Свежий посол

Эрнст Вольфганг Райхель, посол ФРГ в Украине, в конце лета заступил на свой дипломатический пост в Киеве. Однако в восточноевропейской политике он не новичок: дипломат наблюдал рассвет и закат демократий на постсоветском пространстве. В пример украинцам он ставит прибалтов

Мирослава Макаревич

Новый посол Германии в Украине Эрнст Вольфганг Райхель в министерстве иностранных дел ФРГ много лет специализировался на постсоветском пространстве. В момент развала СССР он находился в Санкт-Петербурге, тогда еще Ленинграде. Работая в городе на Неве, он курировал еще и связи стран Балтии. Откуда, собственно говоря, и стартовали все революционные изменения начала 1990‑х. “Грустно констатировать, как многое изменилось у этой страны [России] в отношениях с остальным миром,— заключает Райхель.— А вот у государств Балтии сложилась совсем другая история. Именно там сопротивление советской системе было на чрезвычайно высоком уровне”.

Немецкий дипломат поселился недалеко от места своей новой работы, куда ходит пешком. На пути к офису он встречает потоки украинских студентов. Или, как он их называет, яркой молодежи, настроенной получать знания и менять свою страну. “Это потенциал Украины,— подчеркивает Райхель.— Все, что необходимо,— реализовать этот потенциал”.

Интервью с новым послом Германии прошло, выражаясь языком дипломатии, в теплой, дружеской обстановке. И все же ответы Райхеля на вопросы НВ демонстрируют, что немецкий посол — тертый калач в международной политике.

— Германия все больше вынуждена отвлекаться на внутренние проблемы. Очень скоро, в 2017 году, пройдут парламентские выборы. Не меньше внимание Берлина занимают проблемы беженцев и эффективного функционирования всего ЕС. К тому же происходит постоянное давление части немецкого бизнеса, который подталкивает руководство страны к смягчению российских санкций. Не уйдет ли таким образом украинский вопрос на задний план?

— В Германии нет недостатка внимания к Украине. На меня производит сильное впечатление то, сколько времени, усилий и внимания уделяют наши политические руководители, канцлер и министры Украине. Это довольно необычно. Мы проходим разные испытания, принимаем вызовы внутри страны и во внешней политике, но не сомневаюсь, что Украина останется в зоне нашего особого внимания.

— В Германии 57% населения выступают против вступления Украины в НАТО. Немецкие настроения в этом вопросе бьют все антирекорды среди стран альянса. Почему?

— Так сознание европейцев реагирует на опыт времен холодной войны. Холодную войну особенно ощутили немцы, ведь железный занавес проходил как раз через Германию. Никто не хочет возвращения холодной войны. Это здравый смысл.
На сегодня Украина не готова к вступлению в НАТО. На последнем саммите альянса в Варшаве в июле этого года состоялось заседание комиссии НАТО—Украина, где было принято совместное заявление стран-участниц о дальнейшем развитии отношений между Украиной и ассоциацией. Руководители стран—членов НАТО в итоговой декларации саммита в Варшаве заявили о своей приверженности политике открытых дверей, что в будущем даст возможность Украине при соблюдении всех взятых на себя обязательств получить членство. Хотя вопрос о членстве не стоит на ближайшей повестке.

— Ваш коллега, экс-посол Германии в Украине, а ныне эксперт по Восточной Европе Дитмар Штюдеманн заявил: “План Маршалла (программа восстановления Европы после Второй мировой войны) для реформирования Украины и развития страны имеет смысл, если вся финансовая помощь, которую Киев до сих пор получал, будет контролироваться МФВ и европейскими институтами. Как показывает опыт, если оставить это полностью в руках Украины, то план не работает”. Прокомментируйте, пожалуйста, это заявление.

— Всем известно, какую большую помощь оказывает Украине МВФ и ЕС. Но все это сопряжено с выполнением определенных условий. И если помощь не используется в нужном и правильном ключе, она пропадает, исчезает. Те же принципы сотрудничества правдивы и для гипотетического плана Маршалла. Как только в вашей поистине богатой во всех смыслах стране начнут более динамично и прозрачно осуществляться реформы, придет зарубежный капитал, вы привлечете серьезных инвесторов, в частности из Германии. И если в ближайшее время такие положительные перемены произойдут, вам даже не понадобится план Маршалла (улыбается).

— Восточная Германия почти полвека находилась в изоляции от западного мира. И вот спустя 27 лет после падения Берлинской стены эта часть Германии все еще никак не может выйти на уровень Западной Германии. (Доход жителей восточных земель — 83% от того же показателя на западе. Производительность труда на востоке — 80% от уровня на западе, ВВП — 71%.) Выглядит так, что даже 27 лет оказалось мало, чтобы после советской оккупации подтянуть восточный край до уровня западного. В Украине сегодня тоже есть оккупированные зоны — изолированные как от страны, так и от всего мира. Нам еще предстоит пройти этот путь, судя по немецкому опыту нескольких поколений…

— Западная Германия вложила много усилий и финансовых средств в реабилитацию, реформирование Восточной Германии. Я считаю их историю за последние 25 лет историей настоящего успеха. Да, мы влили огромные инвестиции. Если вы проедете Восточную Германию вдоль и поперек, то увидите, что разница между этой частью Германии, предположим, в 1991‑м и в наши дни невероятно впечатляющая. Украину корректнее сравнивать со странами Балтии, Польшей, хотя у них не было проблемы изолированных территорий. Однако мы наблюдаем на примере этих стран, сколь многого можно добиться, имея серьезную установку на проведение реформ. И нет причин, чтобы подобные разительные перемены не могли произойти в Украине.

— В Крыму живет около 3 тыс. этнических немцев. Пытается ли Берлин установить контакты с ними, оказывает ли какую‑либо поддержку?

— У нас есть четкая позиция по Крыму. Мы не признаем незаконную аннексию полуострова. Мы не принимаем новые крымские документы к рассмотрению. В то же время мы не хотим наказывать людей, живущих в Крыму. И такая позиция ограничивает наши возможности помощи немцам, которые находятся на полуострове. Сотрудники посольства пытаются, насколько возможно, оказывать поддержку, мы предлагаем онлайн-курсы, проводим консультации — благо есть интернет. Там продолжают функционировать школы с углубленным изучением немецкого языка, которым активно помогаем с образовательными программами. Но это все, что мы можем сделать, не поступаясь нашими принципами.

— Посла Германии не могу не спросить о болезненном для украинцев визовом вопросе. Какую угрозу для немцев представляют украинцы в Германии (ЕС), что даже приходится защищаться визами, а также всякого рода бумагами и справками?

— Как и в ситуации с финансовой помощью от МВФ, в этом вопросе важно строгое соблюдение ряда условий. Прежде всего эти условия касаются требований по документам удостоверения личности. Очень многое нужно было выполнить в прошлом и должно быть выполнено и доработано Украиной сейчас, например e-декларации. Это сложный многоступенчатый процесс. Сейчас все, как мне кажется, идет правильным чередом. Надо набраться терпения. Произойдет это месяцем раньше или месяцем позже… Главное, что наметился реальный прогресс.

— В 2011–2013 годах вы были послом Германии в Косово. Сегодня многие политики, журналисты сравнивают трагические события 1990‑х в бывшей Югославии с нынешним кризисом в Украине. Проводятся аналогии между Косово и Крымом в вопросе односторoннего провозглашения независимости. На ваш взгляд, эта аналогия справедлива?

— Глубоко ошибочно многие ищут аналогии в ситуациях Украины и Косово. Обстоятельства в Косово абсолютно иные. В 1999 году из Федеративной Республики Югославия было выслано 850 тыс. этнических албанцев с целью создать Косово без албанцев. Притом что все население Косово составляло 1,5 млн человек. Албанцы вынуждены были бежать в соседние страны. Естественно, НАТО вмешалось, чтобы остановить кричащее нарушение прав человека. Вслед за этим Совет Безопасности ООН принял решение о размещении гражданской администрации ООН на этих территориях. Но оставил открытым территориальный вопрос. Переговоры вели в никуда, потому как ни Югославия, ни Россия не хотели уступать, а это было необходимо для заключения жизнеспособного соглашения. В 2008 году парламент Косово — заметьте, с тех пор прошло девять лет — объявил о независимости Косово, большинство западных стран ее признали. А Россия как раз и не признала. Президент Путин абсолютно некорректно сравнил Косово с Крымом. Это совершенно разные истории. Если он проводит аналогию с Косово, тогда ему следует признать и его независимость. У тех, кто сравнивает Косово с Крымом, увы, короткая память.

— С 21 сентября в Киеве стартуют Недели Германии в Украине. Каковы ваши ожидания от этой уже ставшей доброй традицией серии мероприятий?

— Для нас это возможность показать широкой публике, какие всесторонние отношения в политике, образовании, бизнесе, культуре строятся между нашими странами. Мы начали проводить эти мероприятия в 2013-м. В прошлом году мы уже провели 100 мероприятий в 25 городах. В этом году программа будет еще более насыщенной. Надеемся, каждый найдет что‑то интересное для себя, ведь мы ориентируемся на все возрастные категории. В фокусе будет urban life (городская жизнь).

Тематика Недель Германии достаточно широкая: энергоэффективность, партнерство между городами, архитектура, транспорт, туризм и т. д. И в контексте этих мероприятий мы собираемся поднять темы интеграции и примирения, а также проблемы беженцев.

— Последняя книга, которая произвела на вас впечатление?
— Готовясь к своему назначению в Украину, я читал много книг по истории вашей страны, изданных в Германии. Есть очень разные, часто противоречащие друг другу, позитивные и негативные взгляды на историю Украины. Меня это поразило. Чтение этих книг еще раз убедило меня в том, что историю пишут победители...

И еще одна книга впечатлила меня — Решение Киева: Украинские уроки (Entscheidung in Kiew. Ukrainische Lektionen) немецкого писателя, историка, профессора Карла Шлегеля.