свой баланс между задачами, требующими напряжения сил, и уверенностью в своих возможностях: чтобы не останавливаться на достигнутом, не ломаться под тяжестью взятого на себя, а радоваться новым задачам.

Kelly Weinersmith, Zach Weinersmith. Soonish: Ten Emerging Technologies That’ll Improve and / or Ruin Everything, 2017

Скоро будет

Самые невероятные изобретения и технологические новинки уже подкарауливают человечество за поворотом

Каким вы видите этот самый день лет этак через пятьдесят? Возможно, вы проведете его на свой даче на Луне, покачиваясь в гравитационном гамаке в искусственном саду? Или в семейном кругу в вашем доме на Марсе, читая свежие новости о роботизированной добыче полезных ископаемых на астероидах?

На самом деле все это может не произойти. Хотя и вполне вероятно — ученые уже сейчас работают над упомянутыми проектами. В этой книге известный в США семейный подряд авторов, состоящий из биолога, доктора наук Келли Вейнерсмит и знаменитого карикатуриста, создателя популярного веб-комикса Saturday Morning Breakfast Cereal Зака Вайнерсмита, дают свою версию того, что же в действительности станет реальностью.

Книга получилась умной и одновременно забавной и моментально стала бестселлером по версии New York Times.

Кроме всего прочего, авторы пишут о том, что у землян нет дешевых космических путешествий, потому что ракеты должны нести все свое топливо, оставляя мало места для пассажиров. Здесь на помощь мог бы прийти ядерный синтез, который способен обеспечить неограниченную чистую энергию, заставляя два атома водорода объединяться в один атом гелия, — процесс, который требует температур и давлений, присутствующих внутри солнца. Достичь этого чрезвычайно сложно и дорого, на разработку проекта уже потрачено $ 20 млрд, и у ученых нет сомнений в том, что это возможно.

Ну а некоторые изобретения уже фактически стучатся в дверь — вроде роботов. Говорить про роботов стало уже чем‑то вроде обязательной программы у футурологов, которые повторяют и об опасности, которую могут нести умные машины. Впрочем, по мнению авторов, опасаться нужно зловредности не машин, а людей, которые могут и будут использовать роботов в качестве оружия.

К слову, некоторые технологии не вошли в книгу потому, что уже стали настоящими. Пока авторы готовили книгу к печати, вышла игра Pokemon Go, и им пришлось отказаться от главы о дополненной реальности, так как это уже не будущее.