Позолотили ручку

Антверпен — бриллиантовая столица Европы, которую новым содержанием наполнили “понаехавшие” евреи, чтобы вместе с такими же "понаехавшими" индусами удовлетворить непреодолимую тягу к роскоши американцев, китайцев и всех окружающих

Шимон Бриман

В телефоне антверпенского ювелира Йосефа Вайса — бесчисленное количество фотографий бриллиантов, лежащих поверх красивой женской кисти. “Почему именно на руке?” — интересуется журналист НВ. “Богатым китайским покупателям больше нравится, когда красивый камень лежит на дамской ручке с хорошим маникюром”,— поясняет Вайс.

Рука — красивая и не очень — это важный символ Антверпена. Местная легенда гласит, что в древности злой великан Антигон грабил в этих краях корабли и отрубал морякам руку. Но отважный римский воин Сильвиус Брабо в поединке одолел злодея, отрубил ему руку и выбросил ее на берег местной реки Шельды.

Hand werpen — в переводе с фламандского означает бросать руку. Легенда утверждает, что так и появилось у этого второго по величине бельгийского города его имя — Антверпен. А фонтан с героем Брабо, бросающим руку великана, сегодня украшает средневековую площадь перед ратушей.

Рядом с ней — знаменитая улица Pelikaаnstraat, первая линия бриллиантового квартала Антверпена. Она притягивает как заезжих зевак, так и местных завсегдатаев. Бриллианты белые, голубые, розовые, в золоте и без, большие, средние и малые. “Цена бриллианта не всегда определяется его размером,— поучает Вайс.— Иногда редкий розовый или голубой бриллиант — например, уровня Fancy или Vivid Blue — может уйти на аукционе $2,5–3 млн за карат”. Йосеф Вайс, для близких просто Йосси,— продолжатель одной из самых старших в мире династии ювелиров алмазной индустрии бельгийского Антверпена.

Здесь, на площади чуть менее 1 кв. км, размещены основные ювелирные мастерские и лавочки. И золотые руки таких специалистов, как Вайс, обеспечивают 5% бельгийского экспорта. Это немало. Бельгия экспортирует около 80% от своего ВВП. А ВВП Бельгии, страны размером с Киевскую область, вчетверо выше, чем украинский.

Внутри всей этой антверпенской роскоши кипит интернационализм. По данным Антверпенского всемирного алмазного центра (AWDC), представители более 70 национальностей трудятся на этой многоголосой бриллиантовой бирже мира. Между всевозможными европейскими и азиатскими языками достаточно выразительно пробивается Ближний Восток в виде иврита и Западная Украина в виде идиша.

— Основная доля торговцев на Антверпенской бирже — это евреи,— говорит Андерс Аслунд, старший научный сотрудник Atlantic Council.
— Более того, из 20 тыс. живущих в Антверпене евреев 16 тыс. задействованы в этом бизнесе,— подчеркивает НВ.
— Я не удивлен,— спокойно реагирует шведский экономист.

По данным De Beers, международной корпорации, которая занимается добычей, обработкой и продажей природных алмазов, мировой спрос на бриллиантовые ювелирные украшения в 2015‑м сполз с $81 млрд до $79 млрд. Хотя до текущего момента он пять лет непрерывно рос. Однако Вайс пребывает в прекрасном расположении духа: в нынешнем октябре на аукционе в Гонконге его семейная фабрика продала несколько 30‑каратных бриллиантов — по $174 тыс. за каждый карат высшей чистоты.

То, что у Йосси нет причин посыпать голову пеплом, видно из отчета уже упомянутого De Beers. Незначительное сжатие ювелирного рынка произошло из‑за укрепления американского доллара и замедления темпов экономического роста Китая и других развивающихся рынков. Что очень важно для антверпенских ювелиров, так как треть их экспорта драгоценностей приходится на США и Гонконг. Они же наряду с индийским и японским рынками — ключевые места сбыта для всех 30 алмазных бирж мира, среди которых антверпенская — самая заметная.

Бриллианты не делают финансовой погоды в государственном кошельке страны, но и отметать их участие в национальном богатстве нельзя. В октябре AWDC опубликовал статистику бельгийской алмазно-бриллиантовой торговли за девять месяцев 2016 года. Экспорт бриллиантов и алмазов (необработанный камень) в указанный период превысил $19 млрд. Это значит, что рынок пошел в рост.

За свою 550‑летнюю историю алмазная биржа Антверпена становилась свидетельницей трендов самых разных направлений и амплитуд, но в итоге все всегда заканчивалось полной победой любителей роскоши.

Сегодня в этом мировом центре торговли бриллиантами и алмазами так же, как и в прежние века, кипит работа. AWDC представляет интересы более 1,7 тыс. компаний, дающих 6,6 тыс. прямых и 26 тыс. косвенных рабочих мест в Бельгии и сотни тысяч — за ее пределами. Кроме того, бельгийские ювелиры предоставляют миллионам землян еще один инструмент для сбережения своих капиталов. “Люди не гуляют с такими камнями,— поясняет Вайс.— Их покупают для инвестиций”.

Знаменитый Diamantkwartier — бриллиантовый квартал Антверпена — это в первую очередь создавшие его ортодоксальные иудеи из галицийских местечек, то есть из нынешней Украины. Степенные хасиды, детвора с пейсами за ушами на потрепанных велосипедах — все это у бриллиантовых витрин. Стандартный дом на Pelikаanstraat выглядит так: первый этаж отдан под магазин, второй — гранильная мастерская, третий — жилье владельцев двух нижних этажей. Так что если вы хотите увидеть, как примерно выглядели некоторые западноукраинские городки в XVIII веке, поезжайте в Антверпен. Нет, вы поезжайте и спросите: кем были все эти люди до своего вынужденного переезда? И Вайс расскажет вам историю своей семьи.

Для начала он вспомнит, что в конце XV века из Испании и Португалии в один не очень прекрасный момент были насильно выселены все евреи. И те, кто уже тогда занимались ювелирным делом, перенесли свои лавочки в Нидерланды, где только-только зарождался европейский капитализм. На выходе из тупика Средневековья еврейские беженцы образовали в Амстердаме центр огранки драгоценностей. Но затем из‑за высоких налогов шлифовальщики и ювелиры переехали в соседний Антверпен.

ЛОВКОСТЬ РУК: Йосеф Вайс достиг совершенства в ювелирном мастерстве — в деле своего отца и деда, которые стояли у истоков новейшей бриллиантовой истории Антверпена

Уже в конце XIX века погромы и преследования спровоцировали следующую массовую волну мигрантов из маленьких местечек Восточной Европы. Из порта Антверпена большие корабли увозили беженцев дальше, в Северную Америку. Но многие решили оставаться здесь, так как довольно быстро нашли себе работу в бриллиантовой отрасли.

Вторая мировая война и гитлеровская оккупация нанесли страшный удар по “алмазным евреям”. В пасхальный праздник 14 апреля 1941 года вспыхнул антверпенский погром: посмотрев фильм нацистской пропаганды Вечный жид, толпа фламандских националистов разбила множество еврейских магазинов и сожгла две синагоги.

К концу 1941 года из Антверпена бежали 15 крупнейших алмазных дилеров, сумевших вывезти 13,6 тыс. карат бриллиантов. Германия ощутила нехватку алмазов для военной индустрии и оптики. Нацисты создали спецподразделение с целью полного изъятия всех драгоценных камней и ликвидации евреев “бриллиантового города”. Из 35 тыс. евреев Антверпена 25 тыс. человек были уничтожены.

После войны выжившие в Холокосте вернулись в Антверпен. В их числе был Шмуэль Вайс, дед Йосси. В качестве посредника между ювелирами он начал работать в алмазном деле. Он хорошо знал всех мастеров, все мастера хорошо знали Вайса, они друг другу доверяли — а что еще нужно, чтобы встретить сытость?

И если сегодня Pelikaаnstraat — это туристическая витрина бриллиантового квартала, то зигзаг двух улочек Hovenierstraat и Schupstraat — это уже сердце деловой активности мастеров бриллиантовых дел. Здесь в офисной тиши работают лучшие шлифовальщики, включая и фабрику Вайсов. Но Вайс-младший не сидит на месте. Он летает по миру — в Ботсвану, Анголу, ЮАР, Китай и Россию.

Иногда прямо на рудниках закупает свежедобытые алмазы или консультирует тех, чье желание купить-продать крупные камни совпадает с их возможностями. В итоге ювелиры Антверпена возродили алмазно-гранильную индустрию города. В их числе были и выходцы из Западной Украины и Подкарпатской Польши. Сегодня в Антверпене уже более 30 синагог, причем некоторые из них носят странные для бельгийского и ясные для украинского уха названия — Belz, Chortkov, Skvira, Vizhnitz, Makhnovka. Прихожане этих синагог и стали основой процветания Антверпена.

“Фламандцы — не те люди, которые завоевывают мир, ну нет у них этого в крови,— подчеркивает Вайс.— А евреи были готовы идти за камнями хоть в Конго. Они развивали связи по всему миру и по­этому стали ключом ко всей алмазной индустрии”. Но не они одни.

Идиш — язык еврейских местечек Восточной Европы — остается одним из важных языков, на которых говорит бриллиантовая биржа. Этот язык пришлось освоить даже индусам, с 1970‑х годов активно проникающим в драгоценную отрасль. В Антверпене поселились исповедующие джайнизм — миролюбивое вероучение с акцентом на семейные ценности. Антверпен стал, пожалуй, единственным городом мира, где еврейская шестиконечная звезда Давида мирно соседствует со свастикой — древним символом индийского джайнизма.

На входах в офисы индийских ювелиров можно увидеть традиционные копилки для сбора пожертвований в пользу еврейских благотворительных учреждений. А когда в 2001 году разрушительное землетрясение ударило по индийскому штату Гуджарат, еврейские алмазные торговцы собрали значительные суммы для помощи пострадавшим. Ну где бы еще могли встретиться евреи и индусы, как не в Бельгии? Две безгранично далекие друг от друга культуры нашли общий язык, общий карман и даже замахнулись на общую кулинарию.

Еврейские дилеры переняли у индусов чаепитие с молоком. Индийцы давно устраивают на своих свадьбах кошерные секции для еврейских бизнес-партнеров, а евреи в свою очередь готовят на хасидских свадьбах специальные столы для коллег-джайнистов, многие из которых являются вегетарианцами.

Индийцы мягко, но настойчиво проникают в “святая святых”, занимая уже почти половину мест в руководстве бриллиантовой биржи. Один из секретов индийского успеха — дешевизна рабочей силы. Сидящий в Индии огранщик возьмет за свою работу в пять-семь раз меньше, чем шлифовальщик в Антверпене. Подвинут ли индусы “коренное” население бриллиантовой биржи или квартал все же сохранит иудейское лицо? На этот вопрос НВ попытался ответить бельгийский раввин Менахем Марголин — гендиректор Союза раввинов Европы: “Даже если часть евреев и уйдут из алмазного бизнеса, то они найдут себя в другой сфере”. Как ни мала Бельгия, а место здесь найдется для всех.