Смотрите, кто пришел

Звезда интеллектуальной Америки объясняет, почему сразу четыре страны Европы уже хоронят демократию, и предостерегает всех остальных

Ирина Илюшина

Timothy Snyder. On Tyranny: Twenty Lessons from the Twentieth Century, 2017

После распада СССР, когда казалось, что конституционная демократия укрепилась во многих странах, американский политолог Френсис Фукуяма заявил, что история подошла к концу. Похоже, он поторопился, пишет в своей нашумевшей книге (бестселлер по версии The New York Times и лидер продаж на Amazon) Тимоти Снайдер, знаменитый американский историк, специалист по Центральной и Восточной Европе, профессор Йельского университета.

В настоящее время демократические государства разрушаются в России, Венгрии, Турции и Польше, их лидеры ликвидируют гражданские свободы, затыкают рот критикам и подавляют независимые институты. И эти потенциальные диктаторы пользуются поддержкой широких масс. Подобный процесс вполне может начаться с появлением режима Дональда Трампа в Соединенных Штатах, предупреждает Снайдер.

Он обращает внимание на то, что первоначально власть будущим недемократическим лидерам обычно предоставляется добровольно — из‑за беспечности или равнодушия большинства, и задолго до того, как диктатор потребует полного послушания.

“Это политическая трагедия”, — пишет Снайдер.

Нарочитое обеднение языка и полное подчинение его своим целям — еще одна черта диктаторских режимов. На протяжении своей предвыборной кампании Трамп постоянно использовал сужение языка. И сейчас его президентство формируется методами телевидения, Twitter и YouTube.

Ограниченный язык не допускает нюансов, в этом мире есть только черное и белое и “кто не с нами, тот против нас” — публике не предлагается выбор концепций, необходимых для размышлений о прошлом, настоящем и будущем.

Мы вошли в эпоху “постправды” и “альтернативных фактов”, когда на каждом лежит ответственность верификации услышанного. И когда власть пытается уничтожить легитимность фактов, автор предлагает вооружиться философией Вацлава Гавела “жить в истине”, а также прислушиваться ко мнению авторитетных людей, которые говорят правду, — ученых, общественных деятелей, журналистов.

Снайдер пишет о силе “маленьких” людей и их решений перед лицом разрушения правового общества. Например, зрительный контакт и короткий разговор ни о чем с незнакомцем дает ощущение принадлежности к группе и гражданству. Поэтому в бывших диктатурах и существуют проблемы с подобной общительностью и бытовой вежливостью: там чужим не доверяют.

Автор призывает защищать институты гражданского общества — свободный суд, конституцию, парламент, свободную прессу и независимые организации. А еще опасаться военизированных формирований: как только власть начинает создавать новую “полицию” или любую другую силовую структуру с непонятными или дублирующими уже существующие структуры функциями, это необходимо пресекать.

Adam Rutherford. A Brief History of Everyone Who Ever Lived: The Human Story Retold Through Our Genes, 2017

Дети папы Карла

Кто приходится общим предком для всех современных европейцев

Человеческие геномы следует читать не как инструкцию к каждому из нас, а как историю человечества. Так считает Адам Рутерфорд, британский ученый, писатель и телеведущий.

В наших уникальных геномах записана история рождений, болезней, войны, голода, миграции и секса. Много секса, подчеркивает Рутерфорд, причем между родственниками.

Он пишет о том, что если стандартное время для одного поколения 25 лет, то у одного человека насчитывается более 2 млн предков — если отталкиваться от 1492 года, когда Колумб высадился в Америке. Откатимся еще на тысячу лет — и у нас уже триллион предков.

Если взглянуть вглубь — на несколько поколений — в наше прошлое, сразу некоторые позиции будут заняты одними и теми же людьми. Например, у вас 32 места для прапрадедушек, но возможно, что менее 32 мужчин ими являются. То есть вы происходите от некоторых из них несколько раз, и через этих людей будут проходить несколько веток генеалогического древа одновременно.

В истории есть временная точка, где пересекаются все линии всех родословных всех живых людей. Это изопоинт.

Изопоинт для Европы был рассчитан несколько лет назад — это Х век. То есть если человек жил в Х веке в Европе и сегодня имеет живых потомков, он является предком всех жителей Европы. По мнению автора, возможно, у трех четвертей европейцев Х века есть живущие на данный момент потомки.

“Мы знаем, что, например, первый император Священной Римской империи Карл Великий жил в Х веке и имеет ныне живущих потомков. Это значит, что, если вы европеец, вы произошли от Карла Великого”,— пишет автор.

Многие хотят знать, происходят ли они от викингов. Эти суровые северные воины жили до изопоинта Европы, по­этому, если у вас бледная кожа, то вы точно из викингов — как и почти все европейцы. Вообще, предками каждого современного европейца являются викинги, гунны, евреи, шотландцы, гугеноты, мусульмане и т. д., пишет Рутерфорд.

Andrew McAfee, Erik Brynjolfsson Machine, Platform, Crowd: Harnessing Our Digital Future, 2017

Воспоминания о будущем

Какие изменения ждут бизнес через десять лет

Мы живем в интересные времена: компьютер играет в стратегическую игру лучше, чем человек, выскочки вроде Apple пускают по миру отраслевых гигантов вроде Nokia, а идеи самоучек с улицы зачастую более инновационны, чем результаты работы исследовательских лабораторий.

Руководители Института цифровой экономики при Массачусетском технологическом институте Эндрю МакАфи и Эрик Бринхольфссон в своей книге Машина, платформа, толпа: Укрощение нашего цифрового будущего рассказывают, каким будет бизнес будущего. Три упомянутые в заголовке книги области пока недооцениваются, хотя в совокупности они образуют, по словам авторов, “тройную революцию”.

Первая сфера, “машина”, радикально изменилась под влиянием искусственного интеллекта (ИИ). И по мере того, как растут возможности машин, мы все ближе подходим к логичному вопросу: “А для чего нам все еще нужны люди?” Впрочем, авторы книги спрашивают иначе: “Как мы можем использовать эту новую силу — ИИ, чтобы улучшить ситуацию?”

Вторая сфера — это рынки, а точнее, переход от продуктов к платформам. Так, в самой большой службе перевозок нет транспорта (Uber), у самого большого отеля нет собственности (Airbnb), самый крупный розничный торговец не имеет складов (Alibaba), а Apple предлагает 2,2 млн приложений, которые сам не разрабатывал.

Платформы — это способ для компаний создавать рынки, которые позволяют сторонам сделки процветать, а фирма-посредник наслаждается постоянным потоком доходов.

Третья сфера изменений предполагает переход от так называемого ядра к толпе, где ядро — это учреждения уровня центральных банков или Британской энциклопедии, а толпа — децентрализованные, самоорганизующиеся участники, будь то биткойн-узлы, которые управляют виртуальной валютой, или волонтеры Википедии.

“Ядро часто несовместимо с теми проблемами и возможностями, с которыми оно сталкивается, в то время как толпа, будучи огромной и разнообразной, всегда попадает в цель”,— пишут авторы.

Также они предполагают, что первым ядром, которое исчезнет в будущем, станут традиционные банки.

Mel Robbins. The 5 Second Rule: Transform your Life, Work and Confidence with Everyday Courage, 2017

Сила волшебного пинка

Чтобы улучшить личную жизнь, построить карьеру и укрепить здоровье, нужно знать, как себя подтолкнуть

Решение сложных жизненных проблем может быть простым, уверена Мэл Роббинс, радио- и телеведущая, редактор журнала SUCCESS Magazine и автор бестселлеров. Например, пять секунд — ровно столько, по ее мнению, человеку необходимо для того, чтобы дать самому себе “волшебного пинка”, то есть подтолкнуть себя к действию.

Сама Роббинс сделала успешную карьеру в Нью-Йорке, хотя в ее жизни были и падения, и даже глубокая депрессия. Тогда она задала себе простой вопрос: чего ты хочешь? Увеличить прибыль, найти любовь, похудеть или накачать мышцы? Причем на любой вопрос в интернете найдется тысяча советов, то есть у вас есть все, что необходимо. Так почему же у вас еще нет того, чего вы хотите? Потому что обычно люди ничего не предпринимают, дабы заполучить желаемое, даже если их озаряют отличные идеи.

Наш мозг больше всего предрасположен к двум состояниям: “автопилота” и “аварийной остановки”. Когда у человека появляется импульс сделать что‑то, у мозга есть только пять секунд, чтобы его обработать. И если по завершении этих пяти секунд ничего не происходит, активируется режим “аварийная остановка”, а затем — возвращение в режим автопилота.

В результате однажды утром автор решила встать с постели пораньше, чтобы начать наконец делать зарядку, сосчитала до 5 — и встала. По сути, она начала создавать новую привычку, которая влияет на ее жизнь до сих пор.

Правило пяти секунд работает так же, как принцип прерывания шаблона. Ученые называют это энергией активации — толчок, который помогает нам выйти из режима автопилота и начать что‑то новое.

Используя правило пять секунд, мы начинаем строить новые формы поведения, которые позволят достичь большего. “Разница между людьми, которые воплощают свои мечты в жизнь, и теми, кто этого не делает, только в двух вещах: мужестве начать и дисциплине, чтобы продолжать задуманное”,— пишет Роббинс.