Альянс военной помощи

За три года страны НАТО помогли Минобороны вышколить по западному образцу тысячи украинских военных и запустить революционные процессы в армии

Галина Корба

В понедельник 10 июля генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг произвел фурор в сессионном зале Верховной рады. И дело не только в том, что впервые сам глава альянса выступал перед украинским парламентом. Столтенберг безапелляционно занял сторону Украины в конфликте с Россией и сорвал овации, цитируя стихотворение украинского поэта Тараса Шевченко Мені однаково.

“НАТО не все равно”,— заверил генсек украинцев с трибуны, подразумевая непростую геополитическую ситуацию, в которой оказалась страна.

Свое неравнодушие к Украине НАТО за последние три года демонстрировало неоднократно. Страны—члены альянса и сама организация предоставляли украинской армии финансовую и консультационную помощь по всем направлениям — от стратегического планирования и логистики до питания, боевой медицины и материально-технического обеспечения. “В ВСУ поступало оборудование на сотни миллионов долларов,— говорит Андрей Загороднюк, глава проектного офиса реформ Минобороны (МО).— Это тысячи единиц техники: радарные установки стоимостью до $1 млн каждая, приборы ночного видения, автомобили HMMWV, системы связи, беспилотные летательные аппараты”.

НАТО работает главным образом через своих советников, различные программы и пять трастовых фондов, которые отвечают за разные направления реформ в Украине. Но основная помощь поступает от отдельных стран—членов альянса на двусторонней основе. В этом смысле самые значимые союзники Киева — США, Великобритания, Канада, Литва и Польша.

По данным Transparency International, одни только Штаты с 2014 года предоставили Украине технической помощи на $658 млн — это 26% всего бюджета Минобороны на 2017‑й.

Для Украины такая поддержка действительно важна, ведь она позволяет более рационально использовать ресурсы, выделяемые государством на армию, говорит Иван Руснак, первый замминистра обороны. “Конечно, речь не идет о летальном оружии или военных подразделениях других стран на территории Украины,— поясняет он.— Но даже та помощь, которая поступает, способствует укреплению обороноспособности и сдерживает российскую агрессию на востоке”.

Помимо техники, Украина получает неоценимую консультационную помощь на всех уровнях — от рядового до президента. На сегодня через тренинги от западных инструкторов по полевой медицине, подготовке саперов, военной разведке, безопасности полетов, логистике, силам спецопераций (ССО) и многим другим направлениям прошло более 8 тыс. украинских военнослужащих.

В разработке реформ ВСУ постоянно участвуют 44 советника из 13 стран НАТО на уровне Минобороны и Генштаба, а также еще шесть стратегических советников высокого уровня, у которых есть непосредственный доступ к высшим должностным лицам страны, включая президента. Среди таких людей оказались настоящие звезды военного дела: экс-глава центрального командования вооруженных сил США генерал Джон Абизаид и бывший глава сухопутных войск Великобритании Ник Паркер.

Вклад стран НАТО в обороноспособность Украины за последние три года — беспрецедентный, уверен Алексей Мельник, содиректор программ внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова. Причем, по его мнению, важна не столько финансовая составляющая, сколько сам факт предоставления всесторонней помощи, несмотря на политические риски, которые страны НАТО берут на себя, занимая сторону Украины в необъявленной войне с Россией. “Очень важно, что это не просто деньги, а техническая помощь, инструкторы, советники, разработка реформ,— подчеркивает Мельник.— Это намного больше, чем просто перечислить деньги и откупиться”.

Казарма 205‑го учебного центра тактической медицины в Десне Черниговской области в день зачета больше напоминает военно-полевой госпиталь. Будущие санитары и санинструкторы, которые проходят здесь подготовку по американскому стандарту Combat Medic 68W, снуют по корпусу с носилками, сосредоточенно накладывают турникеты и оказывают другие виды первой медицинской помощи. Приемы отрабатывают на жутковатого вида манекенах с многочисленными ранениями и оторванными конечностями. Стоимость одного такого — около 2,3 млн грн, они полностью копируют внешний облик раненого человека и даже весят как средний боец — под 90 кг. Более того, благодаря специальному механизму для пущей достоверности “пациенты” кровоточат и шевелятся.

Впрочем, уникальность — не в антураже, а в том, что программа обучения здесь полностью соответствует стандартам НАТО. Центр заработал в мае этого года и уже в сентябре собирается выпустить первую группу высококлассных боевых медиков. Сейчас таких специалистов в АТО единицы, говорит Людмила Макарова, координатор проекта создания центра тактической медицины от проектного офиса реформ Минобороны. “На передовой много простых солдат, проходивших короткие курсы по тактической медицине от разных стран и организаций,— поясняет Макарова.— Они умеют накладывать турникет, знают, как обеспечить проходимость дыхательных путей, но в окопах к ним приходят парни с нарывами, диареями и простудами, и они не всегда знают, как им помочь”.

Настоящий натовский медик взвода и роты — это человек с хорошей военной и специальной медицинской подготовкой, который может оказать всю необходимую неотложную помощь. Он в состоянии распознать серьезное заболевание и направить военнослужащего за более квалифицированной медпомощью, если потребуется.

Кроме занятий по медицине, которые занимают по восемь часов в день, военные здесь проходят серьезную физическую подготовку на выносливость. “У нас практикуются ранние подъемы, а также ночные тревоги в два или три часа ночи, когда организму сложнее всего мобилизоваться”,— рассказывает Евгений Храпко, временно исполняющий обязанности сержанта-инструктора центра. Такие условия создаются для того, чтобы курсанты были готовы к стрессовым ситуациям.

Храпко в прошлом — волонтер. Он и сам прошел программу Combat Medic 68W и стал инструктором. По его словам, все, кто сейчас преподает в центре,— украинцы, которых когда‑то обучали коллеги из НАТО. Заморские специалисты теперь лишь наблюдают издали за работой центра, признается Тим Стэкхауз, канадский офицер, главный инструктор по медицинской подготовке. “Я в Украине уже четыре месяца, и мне нравится видеть мотивацию и профессионализм украинских военных,— признается иностранец.— Они хотят узнать все, что знаем мы, а иногда даже больше. Это очень впечатляет”.

Сейчас в центре обучаются 55 человек. Те, кому удастся успешно пройти курс, затем смогут повысить свою квалификацию и перейти на более высокий уровень — стать санинструктором роты и даже остаться преподавать в центре. В начале 2018‑го центр планируют расширить и перенести в Яворов Львовской области, где будут проходить обучение все медицинские специалисты — речь идет о сотнях человек в год.

Реформы под покровительством НАТО и отдельных стран союзников идут по всем направлениям, хотя и не всегда динамично, уверяет Загороднюк. В отдельных сферах прогресс действительно впечатляющий: по его словам, в мае на заседании Многонационального объединенного координационного комитета по вопросам военного сотрудничества и оборонного реформирования представители США признали украинские силы специальных операций (ССО) полностью совместимыми со стандартами НАТО. Притом что такого рода войска появились в Украине с нуля чуть более года назад.

ЛИЧНЫЙ ПРИМЕР: Канадский военный
инструктор Тим Стэкхауз доволен успехами
своих украинских подопечных, многие из
которых уже сами стали инструкторами

К решению отдельных болезненных вопросов украинская армия приблизилась вплотную. В частности, уже этим летом 22 воинские части переведут на новую систему питания, которую уже успешно опробовали во Львове и Одессе в прошлом году. Теперь части будут привлекать военных или гражданских поваров, а также штатный обслуживающий персонал. “Ранее армию кормили компании-аутсорсеры, их было четыре на всю страну еще со времен Януковича. Качество питания оставляло желать лучшего,— говорит Диана Петреня, руководитель проекта реформы питания из МО.— В конце 2016 года мы подготовили новый договор, по которому недобросовестных поставщиков можно штрафовать”.

До конца 2018‑го полностью заработает другая важная реформа — автоматизация в сфере военной логистики и медицины. Без помощи НАТО и тут не обошлось — в частности, США предоставили Украине 2,5 тыс. лицензий программного обеспечения, позволяющего онлайн управлять ресурсами ВСУ. Кроме того, Вашингтон выделил значительные средства под большой IT-проект автоматизации военной медицины, причем на программном обеспечении украинского производства.

Пилотный проект по логистике уже успешно реализовали в Одесской области, а по медицине — в Киевском центральном военном госпитале. В будущем, уверяют в проектном офисе реформ, бумажную документацию на складах сменят планшеты, и перемещения каждого бронежилета из центров обеспечения в подразделения можно будет отследить в режиме реального времени.

Последние два года Украина, по сути, выполняет требования Плана действий по членству в НАТО (ПДЧ), в котором Киеву отказали на саммите в Бухаресте в 2008 году, говорит Руснак. Полностью на натовские стандарты, по планам украинских военных чинов, Украина перейдет до 2020 года.

А президент Петр Порошенко во время визита генсека НАТО уже намекнул: мол, неплохо было бы возобновить переговоры о предоставлении Украине ПДЧ. Тем более что накануне Рада на законодательном уровне закрепила вступление в НАТО как внешнеполитический приоритет. А поддержка этого шага среди населения, по последним опросам, впервые превысила отметку в 50%.

Здесь же, в Десне, с 2014 года работает центр подготовки сержантского состава для сухопутных войск, который в перспективе полностью изменит отношение к сержантам в Украине. “В советской армии сержант — это старший солдат. На Западе сержанты — это костяк армии”,— поясняет Олеся Фаворская, координатор поддержки развития сержантского корпуса от проектного офиса реформ Минобороны. В армиях НАТО подобные “солдаты” принимают тактические решения в бою и работают с личным составом на всех уровнях.

Чтобы справиться с таким широким функционалом, сержантам необходимо соответствующее образование, а также возможность постоянно повышать квалификацию и продвигаться по карьерной лестнице. А значит, и иметь соответствующие доходы. В странах НАТО высшие сержантские чины получают столько же, сколько и офицеры.

В Верховной раде уже лежит законопроект, который позволит запустить новую “сержантскую” систему во всеукраинском масштабе. Однако образование для желающих стать сержантом западного образца доступно уже сейчас. В прошлом году эксперты НАТО признали учебную программу центра подготовки в Десне на 86% соответствующей стандартам НАТО при минимально допустимых 70%.

Пока пропускная способность Десны небольшая — до 1.000 человек в год. Но уже в этом году Минобороны запустит два подобных центра для воздушных и военно-морских сил.

Впрочем, нынешней динамики реформ для таких амбиций недостаточно, отмечает Сергей Згурец, директор информационно-консалтинговой компании Defence Express. “Логистика, питание или школа сержантов — это простые вещи,— говорит он.— Переход на стандарты НАТО в сфере военного управления проходят слишком медленно, а в сфере вооружения — вообще швах”.

В частности, реформа военного управления, по его словам, требует в корне менять уставы, а проводить экспертизу украинской военной техники на предмет соответствия стандартам НАТО вообще некому. Для этого нужно создать специальную лабораторию, потому что проводить испытания в Европе слишком дорого — около €900 тыс. стоит проверить одну машину на соответствие одному только минному стандарту.