Обед с Вадимом Бойченко

Мэр индустриального Мариуполя ест рыбу и рассказывает о мусоровозах, настроениях сограждан и том, какое будущее уготовано его городу, а затем вспоминает своего бывшего босса Рината Ахметова

Екатерина Шаповал
(Киев—Мариуполь—Киев)

Встретиться с Вадимом Бойченко, мэром прифронтового Мариуполя, оказалось легко и сложно одновременно. 40‑летний городской голова на интервью согласился быстро, однако добраться к месту его проведения — в полумиллионный город на востоке страны — оказалось непросто. Два поезда из столицы, на которые еще попробуй достать билет, в Мариуполь идут до 18 часов. Другого прямого транспорта из Киева в один из крупнейших городов Донбасса нет.

— Как добрались? — приветствует Бойченко журналиста и фотографа НВ.— У нас такие поезда,— морщится он и, словно извиняясь, разводит руками.

Мы решаем пообедать в местном ресторане Фрау Анна. Это заведение с немецкой кухней, не­ожиданной для по‑южному расслабленного города. Зато по характеру ресторан весьма подходит самому Бойченко: он суховат, приветливо-сдержан и больше похож не на мэра, а на топ-менеджера крупной компании, привыкшего жить под суровым контролем правил, принятых в больших корпорациях.

Собственно, топ-менеджером огромной корпорации Бойченко и работал до избрания его в 2015‑м городским головой. С 2012 года и до вступления в должность мэра он был директором по персоналу и социальной работе Мариупольского металлургического комбината им. Ильича. Завод входит в группу Метинвест и принадлежит олигарху Ринату Ахметову.

Как раз метинвестовское происхождение мэра не нравится части местной оппозиции. По мнению негативно настроенных к Бойченко общественников, он при решении городских проблем нередко отстаивает интересы своего бывшего работодателя, которому в Мариуполе, кроме комбината Ильича, принадлежит еще одно крупное предприятие — Азовсталь.

Тем не менее уровень поддержки среди горожан у мэра немал. Согласно февральскому исследованию социологической группы Рейтинг, 60% мариупольцев удовлетворены своим городским головой. Годом ранее довольных было меньше — 48%.

Официант приносит меню, и я прошу мэра что‑то порекомендовать. Он называет греческий салат.

— Мариуполь характерен представителями греческой диаспоры,— по‑канцелярски начинает Бойченко. Он рассказывает, что город основали православные греки — переселенцы из Крыма, которые ушли с полуострова из‑за конфликта с мусульманами — тамошними татарами. [По данным Института национальной памяти, крымские греки были насильно депортированы из Крыма в 1778 году, по распоряжению императрицы Екатерины II].

Аргументы Бойченко в пользу греческого салата мне кажутся убедительными, и я тоже заказываю это блюдо. А городской голова еще просит принести форель, запеченную с овощами, и фреш.

У Бойченко и возглавляемого им Мариуполя есть сильное преимущество перед многими украинскими мэрами и их городами: согласно опросу группы Рейтинг, здесь растет индекс удовлетворенности горожан качеством городских услуг. Среди драйверов — вывоз мусора, благоустройство и уличное освещение.

— Прошлый год мы посвятили трем крупным задачам. Я пришел и увидел, что в городе нужно навести по‑ря-док,— последнее слово Бойченко произносит с придыханием и по слогам.

Он рассказывает, как обнаружил, что уборкой 260‑километровой площади города занимаются всего 18 человек. Вопрос он решил просто: увеличил штат до 470 человек и закупил современные инструменты.

Затем ликвидировал стихийные мусорные свалки — их насчитывался не один десяток. Для этих целей было создано коммунальное предприятие и куплены современные машины.

О мусоре городской голова рассказывает с видимым удовольствием, расписывая мусоровозы с боковой загрузкой, что позволяет спрессовывать отходы, а значит, вывозить их большее количество.

— Теперь нам не требуется 96 единиц техники [как раньше], достаточно 20 современных машин,— поясняет мэр, в чем профит.

Еще одной составляющей нового порядка стало настроение граждан. С прошлого года в городе часто организовываются праздники — чтобы люди перестали сидеть у телевизоров и вышли на улицы, как говорит Бойченко.

— Все сидели по домам. На улицах — пусто, это был ужас,— говорит мэр.

Праздники, по его словам, изменили общий настрой: в 2017 году, согласно социологии, мариупольцы свое настроение оценивают лучше, чем годом ранее.

Деньги на изменения у города есть. Благодаря децентрализации и тому, что в Мариуполе перерегистрировались предприятия группы СКМ, выехавшие из Донецка, бюджет развития, по словам Бойченко, в 2016 году составлял 500 млн грн, а в 2017‑м — уже 900 млн грн. В 2014 году эта цифра была куда меньше — 20 млн грн.

Разговор прерывает официант с подносом. Расставив блюда, он уходит, и фотограф делает несколько кадров.

— Справедливо ли мнение, что Мариуполь проголосовал за вас лишь потому, что за вашей спиной стоит холдинг—работодатель для многих мариупольцев? — дождавшись завершения фотосессии, спрашиваю я.

Бойченко не согласен: по его мнению, одного крупного холдинга для того, чтобы убедить сограждан в своей состоятельности, было бы недостаточно.

— Мариуполь — достаточно прагматичный город. Люди здесь больше про дело,— говорит он и вспоминает, что выдвигаться в мэры решился после того, как несколько раз в качестве представителя комбината Ильича по социальной работе организовывал восстановительные работы после обстрелов.

Бойченко рассказывает, как в январе 2015 года от российской артиллерии пострадал микрорайон Восточный. “Мы тогда организовали рабочих: одни ходили по квартирам, описывали повреждения, другие по этим спискам готовили материалы, третьи — делали работу",— перечисляет Бойченко. В итоге за два месяца Метинвест совместно с городом и областью восстановил 1,5 тыс. квартир, 250 частных домов, 4 детских сада и 3 школы. Потом был обстрел Сартаны — пригорода Мариуполя — и 150 отремонтированных домов.

Тогда‑то, по словам Бойченко, ему и предложили стать градоначальником.

— А кто предложил? И что собственник сказал? Поддержал ваше выдвижение? — забрасываю вопросами Бойченко.

— Решение исходило от людей,— настаивает мэр.

— Но все‑таки от работодателя хотя бы немного была инициатива? — не сдаюсь я.

Не отвечая на вопрос, Бойченко неожиданно начинает говорить об Ахметове, называя его “человеком с большим сердцем”.

— Я его увидел в нескольких поступках,— тон Бойченко становится благоговейным. Он вспоминает фонд Поможем, основанный Ахметовым для гуманитарной помощи жителям прифронтовых и оккупированных территорий, его решение не увольнять 600 рабочих после остановки мартенов весной 2015 года на комбинате Ильича. А потом, когда весь комбинат пришлось остановить из‑за невозможности поставок сырья, рабочим выплатили полную заработную плату за все время простоя.

— А что вы скажете о социальной инфраструктуре металлургических комбинатов, которую город принял на баланс? Разве это не говорит о влиянии Метинвеста на муниципалитет? — я пытаюсь остановить панегирик Ахметову.

— Какие объекты? Экстрим-парк? — начинает горячиться Бойченко.— Он был убыточным на балансе комбината, а теперь, в городе, стал прибыльным.

По словам мэра, подразделения комбинатов Мариуполь принимает только в том случае, если находит им применение.

В то же время город приобретает новую недвижимость — уже куплены здания для трех донецких вузов: Медицинского, Юридического и Института управления, которые, согласно плану Бойченко, должны принять студентов в Мариуполе уже в этом году.

Городской голова говорит о будущем Мариуполя, и тут сухой прагматик превращается в романтика. По его плану, новые вузы станут фундаментом изменений в городской экономике Мариуполя как металлургической столицы Украины. К тому же эти вузы — часть истории об отношении города к людям, приехавшим с оккупированных территорий. Таких в Мариуполе около 100 тыс. человек.

“Мы в наших переселенцах увидели преимущества, а не недостатки”,— поясняет Бойченко, словно цитируя одно из правил антикризисного менеджмента: воспринимать проблемы как новые возможности.

— Все видят в этих людях какие‑то недостатки,— разводит руками он,— мы же посмотрели на них по‑другому и увидели, что это достаточно интеллектуальные люди. Элита Донецкой области: профессора, преподаватели, медицинские работники.

Тогда‑то и возникла идея перевести донецкие вузы в Мариуполь, а также открыть медицинский кластер, первым звеном которого станет медицинское учебное заведение, а вторым — кардиохирургический центр, который сейчас, по словам Бойченко, создается в городе.

Наша беседа вместо запланированных 60 минут продолжается уже 120, и Бойченко признается, что его давно ждут на другой встрече. Будущий кардиоцентр мне кажется убедительной точкой разговора, и я протягиваю руку, чтобы попрощаться. Пожав ее, Бойченко мгновенно исчезает. А следом за ним и мы с фотографом ныряем во влажную летнюю жару приморского Мариуполя.