Как вам теперь блокада оккупированного Донбасса?

НВ расспросил соотечественников, как они относятся к решению властей официально объявить торговую блокаду временно оккупированных территорий Донбасса и что думают о ее последствиях

Блокада ОРДЛО всегда была для меня негативным явлением. Так что тот факт, что транш МВФ отложен, стал еще одним подтверждением этого мнения.

К сожалению, блокада уже привела к последствиям, которые могут быть необратимы, что крайне негативно скажется на экономике Украины.

Сергей Фурса,
специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital

Я приветствую [такое решение властей] — давно нужно было это сделать. А то, что не сделали этого раньше, — так, думаю, это потому, что было сопротивление со стороны тех, кто участвовал в коррупционных схемах, которые порождал так называемый обмен товарами [с ОРДЛО].

В то же время я не верю, что это может привести к ощутимому энергетическому или экономическому коллапсу в стране.

Всеволод Кожемяко,
бизнесмен, генеральный директор компании Агротрейд

Я и раньше считал блокаду самым тупым и бессмысленным преступлением. И убытки предвидел достаточно точно. Так что для меня ничего не изменилось.

Карл Волох,
блогер, владелец медицинской клиники РомиТаль

Честно говоря, я так устал от лицемерия и цинизма политиков всех мастей, что даже не пытался вникнуть во все нюансы ситуации с блокадой.

Максим Лазебник,
исполнительный директор Всеукраинской рекламной коалиции

Я по‑прежнему уверен, что торговать с оккупированными территориями нельзя. А о причинах задержки транша МВФ не только обычные граждане, но и осведомленные эксперты узнают в лучшем случае лет через десять. Как и о том, действительно ли первую волну блокады организовала “рука Москвы”.

Мы традиционно не доверяем собственной власти, потому готовые ответы, которые предлагают нам, порождают море конспирологических версий и теорий заговора. А все просто: с захваченными территориями надо было что‑то решать еще в сентябре 2014 года, когда российское вторжение стало фактом, не имеющим нескольких трактовок.

Андрей Кокотюха,
писатель

У меня нет однозначного мнения, потому что среди сторонников блокады — много честных, а среди противников — много умных.

Я еще в 2014 году, когда там только все начиналось, говорил, что нужно прервать все связи и отгородиться забором. Но это нужно было еще тогда делать. А если делать сейчас, то не объявлять об этом в популистских целях и не методами шантажа, а создавать экономические предпосылки.

Например, удалось же нам избавиться от газовой зависимости, которой нас Россия пугала не один десяток лет. А потом раз — и оказалось, что можно выстроить схему поставок так, что Россия сама просит: "Ну, купите немножко газа". А мы говорим: "Невыгодно".

Вот то же самое за эти годы можно было сделать с углем. Но там были задействованы, как я понимаю, другие интересы, в том числе на уровне личных договоренностей. Поэтому ничего и не делалось. И после действий отчаянных пацанов власть решила сама возглавить то, что не сумела задушить. И пришлось как‑то вводить эту блокаду на менее выгодных условиях, чем если бы ее готовили загодя с холодной головой. Конечно, негативные последствия будут, но я не думаю, что это вызовет катастрофу.

Александр Ройтбурд,
художник

Это тупик. Совершенно понятно. Тупик для президента, тупик для премьера, тупик для всех нас.

Ведь власть практически изнасилована — вопреки своему желанию, она вынуждена была поддержать эту блокаду. При этом меня возмущает, что президент, подписав указ о блокаде, заявляет, что это было неправильно.

Думаю, это еще одно свидетельство того, что у нас серьезные стратегические проблемы. По сути, власть слабая, постоянно идет на какие‑то компромиссы. Потому что думает о своих деньгах, а потом уже о том, как будет жить страна.

Семен Глузман,
президент Ассоциации психиатров Украины, правозащитник и диссидент

Это непрофессионализм власти. Особенно, когда власть говорит о том, что вследствие блокады Украину ожидает энергетический кризис, или “национализация” предприятий в ОРДЛО повлияет на курс гривни. Непрофессионализм даже в том, как власть об этой блокаде говорит. Мол, вы хотели эту блокаду — мы ее вам организовали, хотя сами и не хотели. А за это вы получите вот все эти проблемы, которые нам вместе придется расхлебывать.

Это удивительно, когда власть на самом высоком уровне говорит, что она ввела блокаду, потому что была вынуждена это сделать. Что значит вынуждена? Это уже не управление государством, а манипуляции.

И хуже всего, что речь идет не о настоящих долговременных интересах Украины, а всего лишь об электоральных потребностях. Грустно, что страна делает мало самостоятельных шагов для решения проблемы, а только реагирует по мере того, как складывается ситуация.

Тарас Прохасько,
писатель

С одной стороны, на войне как на войне. Какая торговля во время войны? Какие [российские] банки? Какое сообщение [с оккупированными территориями]? Кто может себе представить, например, что между фашистской Германией и странами, на которые она напала, может существовать торговля? Ну полный абсурд.

С другой стороны, там наши люди, которых мы не забыли и хотели бы вернуть под нашу протекцию. И легких решений тут нет. Куда ни кинь — всюду клин.

Вроде бы, казалось, когда началась эта “добровольческая” блокада, почему власть раньше этого не сделала? Чтобы это было нормально, по закону и прочее. Но теперь становится понятно, что власть всюду опаздывает.

С одной стороны, хочется политической воли более четкой и понятной. С другой стороны, не хочется, чтобы в результате реализации этой политической воли страдали граждане. Но мне иногда кажется, что из всех возможных вариантов наша власть часто выбирает наихудший.

Иосиф Зисельс,
глава Ассоциации еврейских организаций и общин Украины

Не решив главного вопроса, а пытаясь решить второстепенные, мы всегда будем сталкиваться с нерешенным главным. А главный вопрос — это то, что Россия ведет войну против суверенной Украины и оккупировала часть ее территории. Это правда. И признание этой правды оказалось для власти не по силам. А народу — по силам.

Блокада оккупированных территорий, как и вопрос о том, что делать с российскими банками, показали недееспособность власти. И именно в интеллектуальной сфере. Оказалось, что обычные люди оперируют государственными категориями лучше, чем власть. Это явный провал. Поэтому на фоне войны действия власти выглядят все более и более маразматичными.

Александр Сугоняко,
глава Ассоциации украинских банков

Блокада, возникшая на четвертом году войны, породила вопросы даже у самых “упоротых” граждан: зачем нужны западные экономические санкции против России, если правительство воюющей Украины так яростно защищает интересы своих контролируемых предприятий на территории, оккупированной Россией? Пусть просто поручат это своим партнерам-сепаратистам. Возможно, ради этого повода все и затевалось?

Решение СНБО, если оно действительно будет выполняться, серьезно напрягает пророссийское европейское лобби, потому что государственная блокада должна была давно стать эффективным оружием в нашей войне.

Олег Покальчук,
социальный психолог