Президент с мячом

Джордж Веа, футбольная звезда 1990‑х, любитель спорткаров и гражданский активист, с третьей попытки возглавил нищую Либерию, пообещав ей дороги, энергоснабжение, доступные образование и медицину, а также прочие блага цивилизации, которых здесь все еще нет

Анна Павленко

Сотни ликующих африканцев 28 декабря высыпали на улицы Монровии — столицы западноафриканской Либерии. В этот день глава национальной избирательной комиссии огласил результаты прошедших накануне президентских выборов, закрепив победу за Королем Джорджем — так на родине называют легендарного экс-футболиста Джорджа Веа.

Футбольным фанатам всего мира он известен как прославившийся в 90‑е форвард Милана, Пари Сен-Жермен (ПСЖ) и других знаменитых европейских клубов, а также единственный представитель Африканского континента, получивший Золотой мяч — самую престижную индивидуальную награду мирового футбола. Теперь же он стал первым в истории профессиональным футболистом, который возглавил страну.

“Мои друзья-либерийцы, я глубоко чувствую эмоции всей нации”,— обратился к своим приверженцам в Твиттере 51‑летний Веа и пообещал им долгожданные изменения.

Во втором туре президентских выборов свои голоса за Веа отдали 61,5% либерийцев, тогда как за его соперника — 73‑летнего вице-президента Джозефа Боакая — всего 38,5%.

“Боакай также хорошо известен [в Либерии] и считался более опытным и безопасным кандидатом, но не имел видимой поддержки от президента Элен Джонсон-Серлиф”,— комментирует результаты выборов Элизабет Доннелли, заместитель руководителя и научный сотрудник программы Африка в британском аналитическом центре Chatham House.

Джонсон-Серлиф, первая женщина—президент Африки, на выборах 2005 года опередила Веа во втором туре президентских выборов и легко добилась переизбрания в 2011‑м. Она начала восстанавливать страну после двух гражданских войн, которые с 1989 по 2003 год забрали около 250 тыс. жизней и оставили либерийскую экономику и инфраструктуру в руинах. В страну начали возвращаться бизнес и инвестиции, а в 2011 году Джонсон-Серлиф даже получила Нобелевскую премию мира.

Однако по законам западноафриканской страны, баллотироваться на третий срок Джонсон-Серлиф не могла. Да и не все либерийцы остались довольны тем, как она руководила страной.

“Многие жалуются, что их ожидания от правительства не были оправданы”,— говорит о настроениях сограждан 30‑летний Эммануэль Тогба, экономист из Монровии.

Либерия, основанная в начале XIX века освобожденными и вернувшимися на африканский континент рабами из США, остается самой бедной страной в Западной Африке. По уровню жизни она занимает 177‑е из 188 мест в рейтинге Индекс человеческого развития. А 64% жителей этой страны с населением 4,6 млн человек прозябают в бедности, отмечают во Всемирной продовольственной программе ООН. 80% трудоспособного населения здесь не имеют работы, в стране гос­подствует коррупция, а доступ к питьевой воде и электричеству остается проблемой, которую так и не решил ни один либерийский лидер. Теперь их решения ждут от Веа.

Джордж Веа родился в семье механика и продавщицы, которые вскоре после его появления на свет развелись и передали малыша на воспитание бабушке по отцовской линии. Вместе с двенадцатью другими своими братьями и сестрами он жил в ее лачуге в бедном пригороде столицы Клара-Таун. Чтобы заработать, продавал попкорн, собирал бутылки, а развлекался, гоняя босиком самодельный тряпичный мяч.

Он жил в бедности, ему знакомы страдания, с которыми каждый день сталкиваются многие бедные либерийцы
Эммануэль Тогба,
30‑летний экономист, житель Монровии

“У меня было тяжелое детство; пока я рос, ситуация становилась настолько непростой, что мне было трудно платить за обучение в школе”,— вспоминает Веа.

К слову, старшую школу он так и не окончил. Подростком Веа начал играть в либерийской футбольной лиге и оставил учебу, желая сосредоточиться на спорте. Позднее знакомые футболиста отметят: целеустремленность в сочетании с талантом помогли Веа выбраться из бедной африканской провинции.

Спустя годы, став футбольной звездой, он превратился в живое воплощение мечты многих сограждан, и особенно молодежи, которая составляет более половины населения Либерии.“Он жил в бедности, ему знакомы страдания, с которыми каждый день сталкиваются многие бедные либерийцы”,— подчеркивает Тогба.Как раз на молодежь и ориентировался в своей президентской кампании с лозунгом Изменения ради надежды Веа. Своим соотечественникам он пообещал новые рабочие места, бесплатное образование и здравоохранение, а также улучшение дорожной инфраструктуры.“Джордж Веа — символ изменений,— считает Доннелли.— Его жизненный путь из трущоб Монровии к славе и богатству в международном футболе пленил воображение народа и дал подспорье для его программного обещания перемен”.

Восхождение Веа на олимп мирового футбола началось, когда ему исполнился 21 год и он вместе с либерийской командой отправился на игру в Камерун. Там его заприметил футбольный менеджер и тренер Арсен Венгер. Он забрал подающего надежды форварда в Европу, где тот стал играть в составе футбольного клуба Монако, а затем и в других известных командах.

В 90‑х годах либерийский нападающий надевал форму лучших европейских футбольных клубов: французских ПСЖ и Олимпик Марсель, итальянского Милана, английских Челси и Манчестер Сити, и каждый раз демонстрировал блестящие результаты на поле. Сыграв за эти команды в 314 матчах различных турниров, он забил в общей сложности 115 голов.

Одним из наиболее запомнившихся стал гол в ворота итальянской Вероны в 1996 году. Тогда игравший за Милан Веа получил мяч возле своих ворот, провел его через все поле, по ходу обыграв нескольких защитников, и забил в ворота противника.

На тот момент о мастерстве либерийского игрока знал уже весь мир. В 1995‑м он стал первым и по сей день единственным африканским футболистом, удостоенным Золотого мяча, а также получил звание лучшего игрока года по версии международной федерации футбола FIFA.

“Я был горд как либериец и горд как африканец,— вспоминает, как получал награду, Веа.— Я чувствовал гордость за то, что поместил Африку на [футбольную] карту”.

Причем бывшие коллеги по европейским клубам утверждают: Веа никогда не страдал звездной болезнью. Хотя и не отказывал себе в спортивных автомобилях и роскошных апартаментах. И для своей семьи он приобрел виллу на берегу океана во Флориде.

Женился Веа в начале 90‑х на уроженке Ямайки Клэр Дункан. У пары родились трое детей, причем все они уже попробовали свои силы в спорте. Перспективными футболистами эксперты назвали обоих сыновей Веа — 30‑летнего Джорджа Джуниора и 17‑летнего Тимоти.

Первый пока приостановил свою спортивную карьеру из‑за травмы колена. Тем временем родившийся в Америке Тимоти продолжает выступать за юношескую сборную США и в 2017 году подписал свой первый профессиональный контракт с ПСЖ.

Гоняла мяч даже средняя дочь либерийца — Тита, правда, вскоре бросила эту затею, предпочтя футбольному полю учебную аудиторию.

Сам глава семейства по сей день не теряет интереса к спорту. “Сегодня я смотрю футбол по телевизору, как и любой другой 50‑летний мужчина,— заявил он в одном из своих интервью.— На самом деле я шучу: я до сих пор в достаточно хорошей форме, чтобы играть. Каждый день в 8 утра я хожу в тренажерный зал, чтобы быть в форме”.

Кроме того, Веа увлекается музыкой. Вместе со своими друзьями-музыкантами он записал песню против войн в Африке, а позднее еще одну — про Эболу, пытаясь расширить осведомленность общества об этом вирусе.

ГЛАВНЫЙ ТРОФЕЙ: В 1995 году Джордж Веа стал первым африканцем, получившим Золотой мяч — награду лучшему футболисту года в Европе

В 90‑е годы, находясь на пике футбольной карьеры, Веа не оставался равнодушным к происходящему в Либерии. Он выступал с критикой президента Чарльза Тейлора, при котором разрасталась коррупция и началась вторая гражданская война. Он даже лично оказывал Либерии гуманитарную помощь и публично выступал за введение миротворческих сил ООН, а когда это произошло, занимался организацией процесса разоружения.

В 1997 году Веа стал послом доброй воли UNICEF и начал постепенно обрастать политическими связями. Не забывал он и про развитие футбола в родной стране: выделял средства на спортивные стипендии и футбольные программы, материально поддерживал национальную сборную, чтобы та могла выступать на международных чемпионатах.

“Веа патриот и любит свою страну”,— уверен Тогба. Либериец подтверждает: на родине многие его любят.

В 2003 году Веа завершил свою карьеру в ОАЭ в клубе Аль-Джазира, вернулся на родину и с головой ушел в политику. Спустя два года у него уже была собственная партия Конгресс за демократические перемены (CDC), от которой он баллотировался на президентских выборах 2005 года.

Он взял на себя обязательство стать президентом и наконец добился успеха
Эммануэль Тогба,
30‑летний экономист, житель Монровии

“У меня нет опыта, но есть добрые намерения,— заявлял тогда Веа.— Хочу, чтобы у людей в Либерии было электричество и образование”.

Эти обещания нашли отклик не только в сердцах фанатов футболиста: в первом туре ему удалось получить почти 30% голосов, однако во втором туре верх взяли опыт и образование — Веа обошла выпускница американского Гарварда Элен Джонсон-Серлиф.

“Тогда либерийцы учли, что Джонсон-Серлиф хорошо образованна и имеет опыт работы в правительстве на посту министра финансов”,— поясняет Тогба.

Экс-футболист вынес урок из своего проигрыша: уже к 2007 году он окончил колледж, а еще через четыре года — факультет бизнес-менеджмента в DeVry University в Майами. В 2011‑м партия Веа выдвинула своего кандидата на очередных выборах президента, но избиратели вновь отдали предпочтение Джонсон-Серлиф. По словам Тогба, тогда его сограждане жаждали продолжения реформ, которые она начала.

Тем не менее Веа не сдался. Присущая ему настойчивость, которая помогала добиваться высоких результатов в спорте, пригодилась в политике. “Когда я начинал свой путь в качестве профессионального футболиста, я слышал тот же негатив,— вспоминает Веа.— Теперь те, кто говорил, что я стану провалом, зовут меня боссом”.

В 2014 году Веа был избран на свой первый высокий государственный пост — сенатора провинции Монтсеррадо, куда входит столица Монровия. А спустя три года возглавил страну.

“Я считаю Веа человеком идейным, настойчивым и сосредоточенным. Он взял на себя обязательство стать президентом и наконец добился успеха”,— характеризует своего президента Тогба.

О сильных сторонах Веа, таких как решительность и политическая проницательность, говорит и Доннелли. Однако эксперт обращает внимание и на недостатки, в числе которых отсутствие опыта работы в правительстве и не слишком хорошее образование.

Критики Веа нередко обвиняют его и в других грехах — популизме и неспособности сформировать конкретный план реформ, а также осуждают за неразборчивость в политических связях: свою президентскую кампанию Веа вел плечом к плечу с Джуэл Тейлор — бывшей супругой Чарльза Тейлора, экс-президента Либерии, который ныне отбывает 50‑летний тюремный срок за преступления против человечности.

То, что в окружении новоизбранного президента присутствуют неоднозначные фигуры из политического прошлого страны, может помешать Веа эффективно бороться с коррупцией, считают аналитики. При этом Доннелли отмечает, что хорошая команда, которая будет уважать Веа и которой он сможет эффективно руководить, способна стать залогом его успеха.

Либериец Тогба признается, что от новоизбранного президента он ожидает в первую очередь решения проблем с дорогами и электроснабжением. Экономист по образованию, он уверен: доступная электроэнергия привлечет в страну новых инвесторов и позволит уже работающему бизнесу увеличить собственный заработок, а значит расшириться и создать новые рабочие места.

О том, что в Либерии одна из наименее развитых в Западной Африке дорожных систем, говорит Доннелли из Chatham House: проблема с транспортным сообщением затрудняет доступ к образовательным и медицинским объектам, особенно в сезон дождей. Еще одной животрепещущей проблемой она называет дефицит рабочих мест.

“Веа должен доказать свою эффективность в планировании и оперативность в имплементации: он будет управлять по‑прежнему послевоенной страной, недостаточно развитой и все еще оправляющейся после эпидемии Эболы 2014–2016 годов”,— резюмирует Доннелли вызовы, которые стоят перед Веа.