Дары лесов

Йохан Дунбек, бизнесмен из Швеции, ищет в Украине золотое дно. Дно он уже нащупал. Теперь дело за золотом — его он будет зарабатывать в украинской провинции на деревообрабатывающем комбинате, который только-только построил

Александр Пасховер

Знакомтесь, это Йохан Дунбек. Ему 45 лет. 20 из них он занимается деревообрабатывающим бизнесом. На его висках пробиваются седые волосы. Несколько седых волосков появились после трех лет работы в Украине. Еще в начале 1990‑х, когда постсоветские республики начали свой самостоятельный путь в капитализм, Дунбек засел за русский язык, ведь поверил, что на востоке Европы зарождается новая экономика. Несмотря на то, что с тех времен прошло четверть века, он до сих пор верит в это. И вот в этом году в Костополе (Ровенская область) гость из Швеции построил одно из крупнейших деревообрабатывающих предприятий в стране.

Означает ли это, что Дунбек нащупал в Украине золотое дно? Не факт, что золотое, но точно дно. “Мы попали в условия Швеции XVIII века,— соглашается он с заключением НВ.— Здесь в лесозаготовке еще используется лошадь и ручной вальщик”.

К тому же до 2016‑го кругляк, то есть необработанная древесина, почти весь — как сырьевой продукт с нулевой добавочной стоимостью — вывозился за границу. Емкость украинского рынка — 14 млн куб. м кругляка в год, шведского — 100 млн куб. м.

“Там весь лесной ресурс занят,— объясняет предприниматель.— В Швеции вообще нет места для такой лесопилки, мы просто не поместились бы”. Это еще одна причина, почему Дунбек не там, а здесь.

К Украине он стал присматриваться еще с 2010‑го, но тогда входить на этот рынок не решился. “В 2014‑м я почувствовал: настало время,— говорит Дунбек.— Евромайдан в Киеве был положительным сигналом, что Украина открывается и будут происходить реформы”. Это третья причина миграции шведского бизнесмена в Украину — вера, что молодая страна таки начнет подъем со дна к вершинам капитализма. Однако путь этот в Украине оказался непростым.

А почему у вас на въезде в Костополь установлена стела с цифрами 230? Это код города? — спрашивает журналист НВ симпатичную женщину на рецепции предприятия, где разместилась компания Украинские лесопильные (USM). Она уловила иронию относительно скромного возраста ее родного города и ответила в том же духе.

— А вы откуда?

— Из Киева. — говорю ей.

— А где это?

Итак, будете в Костополе (35 км от Ровно) — обратите внимание на то, что с достоинством и юмором здесь все очень хорошо. Это замечательный ресурс для развития капитализма, особенно в условиях, когда ничего другого нет.

Строить большую лесопилку на месте, где раньше работало советское деревообрабатывающее предприятие, а теперь ржавеет великое прошлое, дело трудное, но это намного лучше, чем начинать в чистом поле. Тем более что рядом работает цех по производству плит ДСП, который нуждается в сырье — опилках и стружке. Это означает, что есть кому продавать отходы с производства. Второе — в регионе миллионы кубометров древесины, что бесталанно гниет. Третья, самая важная причина перехода Дунбека “из варяг в греки”,— до границы с ЕС всего 200 км. “Я приехал ближе к моим клиентам — Польша, Венгрия, Прибалтика”,— говорит предприниматель.

Да и не только к ним. Ведь Дунбек работает и на рынки Северной Африки, Средней Азии, Ближнего Востока. Из Швеции в Саудовскую Аравию затраты на транспортировку каждой тысячи кубометров древесины — €60 тыс. С Украины — €45 тыс. На больших объемах, а USM рассчитывает производить не менее 300 тыс. кубов в год, экономия существенная — более €4 млн только на логистике.

Ну и последний аргумент в пользу украинского проекта — это десятилетний мораторий на экспорт лесоматериалов в необработанном виде, что был принят Верховной радой в апреле 2015 года, который вступил в силу в феврале 2016‑го, распространил свое действие на хвойные породы с января 2017‑го. “Это очень важный момент,— говорит Дунбек.— Я тогда почувствовал, что они [власти] поддерживают инвестиции”. Правда, предпринимателя ждали и неприятные открытия от той же украинской власти.

В 2015‑м Дунбек привез в Украину финское, итальянское и шведское оборудование. На территории бывшей советской пилорамы начал строить лесопильный цех, сортировочные линии, комплекс сушильных камер и прочее. Объем инвестиции — €25 млн. Почти сразу было открыто 150 рабочих мест, и для большого города — манна небесная, а для маленького — просто промышленная революция.

Впрочем, Украина — не Швеция, и Дунбеку очень быстро указали на эту цивилизационную пропасть. В Скандинавии на проектные работы и согласование технической документации тратится не более двух месяцев, в Украине — это затянулось на полтора года.

Но и за этот малый период национальная бюрократия не давала Дунбеку грустить. Свой новый опыт ввоза в Украину оборудования и его растаможивания предприниматель называет “совсем другая планета”. Едва ли не каждый эпизод претендует на победу в телешоу Рассмеши комика или Улыбнитесь, вас снимают.

Например, USM привез в Украину трактор Volvo L90 и три отдельные насадки для разных работ к нему. На таможне шведу объяснили, что ни один трактор не может использовать одновременно все три инструмента, а потому это ничто иное, как дополнительное оборудование. На таможне две из насадок арестовали — чистящую щетку и вилку.

“Это шутка? — переспросил шведский инвестор.— Конечно, мы не используем их одновременно, а только одну из них, в зависимости от характера работ”. Таможенники на свой манер успокоили Дунбека: нет причин для волнения. Оборудование будет под арестом “всего” три месяца. Потом его выставят на тендер, и Дунбек сможет его выкупить. Собственно так эта история и закончилась. Шведский инвестор через аукцион выкупил собственное арестованное оборудование.

Украинская таможня никуда не торопится. Старое правило “время — деньги” здесь толкуют иначе, чем привык Дунбек. И вот пример. Предпринимателю срочно понадобился новый датчик, потому что старый внезапно вышел из строя. Линия остановлена. Контракт горит. Бизнесмен говорит, что способен мгновенно привезти необходимую деталь, к примеру из Польши. Но по закону таможня может держать у себя товар в течение двух недель. И она этой нормой пользуется максимально. Даже шведу уже не надо объяснять, в чью пользу эта норма и каким образом она питает коррупцию и уничтожает бизнес. Но его проблема — в другом.

“Как я объясню японскому заказчику, что не могу выполнить в срок поставки, потому что у меня сломался датчик? — пожимает плечами Дунбек.— Мне японский заказчик скажет: Йохан, я больше у тебя ничего не куплю. Я куплю в Швеции, Польше. Я не хочу играть в детский сад”. Таких происшествий за 2,5 года у Дунбека собралось на четырехтомник размером с роман Война и мир, только называться он будет Как напугать инвестора. Украинский опыт.

На вопрос НВ, неужели совсем ничего не изменилось к лучшему, предприниматель сумел вспомнить один, но очень важный факт: возмещение НДС теперь осуществляется действительно автоматически и вовремя. Это рядовое достижение как для европейской практики, но изрядная высота для украинской действительности.

НВ также спросил Дунбека, было ли у него желание бросить все и уехать? И он честно ответил, что один раз в его голове промелькнула такая мысль. Но он не сдается без боя. Работы по реконструкции 15 га заброшенной территории завода продолжаются без перерыва на бюрократические глупости.”Вот здесь дорога еще в ужасном состоянии,— говорит он, обходя скользкую смесь глины, земли и грязи. — Но мы забетонируем — и будет чисто и ровно”.

И вот сладостный миг. 30 мая USM запустила на полную мощность все свое производство. Можно выдыхать. Но в конце нашей прогулки по лесопилке Дунбек говорит, что на днях подписал соглашение с местными властями в соседнем городе Сарны. И он начинает там строить подобное производство в чистом поле. Если все будет как положено, а не как всегда, то USM станет крупнейшим в Украине производителем пиломатериалов. “Где же вы в Сарнах найдете такое количество квалифицированных кадров?” — этот вопрос НВ заставил Дунбека остановиться на лестнице возле проходной и взять непродолжительную паузу. После чего он коротко ответил: “Научим”.