Агенты перемен

НВ рассказывает истории трех украинцев, которые прошли жесткий отбор и отправятся на учебу в престижный американский Стэнфордский университет. Их задача проста — спустя год вернуться и изменить Украину

Максим Бутченко

340, 15 и 3. Это не код доступа к Фейсбук-аккаунту президента Украины и не логическая задача, а итоги конкурса, который объявил Центр демократии, развития и верховенства права Стэнфордского университета (CDDRL). С января этого года 340 украинцев подали заявки на грантовую программу для обучения в этом американском институте, полтора десятка прошли во второй тур, а трое из них попали в финал и получили право отправиться на учебу за океан.

Стэнфорд известен своими менторами, среди которых, к примеру, философ и экономист Фрэнсис Фукуяма, а также тем, что курс здесь подбирают каждому индивидуально.

Теперь эта тройка — Александр Стародубцев, один из основателей системы госзакупок ProZorro, Александра Матвейчук, координатор общественной инициативы Евромайдан SOS, и Дмитрий Романович, советник по дерегуляции при Минэкономразвития,— отправятся на 10 месяцев в ведущий университет мира. Там они смогут изучить то, как устроено государство, как им управлять и где в этом процессе место гражданского общества.

Каждому студенту из Украины на все время обучения положена стипендия в $ 70 тыс., которая пойдет на проживание и питание. Помимо этого, спонсоры оплачивают различные организационные затраты.

Для украинской троицы есть лишь одно условие — вернуться на родину и с помощью полученных знаний взяться за модернизацию государства.

Александр Акименко, издатель интернет-журнала platfor.ma и предприниматель, вместе с женой некогда учившийся в Стэнфорде, поясняет: когда он в 2015 году находился в этом университете, то увидел, что украинцев там крайне мало. Тогда и появилась идея создать программу Ukrainian Emerging Leaders Program для бесплатного обучения слушателей из Украины в Стэнфорде.

И вот задумка Акименко реализовалась. Партнером программы стал CDDRL, а денежными спонсорами — фонд Western NIS Enterprise Fund, который финансирует правительство США, а также певец Святослав Вакарчук, гендиректор инвесткомпании Dragon Capital Томаш Фиала и сооснователь фонда Astem Foundation Рустем Умеров.

Майкл Макфол, директор Стэнфордского института международных исследований Freeman Spogli Institute, считает: поскольку ситуация в политике и безопасности внутри и вокруг Украины продолжает меняться, то очень важно поддерживать принципы справедливого управления в стране.

“Благодаря беспрецедентным исследовательским возможностям Стэнфорда мы ожидаем, что эта программа будет способствовать появлению нового поколения самоотверженных и эффективных лидеров”,— говорит Макфол.

Трое первых “самоотверженных и эффективных” из Украины рассказали НВ, почему они решили участвовать в конкурсе и что хотели бы поменять на родине после обучения.

Один из основателей системы госзакупок ProZorro, начальник департамента регулирования публичных закупок Министерства экономического развития и торговли

В 2002 году, когда Стародубцев окончил Харьковский политех, он и предположить не мог, что когда‑нибудь вновь сядет за студенческую парту — на этот раз в США.

Он восемь лет проработал в финансовой сфере — на фондовом рынке, а затем стал партнером украинского офиса международной корпорации.

Но все это было лишь переходным этапом, считает теперь Стародубцев. В 2010–2013 годах он ощутил, что такое чиновничий произвол: налоговые проверки, отжим, приписки. Этот период он называет “темные времена”. Тогда Стародубцев с партнерами продал свои компании, стараясь как можно меньше соприкасаться с госсистемой.

Недовольство существующим положением вещей заставило его одним из первых выйти на Майдан, а уже после, в марте 2014‑го, он написал пост в Фейсбуке, в котором заявил о своем желании изменить страну.

“Я в то время ничего не знал о госзакупках и тендерах. Но понимал одно: если не разобраться с этой черной дырой, ничего у нас не получится”,— вспоминает Стародубцев. Именно этим он и занялся — с командой единомышленников, ключевым игроком которой стал Андрей Кучеренко, специалист по внедрению сложных информационных систем компании Ernst&Young, принялся разрабатывать систему электронных торгов ProZorro. У активистов не было на руках ни госзаказа на нее, ни договора с властью. Но в сентябре 2014‑го группа начала программировать первый проект, а в феврале следующего года появилась бета-версия ProZorro.

После этого Стародубцев возглавил департамент публичных закупок в Минэкономразвития, чтобы продвигать новую систему. И столкнулся с тем, что в Украине негде научиться управлять госаппаратом. Сам Стародубцев читал много бизнес-литературы, окончил МВА в Киево-Могилянской бизнес-школе, но нигде не встречался с предметом, в котором говорится о развитии государства как института.

“Нет такого курса, как, условно говоря, основы бюрократизма. Многое на госслужбе делаешь, но инстинктивно, на кустарном уровне предполагая, что вот это хорошо, а вот это плохо”,— поясняет с высоты своего двухлетнего чиновничьего опыта Стародубцев.

Когда он услышал о программе обучения в Стэнфорде, то сразу подал на нее документы. Отборочный конкурс состоял из семи заданий, среди которых было эссе на тему Какой проект поможет Украине.

“Тогда я понял, что необходима глобальная задумка, которая позволит еще больше контролировать государство. Ведь именно в контроле людей над своей властью и состоит демократия”,— считает Стародубцев.

Поэтому он поставил себе задачу — разработать систему, подобную ProZorro, но для тендерных торгов на межгосударственном уровне. Она позволит не только активизировать торговлю между странами, но и усилит надзор общества за движением госденег, а также добавит конкуренции на тендерах.

А еще Стародубцев хотел бы поднять квалификацию украинских чиновников. Для этого, мол, нужно разработать систему обучения, позволяющую изменить бюрократию в стране.

“Многие говорят: давайте выгоним всех чиновников. Но это неправильный путь. Всех не выгонишь, а вот создать новый формат украинского управленца — это то, что нужно”,— говорит он.

Глава Центра гражданских свобод, координатор общественной инициативы Евромайдан SOS

В ответ на вопрос “Кем вы были до революции?” Матвейчук вначале улыбается. А после приступает к долгому рассказу.

Юрист по образованию, окончила Киевский университет, трудилась в сфере финансов — разрабатывала законодательные акты по заданию банковской ассоциации.

А во время президентства Виктора Януковича решила создать общественную инициативу по мониторингу документов, принимаемых Верховной радой. Тогда, по словам Матвейчук, творилось что‑то невообразимое: депутаты клепали безумное количество парадоксальных законов. “Если российскую Думу называли “бешеный принтер”, то Раду — “бешеный ксерокс”: множество украинских законов просто списали под копирку с российских”,— говорит она.

Пытаясь контролировать работу “ксерокса”, Матвейчук мониторила законопроекты, выявляя среди них те, что явно нарушали права человека.

Во время революции вместе с единомышленниками она придумала и запустила проект Евромайдан SOS, который в режиме 24 / 7 занимался помощью пострадавшим от действий власти. После бегства Януковича и захвата Россией Крыма и Донбасса Евромайдан SOS принялся фиксировать военные преступления россиян и сепаратистов.

Увидев объявление о начале отбора студентов в Стэнфорд, Матвейчук поначалу решила его проигнорировать — мол, в стране и без нее много достойных претендентов.

Но в итоге все же решила “выйти за рамки украинских реалий”. “Чтобы победить, нужно посмотреть на ситуацию со стороны”,— объясняет создательница Евромайдан SOS.

Так в последний день подачи заявок она оказалась в числе конкурсантов. И прошла во второй тур, который предполагал собеседование с сотрудниками Стэнфорда.

Идеи Матвейчук так вдохновили американцев, что она оказалась в числе трех победителей конкурса. И теперь по итогам учебы она планирует создать альтернативную модель влияния граждан на власть: чтобы каждый житель через общественных активистов мог бы участвовать в принятии решений в государстве.

“Принцип прост: люди самоорганизуются на так называемом горизонтальном уровне, решают конкретные местные проблемы в свободное от работы время, тем самым делая социальные инвестиции в Украину”,— поясняет Матвейчук.

Работает в Офисе реформ при Кабмине, советник по дерегуляции при Минэкономразвития

“Нужны новые горизонты, необходимо понять, как работает цивилизованный мир,— считает Дмитрий Романович.— Ведь нельзя зацикливаться на своем несовершенстве”.

Он окончил Харьковский экономический университет со степенью магистра экономической кибернетики и до госслужбы работал в инвесткомпаниях. После Майдана попал в правительство, где занимался вопросами дерегуляции.

Романович уверен, что реформы в экономике проходят не так быстро, как хотелось бы, но прогресс заметен. Украина, к примеру, поднялась в рейтинге Doing Business со 137‑го на 80‑е место.

В чем‑то здесь есть заслуга и самого новоиспеченного студента Стэнфорда: за прошлый год он организовал несколько результативных встреч на высшем уровне, благодаря чему в Украине приняли около 30 документов по дерегуляции и отменили более 500 “лишних” нормативно-правовых актов.

Но все это — лишь начало, считает сам Романович. Проблема, мол, в том, что реформы в стране идут без достаточного учета ведущих мировых наработок. А ведь изменения начинаются с фундаментального изучения, почти научного познания.

Для этого Романович и планирует использовать учебу в Стэнфорде — изучить фундамент и, что важнее, получить знания от ведущих практиков. Ведь в университете читает лекции, к примеру, Кондолиза Райс, бывший госсекретарь США.

Развитие демократии, лидерство, экономика и другие стэнфордские курсы по‑своему уникальны, считает Романович.

Кроме того, в Штатах он хочет “почувствовать, как живет другая цивилизация”. Он полагает, что между западным миром и Украиной большой ментальный разрыв. И эта разность мышления идет не в пользу украинцам. Сократить дистанцию между родиной и миром — вот и еще одно самозадание для Романовича.

“Устал жить в Украине как в стране потерянных возможностей. Хочется, чтобы Украина стала примером для истории,— заключает он.— Наверное, это звучит немного идеалистически, но именно идеалисты и создают прогресс”.