Обед с Катей Осадчей

Популярная телеведущая канала 1+1, сделавшая себе имя на острых вопросах политическому бомонду, объясняет, что общего у нынешней власти с режимом Януковича, а затем рассказывает о своем сыне

Екатерина Иванова

Киевский ресторан Barvy — это два в одном: модная точка общепита и арт-пространство. Заведению всего три месяца, а его уже заприметила столичная публика. Вот и Катя Осадчая, лицо рейтингового телеканала 1+1, которая ведет популярные программы Світське життя, Голос країни и Голос.Діти, предложила НВ пообедать именно здесь.

На стенах Barvy, как и подобает арт-пространству,— картины художников. По задумке владельцев ресторана, ротация полотен, причем исключительно украинских авторов, будет происходить постоянно. Открывалось заведение работами легенды украинской живописи Ивана Марчука.

Вообще, здесь все — от посуды до предметов интерьера — дело украинских рук. Даже униформу для персонала разрабатывала дизайнер Елена Бурба, которая обшивает отечественный политический бомонд и шоу-бизнес.

НВ не успевает как следует рассмотреть интерьер заведения, как за стол уже садится та, чье лицо и голос знает вся страна.

— Извините, пробки,— поправляя волосы, говорит Осадчая.

Она заглядывает в меню и с воодушевлением вычитывает самые яркие позиции: капустняк из Буковеля, бессарабская брынза со спелыми томатами, селедка “как ее готовят в Вилково”, плов из баранины по рецепту крымскотатарской модели Эвелины Мамбетовой, борщ по рецепту Ивана Марчука, который родом с Тернопольщины.

Впрочем, большинство этих блюд Осадчая не ест. За ее питанием следит диетолог, который исключил из меню теледивы красное мясо, картофель, морковь и свеклу, а также фрукты в послеобеденное время. “Одно яблоко на ночь и одно пирожное, как оказалось,— это одно и то же”,— пересказывает выводы диетолога телеведущая.

Соблюдать довольно строгий режим питания — “производственная” необходимость.

— Мне нужно, чтобы все наряды, которые стилисты приносят для съемок, подходили мне по размеру,— говорит Осадчая.— А для этого необходимо, чтобы параметры моей фигуры плюс-минус отвечали модельным стандартам.

Чтобы не выйти за эти самые стандарты, я нахожу в меню компромиссный вариант обеда —салат из листьев салата со слабосоленой форелью и нежным сыром. Осадчая мой выбор поддерживает.

Звезду канала 1+1, которая пришла на встречу с НВ без каблуков и с неброским макияжем, немногочисленные гости ресторана признают не сразу и оборачиваются, лишь заслышав знакомый голос.

Этот голос зрители слышат уже 11 лет: ровно столько — сначала на телеканале Тонис, потом на Первом национальном, а с 2008 года и на 1+1 — выходит программа Світське життя, которую бессменно ведет Осадчая, знаменитая своими острыми вопросами и причудливыми шляпками.

С помощью неудобных вопросов и неожиданных провокационных ходов она добивается главной цели своей программы — показать политиков, бизнесменов и эстрадных звезд без прикрас. Так телезрители узнают о влиятельных и знаменитых именно то, что они более всего хотели скрыть — будь то новый особняк, построенный на деньги неизвестного происхождения, или новый брак, заключенный сразу после развода.

Впрочем, Світське життя стало популярным благодаря большой команде, в первую очередь — ее продюсерам, уточняет Осадчая. Хотя и своих заслуг она не умаляет.

— Разбуди меня ночью, и я скажу, у кого сколько детей, домов, кто где живет.

Легче всего Осадчей работалось сразу после оранжевой революции. Тогда политики были готовы к диалогу, а мероприятия, в том числе те, что проводились на высшем уровне,— доступными. “Без прессы” — такой формулировки не существовало”,— вспоминает моя собеседница.

Пример задавал сам президент Виктор Ющенко.

— Мы были первыми и единственными журналистами, которые брали интервью у Ющенко без предварительной договоренности,— вспоминает Осадчая.— И то, что он давал эти интервью,— это проявление демократии.

Все резко поменялось, когда к власти пришел Виктор Янукович. Ни одного интервью — ни с самим президентом, ни с его ближайшим окружением. А после того, как случился новый Майдан и пришла новая власть, для Світського життя ничего не изменилось.

“Нас не аккредитовали в этом году на инаугурационный прием”,— возмущена Осадчая. Тут же она вспоминает, как недавно снимала прием у датской королевы, где пресса имела свободный доступ к гостям из числа высокопоставленных политиков. Світське життя, например, взяло там интервью у премьер-министра Дании Ларса Люкке Расмуссена.

— Когда я спросила Бориса Ложкина [на тот момент главу Администрации президента Украины], почему в разгар войны и политического кризиса он, собирая всю политическую элиту, проводит презентацию книги имени себя в пятизвездочном отеле и не допускает туда прессу, он был очень удивлен, что нас это удивляет,— раздражается моя визави.

— Или Юрий Луценко, генпрокурор,— распаляется она еще больше.— Когда его выпустили из тюрьмы, он боялся политического аутсайда и с удовольствием давал интервью, рассказывая, как ему приходилось в неволе, а сейчас, получив пост [генпрокурора Украины], уже не желает общаться с нашей программой.

Видно, что тема закрытости власти для моей собеседницы — больная мозоль.

— Вас выбрали люди, и они имеют право знать, сколько вы получаете, кто ваша жена, кто ваша любовница, почему вы развелись, как вы живете, где ваша квартира, где ваша жена,— Осадчая подкрепляет тираду ритмичным постукиванием по столу.— Если у нас новая демократическая власть, если они не януковичи, если они не живут на 100 га, то это нужно показывать.

Гневные речи Осадчей прерывает официант, который приносит заказ.

— Смотрите, какие красивые тарелки,— на минуту выйдя из образа народного обвинителя, восхищается глубокими салатницами из стекла Осадчая.

Мы прерываемся на фотосессию, а после нее меняем тему. Я спрашиваю, как повлияли на Світське життя аннексия Крыма и война на Донбассе, ведь программа освещала многие мероприятия в Москве.

— Скоро три года как мы перестали ездить в Россию,— осторожно пробуя блюдо, говорит Осадчая.— Мы берем интервью у российских звезд, но на нейтральной территории. Нам интересна их точка зрения, прежде всего о том, что происходит между нашими странами. С Лолитой, например, мы говорили о Крыме — как стыкуются ее поддержка аннексии и тот факт, что в Киеве живут ее дочка и мама, и она ездит в Украину.

Реакция звезд на острые вопросы нередко бывает непредсказуемой. В 2009 году Осадчая поинтересовалась у певицы Ирины Билык ее участием в политической кампании в поддержку Януковича. В ответ Билык выхватила микрофон и разбила его о пол.

Впрочем, Осадчая научилась не принимать скандалы на работе близко к сердцу, хотя и не упускает случая заметить, что многим звездам не хватает адекватности.

— Вам самой нравится ваша работа? — спрашиваю я.

— Для меня работа на светском мероприятии — любимое занятие, а прийти туда и стоять с бокалом мне не нравится,— по лицу телеведущей пробегает снисходительная улыбка.

Я предлагаю взять кофе.

— А есть кофе без кофеина? — интересуется у официанта Осадчая.— Нет? Тогда чай. Зеленый.

Себе я заказываю латте, и моя собеседница рассказывает курьезные истории, происходившие во время съемок. Осадчая, в которой 1,75 м росту, не без смеха вспоминает, как низенький Олег Газманов просил ее снять каблуки, чтобы не казаться рядом совсем уж карликом. А глава Чечни Рамзан Кадыров, точнее его пресс-секретарь, просил Осадчую снять шляпу перед интервью с его шефом.

— Люди на мероприятиях, выпив пару бокалов, становятся смелыми, а некоторые — очень смелыми. Могут заходить в кадр во время интервью, фотографироваться на фоне [съемочной группы] или лезть с разговорами вроде: “Кать, да ты чего, сложно поговорить со мной?”

Самая неприятная ситуация возникла во время записи интервью с французским актером Жераром Депардье в Киевском театре оперы и балета. Тогда на оператора набросился мужчина и стал его душить.

— У нас достаточно экстремальная работа,— признает Осадчая.

С “производственных” тем она переходит на личные и рассказывает о своем 14‑летнем сыне Илье.

— Он собирается окончить школу и учиться в Америке. А это и язык, и умение самому ходить в магазин, готовить себе еду — всему этому он учится. Ему 14, в его возрасте я как раз пошла в модельную школу, и у меня уже была мечта. Я ему объясняю на своем примере, что, когда мы четко намечаем цели, мы их достигаем — просто нужно представлять, чего именно мы хотим: какой проект, какую семью, какого человека рядом, какую зарплату.

Мы уже готовы распрощаться, и я задаю вопрос, который интересовал меня давно: сколько ведущая перемерила за все это время шляп?

— Мы считали на пятилетие программы — почти 1 тыс., на десять лет, наверное, 2 тыс.,— говорит Осадчая.— Иногда в программе нужно сменить пять-семь шляп.

— А что самое неожиданное приходилось надевать на голову? — продолжаю допытываться я. Перед интервью я вычитала, что в 2009 году шляпка Осадчей в виде вороны на ветке даже была отмечена британской газетой The Daily Telegraph как одна из самых экстравагантных на знаменитых своим шляпным парадом королевских конных скачках Royal Ascot.