Чудо на Рейне

Разрушенная и разоренная в ходе Второй мировой войны Германия всего за 10 лет построила у себя самую передовую экономику континента

Александр Пасховер

Летом 1948 года в разрушенную войной Германию прибыл корабль, груженный свежими денежными купюрами общим весом 500 т. Эти банкноты — 2 млрд дойчемарок — отпечатали в США. Эта новая валюта заменила старые рейхсмарки на территории Западной Германии, будущей Федеративной Республики Германия (ФРГ).

Уже после прибытия корабля, воскресным утром 20 июня, будущий министр экономики ФРГ Людвиг Эрхард, директор экономического совета Бизонии — так тогда называли контролируемую англичанами и американцами западную часть бывшего Третьего рейха,— сообщил по радио: контроль за ценами отменяется.

Эрхард сделал это, не посоветовавшись с оккупационной администрацией.

— Почему были изменены предписания? — спросил Люциус Клей, американский генерал-губернатор Западной Германии.

— Я не нарушал постановления военной администрации о квотировании и контроле,— парировал Эрхард.— Я их просто отменил.

— Мои советники говорят, что вы сделали страшную ошибку,— попытался образумить реформатора куратор от США.

— Господин генерал, не обращайте на них внимания,— ответил Эрхард.— Мои советники говорят мне то же самое.

Советники как Клея, так и Эрхарда уверяли: свободные цены и ослабление админуправления неминуемо утопят регион в инфляции. Поверить им было несложно: Германия на тот момент лежала в руинах. Объем промышленного производства составлял всего треть от довоенного уровня. Выпуск стали снизился в семь раз, добыча угля — более чем вдвое. Каждый второй немец был безработным. Пятая часть жилого сектора оказалась разрушена. Четверть территории бывшего Рейха контролировал СССР, создавая там некое подобие нынешних “ЛДНР” — коммунистический режим, который в 1949‑м превратился в просоветскую Германскую Демократическую Республику (ГДР). Кремль расколол страну, и обе части — ФРГ и ГДР — воссоединились лишь в 1990 году.

Но пока на востоке строили социализм, Эрхард на западе запустил то, что позднее в экономической истории назвали чудом на Рейне.

В период правления нацистов — с 1933-го по 1945 год — независимый бизнес в Германии ликвидировали. В Рейхе сформировалась каста крупных монополистов, а основной экономической моделью стал государственный капитализм. Кроме того, Адольф Гитлер ликвидировал независимость госбанка, а также прекратил свободный обмен марки на другие валюты.

Все это закончилось бы крахом для экономики, но фюрер взялся завоевывать соседние страны. До поры все шло успешно, но закончилось крахом не одной лишь экономики, а всей страны.

Павший Рейх взяли под контроль союзники по антигитлеровской коалиции.

Состояние, в котором к 1948 году находилась страна, Эрхард через много лет описал так: “Это было то время, когда мы в Германии занимались вычислениями, согласно которым на душу населения приходилось: раз в пять лет — по одной тарелке, раз в 12 лет — пара ботинок, раз в 50 лет — по одному костюму”. И добавил: “Мы вычисляли, что только каждый пятый младенец может быть завернут в собственные пеленки и что лишь каждый третий немец мог надеяться на то, что он будет похоронен в собственном гробу. Последнее казалось действительно тем единственным, на что мы еще могли надеяться”.

В этот момент Эрхард и дал старт новой экономической политике, которая содержала четыре ключевых направления. Первое — демонополизация, приватизация госпредприятий, то есть увеличение доли частного сектора в экономике. Второе — умеренная фискальная политика с тенденцией к уменьшению налоговых ставок, введению налоговых льгот для крупных промпредприятий. Третье — создание спецпрограмм для поддержки экспортеров. И последнее — поддержка среднего и малого предпринимательства.

В 1947 году совместный американский и британский план по спасению Германии выглядел несколько иначе: централизация управления, жесткое администрирование всех экономических процессов, замораживание цен. “Мы переживали явление инфляции при замороженных ценах,— вспоминал Эрхард.— Всякое административное управление хозяйственной жизнью становилось невозможным ввиду переизбытка денежных знаков”.

Всплытие Германии началось с валютной реформы и реализации плана Маршалла, по которому в итоге Германия получила $ 1,5 млрд финансовой помощи от США. За счет этих средств она обеспечивала стратегически важный импорт. Также американцы помогли выстоять немцам в самый скользкий момент послевоенных маневров СССР.

На следующий день после эпохального радиообращения Эрхарда начался массовый обмен рейхсмарок на дойчемарки по курсу 10 к 1. Но сразу обменять можно было лишь 400 прежних марок. Чуть позже разрешили обмен еще 200 рейхсмарок. Тогда же практически все цены отпустили в свободное плавание.

Логика этого и последующих шагов Эрхарда была проста — одним махом истребить процветающий в стране черный рынок, стимулировать предпринимательскую активность, минимизировав роль государства в экономических процессах.

24 июня последовал традиционный удар в спину: советское командование, контролировавшее Восточную Германию, отказалось пропускать в англо-американскую зону какие‑либо грузы. “Зеленые человечки” перерезали электрокабеля, через которые в Западный Берлин, своеобразный анклав ФРГ посреди советской оккупационной зоны, поступала электроэнергия.

Тогда американский генерал Клей предложил организовать воздушный мост, чтобы доставлять в Западный Берлин продовольствие и прочие предметы первой необходимости военными самолетами. В ближайший год пилоты переправили 2 млн т продовольствия: каждые 48 секунд в Берлине приземлялся самолет из США, груженный гуманитарной помощью.

Эрхард снизил достаточно высокие ставки корпоративного налога — тогда они колебались от 35% до 65% — до единого уровня в 50%. А для тех, у кого годовой доход был ниже 2,4 тыс. дойчемарок,— и вовсе до 18%. Для ослабления бремени использовалась ускоренная амортизация недвижимости. Затем власть снизила налоги на доходы по ценным бумагам. Экспортеры получили фискальные преференции, а под крупные контракты — еще и финансирование.

Вскоре французские экономисты Жак Рюэфф и Андре Пьетр, современники происходящего, с восторгом описывали увиденное ими в ФРГ: “Витрины до отказа наполнились товарами, фабричные трубы задымили, а на улицах засновали грузовики. Еще за день до этого немцы бесцельно слонялись по городам, чтобы с трудом добыть скудную пищу. На следующий же все думали о том, чтобы производить”.

Сергей Сумленный, руководитель представительства Фонда им. Генриха Белля в Украине, рассказывает: в страну практически сразу же хлынули потоки предпринимателей из соседней Италии, Югославии. А самое главное — с востока Германии: по закону, все жители ГДР автоматически считались гражданами ФРГ. И сотни тысяч восточных немцев бросились на запад. Эту волну сумела остановить лишь Берлинская стена, возведенная Советским Союзом в августе 1961‑го и простоявшая до ноября 1989 года.

“Коммунизм — это судьба бедных и голодных. Сытый немец коммунизма не захочет”,— считал Эрхард. Не захотели не только сытые: за годы существования ГДР 1,5 млн немцев бежали в ФРГ.

Мотивированный человеческий капитал ускорил движение западногерманской экономики. В стране начался бум инженерных компаний и всевозможных изобретений, которые тут же попадали в промышленность.

Сумленный приводит в пример одного беженца из ГДР, который изобрел станок по производству фильтров для сигарет. Тот разбогател сам и открыл новое направление в табачной индустрии. И вспомнил Артура Фишера из провинциального Вальдалхталя, который в 1949‑м в свои 30 лет изобрел электрическую синхронную вспышку для фотоаппарата. Новинку по достоинству оценил немецкий концерн AGFA. Спустя девять лет Фишер удивил мир, придумав пластиковые дюбеля: его фабрика в городе Тутлинген, что на юге страны, до сих пор является их крупнейшим производителем в мире.

Из таких инициатив возникали маленькие семейные артели, которые быстро превращались в транснациональные корпорации. Сегодня они захватили полмира, но многие по‑прежнему остаются семейными. “Я видел много этих хозяев, которые построили семейный бизнес,— продолжает Сумленный, работавший в Германии в сфере деловой журналистики.— Вы никогда не поймете, что этот человек ворочает сотнями миллионов долларов: ему заказывают продукцию от Кореи до США, а он ходит в старой рубашке, пиджаке, который купил 10 лет назад, и знает всех своих рабочих по именам”.

Так как в ФРГ попало извне много рабочей силы, плюс многие города все еще лежали в руинах, немцы объявили развитие жилищно-строительной отрасли своим национальным приоритетом. Появилось соответствующее министерство, и под этот глобальный строительный проект оно основало банки, которые занимались исключительно ипотечными займами.

Финансирование осуществлялось за счет массированного стимулирования частных инвестиций и привлечения государственных средств. Инвесторы, которые соглашались возводить социальное жилье, получали компенсацию из казны. На жилье шли и доходы от реализации импортных товаров, которые поступали в страну по программе плана Маршалла. Застройщики получали из этого пула средства всего лишь под 6,5% годовых. Коммерческие банки обязаны были иметь в своем кредитном портфеле минимум 50% ипотечных займов по годовой ставке не выше 4,5%.

В ПОЛЬЗУ БЕДНЫХ: Компания BMW в 1950-х оказалась на грани банкротства. Чтобы избежать этого, немцы приступили к производству вот таких трехколесных малышей Isetta. Не очень богатые немцы полюбили автомобиль, на котором они и въехали в свое светлое будущее

К середине 1950‑х Германия вышла на первое место в мире по объему жилищного строительства в пересчете на душу населения. Вместе со строительным бизнесом, в котором оказалось задействовано 10% жителей Германии, резко пошли в гору производители бытовой техники: стиральных машин, холодильников, радиоприемников и так далее.

В 1950 году возродился завод Volkswagen, который запустил производство теперь уже всемирно известного “народного автомобиля” Beetle. С 1949-го по 1953 год выпуск машин в ФРГ вырос с 104 тыс. шт. в год до 850 тыс. шт. И это еще один показатель того, что жить стало sehr gut (очень хорошо), жить стало fröhlichere (веселей): к 1952 году ФРГ практически по всем показателям превзошла Германию довоенного образца.

5 мая 1955 года оккупационный режим в Западной Германии свернул свою миссию и прекратил полномочия. А через три дня ФРГ на правах крепкого союзника вошла в Североатлантический альянс, военный блок НАТО. По уровню золотовалютных запасов страна к 1958‑му оказалась на втором месте в мире. А по темпам экономического роста западные немцы опередили США, Великобританию и Францию.

Оглядываясь на проделанное, Эрхард подытожил: “Никакая экономическая ситуация не может быть настолько безнадежной, чтобы решительная воля и честный труд всего народа не могли справиться с ней".